ЛитМир - Электронная Библиотека

Предисловие к русскому переводу

Действие этой книги происходит во Франции, в университетской библиотеке. Во Франции для работы в университетской библиотеке надо принять участие в государственном конкурсе. Успешно пройдя конкурс, ты становишься государственным служащим и получаешь постоянную работу, но при этом приходится ехать «по распределению», куда пошлют, а посылают, как правило, в Париж, там самая высокая текучесть кадров. Потом можно попросить перевод на вакантное место в другом городе. Персонал библиотек делится на три категории (A, B, C). Каждой категории соответствует определённый тип конкурса. Иерархия должностей в библиотеке выглядит так.

Первое место в этой иерархии занимает категория А – библиотекари и библиографы (Bibliothècaires et Conservateurs). Их профессиональные обязанности связаны с руководством библиотекой и определением основных направлений эволюции её фондов и коллекций.

Следующую категорию (В) образуют Bibliothecaire adjoint specialisé – библиотекари-каталогизаторы, которые занимаются каталогизированием и индексацией приобретённых библиотекой книг и введением данных о фондах библиотеки в общеуниверситетский каталог Франции SUDOC (Systeme universitaire de documentation).

Сотрудники, относящиеся к самой многочисленной категории C, называются magasiniers – «хранители» (от слова magasin – «хранилище»). Они должны обладать специальными техническими знаниями и навыками и обеспечивать техническую поддержку деятельности двух других категорий. В их ведении находится прямая работа с читателями и книгами, в том числе подготовка книг к выдаче читателям.

Кроме того, существует категория работников по временным контрактам, так называемые контрактники. Это называется contrat unique d'insertion (CUI) – единый контракт интеграции. Имеется в виду интеграция в профессиональную сферу. Библиотека получает от государства дотацию, а взамен даёт контрактникам основы профессии и бесплатную подготовку к конкурсным экзаменам для тех, кто решит принять участие в конкурсе.

Глава I. Начальник

Я не знаю архитекторов, разработавших план университетской библиотеки, где я работаю, но думаю я о них всякий раз, как иду в туалет. Туалет для сотрудников помещён так далеко от всех служб, что, пока до него дойдёшь и вернёшься, теряешь минут двадцать. Из-за этого им и раньше пользовались нечасто, а после несчастья, случившегося прошлой осенью, туда вообще никто не ходит.

В понедельник 14 ноября уборщица обнаружила в закрытой изнутри кабинке тело нашей коллеги Иоланды Гомез, скончавшейся от остановки сердца. Тело пролежало там все выходные. Уборщицу насторожил запах, доносящийся из кабинки. Она позвала охранника, и тот сразу вызвал полицию. Кабинку пришлось полностью демонтировать: тело, упав, заблокировало дверь. По словам судмедэксперта, Иоланда скончалась в четверг 10 ноября, накануне Дня Перемирия[1], во второй половине дня. По расписанию её не было ни в читальном зале, ни на выдаче, поэтому на её отсутствие никто не обратил внимания. Да и как такое можно предположить? Иоланда очень внимательно относилась к своему здоровью: исключительно натуральная еда, ни алкоголя, ни табака. Поклонница фитотерапии, во время перерыва вместо кофе она пила травяные настои, которые приносила из дома в маленьком термосе.

Уборщица вспомнила, что в четверг 10 ноября одна кабинка была занята, но тогда она не обратила на это внимания. Она быстро прошлась шваброй по полу и ушла, не дожидаясь, пока кабинка освободится – этим туалетом пользовались редко, и он оставался чистым довольно долго.

Иоланда жила одна, поэтому её отсутствие осталось незамеченным все выходные. Библиотека была закрыта три дня, так как День перемирия в этом году пришёлся на пятницу. Моника, давняя коллега Иоланды, забеспокоилась первой. Обе они работают с нами с сентября, после слияния фондов их библиотеки по истории искусства с фондами нашей центральной университетской библиотеки. Моника звонила Иоланде всё утро, но никто не брал трубку. Понятно почему. Шок был ужасен. Сколько раз мы потом повторяли, что, если бы туалет не был так изолирован, может быть, мы бы заметили вовремя, что с Иоландой что-то не так и её успели бы спасти. Но никакой возможности призвать к ответу архитекторов, чертивших более полувека назад план университетской библиотеки, у нас не было.

* * *

Я спускаю воду, смотрю, который час, и быстро мою руки. Я только что отработала свои полдня в библиотеке иностранных языков, и мне надо кое с чем разобраться перед тем, как я продолжу свой рабочий день в центральной библиотеке. Час назад мне позвонила Гаранс, коллега-контрактница. Я поняла не всё: Гаранс говорила быстро и сбивчиво, перемежая слова короткими затяжками. Но главное я уловила: этот мудак опять её достаёт. «Этот мудак» – это наш начальник Ян Дюбуа. Не имея возможности клонировать самого себя, чтобы работать с собственными дублями, он вынужден за нами следить. Не успеешь что-то сделать, как он появляется и всё перепроверяет. И речь идёт не только о нашем отделе хранителей. Электричество, информатика, система безопасности – он повсюду и следит за всем. Даже когда он в отпуске, мы продолжаем получать его мэйлы с директивами. Жалко смотреть, как эта необычайная вездесущность попусту расходуется на коллег, которые никогда не захотят её оценить.

В центральной библиотеке работы по замене служебного лифта уже начались. Я поднимаюсь по лестнице на пятый этаж в наш отдел хранителей, где мы готовим книги для выдачи. Там царит непривычное молчание. Я вхожу – и понимаю почему. Все смотрят, как Рене покрывает книгу клейкой плёнкой с высокой степенью адерации. Это довольно сложно, одно неверное движение – и книга испорчена. Но Рене покрывает книги как никто другой: каждый его жест выверен и точен до мельчайших деталей. Плёнка пристаёт к книге, как вторая кожа, без пузырьков и складок.

От Рене исходит та магия хорошо сделанной работы, на которую хочется смотреть до бесконечности, как на языки пламени в камине. Закончив, Рене, явно собой довольный, нежно проводит рукой по книге и понимает, что все на него смотрят. Чтобы скрыть смущение, он слегка вызывающе говорит:

– Да, я ласкаю книги. И пусть тебя это не шокирует, – добавляет он специально для Евы, единственной, кто продолжает смотреть на его руки.

– Меня это совсем не шокирует, – отвечает Ева. – Ты же знаешь, когда речь идёт о ласках, я готова на любые эксперименты.

Её взгляд становится мечтательным, и она добавляет полным чувственности голосом:

– Я даже готова присоединиться и ласкать эту книгу вместе с тобой.

– Ещё чего! Только разврата тут не хватало! Свои книги я ни с кем не делю.

– Напоминаю, что книги здесь общественная собственность, – холодно замечает Ева. – Как только они оказываются в свободном доступе – их может взять кто угодно, унести к себе и там ласкать в своё удовольствие весь срок выдачи.

– Да, – неохотно соглашается Рене. – Но всё-таки я ласкаю их первым.

Он говорит об этом, как средневековый феодал говорил бы о праве первой ночи.

– Не хочу тебя расстраивать, – осторожно вмешивается Милена, – но всё-таки первыми до книг дотрагиваются библиотекари-каталогизаторы.

– Ничего подобного – возражает Максим, – первым их трогает Андрей, когда получает и вставляет пластину для сигнализации.

– Разве его аппарат сейчас не сломан? – уточняет Рене.

– Сломан, – подтверждает Ева, – но ты же не думаешь, что без аппарата Андрей не в состоянии схватить книгу, лихорадочно разодрать покрывающий её целлофан, а потом на своём рабочем столе нежно раздвинуть ей страницы и вставить туда свою пластину?

– Никак не могу привыкнуть, – качает головой Рене, – что в твоём изложении даже циркуляция книг в библиотеке становится на редкость возбуждающей.

вернуться

1

День Перемирия отмечается во Франции 11 ноября в память об окончании Первой мировой войны. В этот день в 1918 году в Компьенском лесу было подписано перемирие между странами Антанты и Германией.

1
{"b":"634996","o":1}