ЛитМир - Электронная Библиотека

Причин не любить Яна было предостаточно, но ни одна из них не была достаточно весомой для убийства. И даже если предположить, что такая причина была, надо же ещё как-то суметь это сделать. Даже с помощью тележки. Как можно было поставить Яна прямо перед открытой шахтой лифта так, чтобы он ничего не заподозрил? Я начала представлять по очереди своих коллег за подготовкой к сталкиванию Яна в шахту. Ян бы сразу же спросил, почему тележка не на своём месте. И с криком «Щас поймёшь, почему!» убийца со всей силы толкает тележку… Маловероятно… А если их было несколько? Я представляю, как мои коллеги вырывают тележку друг у друга: «Дай мне!», «Нет, это сделаю я!» Едва ли… Вообще, если бы их было несколько, тележка бы им не понадобилась…

Я пытаюсь вспомнить, как вели себя мои коллеги, узнав, что Ян был убит. Милена плакала. Остальные были поражены, даже Микаэль, хотя потом он уснул. Кстати, Микаэль и Ян уже несколько лет не разговаривали. Даже не здоровались. Я никогда не спрашивала, почему. Надо будет узнать у Евы. Она здесь работает уже десять лет, и должна помнить. Во всяком случае, если убийца и был вместе с нами сегодня утром, он себя никак не выдал.

– Ты всё ещё здесь?

Максим ставит на стол поднос и устраивается напротив меня. При виде сочащегося куска мяса в его тарелке несколько глотков кофе, которые мне удалось в себя протолкнуть, решают вернуться обратно. Я вскакиваю и бегу в туалетную комнату.

– Почему ты домой не поехала, ты же себя совсем неважно чувствуешь? – спрашивает Максим, когда я возвращаюсь на место.

Он уже съел стейк и принялся за фруктовый салат.

– Да нет, ничего, я просто ничего проглотить пока не могу. Мне через полчаса надо быть в библиотеке иностранных языков. А ты почему домой не вернулся?

– Мне в два часа за дочкой в школу. Она на полпути между домом и работой. Здесь подождать удобнее.

– Что бы ни произошло, аппетита ты не теряешь, – говорю я с улыбкой, глядя, как он собирает остатки сиропа со дна розетки.

В ответ Максим только пожимает плечами и спрашивает:

– Это ты из-за Яна в таком состоянии?

– Пожалуй… Я тут думала… Я вообще не могу представить, кто его мог убить…

– Зачем об этом думать? Оставь это капитану Дионизи и его коллегам.

– Я хочу найти убийцу раньше.

– Почему? – удивляется Максим.

– Я хочу его заинтересовать, понимаешь? Капитана, а не убийцу.

– Успокойся, он тобой уже интересуется. Он меня спрашивал, часто ли вы с Яном ссорились.

– И что ты сказал?

– Само собой, встал на твою защиту.

– Спасибо… – говорю я и объясняю. – Я хочу сделать что-то, что привлечёт его интерес ко мне.

Максим смотрит на меня, словно он не до конца уверен, что всё правильно понял:

– Ты что, хочешь с ним переспать?

– Дурак! Это не тот человек, с которым хочется переспать. Это человек, рядом с которым хочется проснуться.

Максим достаёт пачку сигарет.

– Пошли покурим?

Когда мы удобно устроились в тени, Максим говорит:

– Если ты хочешь найти убийцу, то должна искать не кто его убил, а почему.

– По-твоему, это облегчает задачу?

– Возможно, его неспроста убили именно в библиотеке. Какими могут быть причины убийства в библиотеке?

– По-моему, их раз-два и обчёлся. Разве что чтобы помешать кому бы то ни было прочесть второй том «Поэтики» Аристотеля…

– Нет, серьёзно, – говорит Максим. – Мне кажется, в Национальной библиотеке была какая-то история с кражей ценных манускриптов.

– Ацтекский кодекс?

– Что за ацтекский кодекс?

– Ты что ничего об этом не слышал?

Он и правда ничего не знает. Я рассказываю. В национальной библиотеке хранится очень обширный фонд предколумбийских манускриптов. В XIX веке один учёный завещал библиотеке всю свою коллекцию. Что-то около четырёхсот манускриптов. В 1982 году мексиканский журналист Хосе Луис Кастанеда дель Валле приехал в Париж, чтобы ознакомиться с ацтекским кодексом. Он получил доступ в отдел манускриптов.

В Национальной библиотеке старинные книги хранятся в специальных архивных коробках, чтобы избежать повреждений. Для большей сохранности читателю их выдают вместе с коробкой.

В последний день своего пребывания во Франции журналист вернул коробку, но вместо кодекса положил туда какой-то словарь, взятый в открытом доступе. Библиотекарь сразу не проверил содержимое коробки, и когда пропажи хватились и подняли тревогу – журналист уже был в самолёте. Когда он прилетел в Мексику, сразу же отнёс манускрипт в Национальную библиотеку Мексики, сказав, что возвращает своей стране её культурное достояние.

– Ему за это что-нибудь было?

– Чисто символически. С точки зрения закона он всё-таки совершил преступление. А манускрипт по решению мексиканского суда остался собственностью Французской национальной библиотеки, но храниться стал в национальной библиотеке Мексики. Зато теперь содержимое архивных коробок сразу же проверяется.

– Сдаётся мне, что ты одобряешь этого журналиста.

– Я всегда питала слабость к благородным разбойникам. Ведь это же прекрасно – рисковать свободой и репутацией, чтобы вернуть народу его культурное наследие.

– Ещё один, рядом с которым ты бы хотела проснуться?

– Ты что, ревнуешь?

– Ещё бы нет! Всегда мечтал проснуться рядом со следователем из криминальной бригады. Но я имел в виду другое дело. Лет пять-шесть назад в национальной библиотеке был скандал, связанный с кражей старинных документов. Об этом много писали. Тебе это ни о чём не говорит?

– Что-то такое припоминаю. Но смутно.

Максим смотрит на часы.

– Мне пора.

– Если вы вспомните какие-то подробности, которые могут помочь в расследовании – обязательно свяжитесь с нами, – говорю я на прощание.

– Можешь на меня рассчитывать, мисс Марпл, – отвечает он, дружески хлопнув меня по плечу.

Глава V. Ковбой

Библиотека иностранных языков занимает первый этаж одного из зданий университета. Она одна из четырёх специализированных библиотек иностранной литературы и содержит книги на восточных и славянских языках. У меня к этой библиотеке особое отношение. Десять лет назад, когда была студенткой, я подрабатывала в ней помощником библиотекаря. Это была студенческая подработка, денег от неё хватало только на еду, но, в отличие от других подработок, работать в библиотеке мне очень нравилось. Тишина и спокойствие в зале, читающие за столами люди, книги, выстроившиеся на полках – всё мне нравилось. Но, главное, в библиотеке ничего не продавалось и не покупалось. Стены библиотеки словно отделяли тебя от общества потребителей, от мира, где всё продаётся и всё покупается. Едва я переступала её порог – меня охватывало чувство, что все проблемы, все связанные с деньгами конфликты в библиотеке просто не существуют. Доступ к информации там бесплатный и свободный. Я была уверена, что, работая в ней, защищаю одну из главных свобод человека, помогая людям найти и получить нужную им информацию. Именно в этой библиотеке я выбрала свою профессию. Поэтому, когда её заведующая ушла в декретный отпуск, было решено, что до начала летних каникул её буду замещать я, а в начале нового учебного года на её место возьмут контрактника.

Несмотря на то, что центральная библиотека была закрыта, в читальном зале библиотеки иностранных языков читателей было совсем немного. Человек пять, не больше. Одного из них я знала – Александр Бэтмен. Он сидел на своём обычном месте, около окна, рядом со стеллажами книг на русском языке. Я, разумеется, не помню по фамилии всех читателей, но подобную фамилию забыть было трудно. Помню, когда она в первый раз высветилась на экране, я не смогла удержаться, чтобы не спросить, не дразнили ли его в школе. Он мне грустно ответил: «И в школе, и в колледже, и в лицее».

Мы улыбаемся друг другу, и я начинаю регистрировать свежие газеты и журналы. Мне очень нравится этим заниматься, я словно одним взглядом охватываю все происходящие в мире события. Хотя моё знание восточных и славянских языков сводится к умению прочесть заглавие и определить дату выпуска и номер, всё равно у меня всякий раз появляется ощущение путешествия по странам Магриба, Азии и Восточной Европы. Покончив с регистрацией периодики, я подключаюсь к Интернету, открываю поисковую систему и ввожу в поисковую строку: «vol manuscrit BnF»[2] Слишком много ответов. Почти все отсылают к каталогу оцифрованных манускриптов. где слово «vol.» (кража) – это сокращение от слова «volume» (том). Вернувшись на сайт университета, я ввожу логин и пароль, чтобы подключиться к базам данных.

вернуться

2

«кража манускриптов, Национальная библиотека Франции» (BnF = Bibliothèque nationale de France).

5
{"b":"634996","o":1}