ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

СЛЕДСТВИЕ ВЕДЕТ КОЛЯ

Расследование, которое проводил Коля, началось с того, что он лично допросил Фроську и охранников, а потом осмотрел камеру, в которой содержался Суслик.

Допрос Коля провел скорее для очистки совести. Ну, и в меньшей степени для того чтоб разобраться в последовательности событий. Ни Фроську, ни ее подручных он всерьез не подозревал. Слишком уж растерянный и перепуганный у них был вид. Да и не могли они по своей инициативе отпустить постояльца, за каждый час пребывания которого на даче им капало по двадцать долларов.

Впрочем, если б все же кто-то и сумел убедить Фроську, что ей будет выгодно запихать живого или мертвого Суслика в багажник синей «шестерки», установить на нее мину и в таком виде отправить Тарана с Полиной на пристань, то Фроська вряд ли стала бы спокойно дожидаться утра. Наверно, постаралась бы смыться с дачи еще до приезда Коли. Или подготовила бы убедительную «легенду», что, мол, Суслик, сукин сын, выломал дверь, выскочил из подвала и его случайно завалили наповал «при попытке к бегству». А потом, дескать, решили, что Таран положит его к себе в багажник, увезет куда подальше и там выбросит. Разоблачения со стороны Тарана она, конечно, не побоялась бы, ибо была уверена, что он тоже взлетел на воздух.

Но Фроська никакого «доклада» заранее не подготовила, никуда с дачи не уехала, а просто нажралась, как клизма, и завалилась спать. Утром проснулась с больной головой и пошла бутылки сдавать, принесла свежий пузырь и похмелилась. Причем после этого взялась готовить кашу для Суслика, будучи в полной уверенности, что он по-прежнему сидит в подвале.

Наконец, ни Фроська, ни ее сторожа ни хрена не понимали в минном деле, тем более в сложных системах с радиовзрывателями. Как говорилось в одном старинном и позабытом фильме с участием Папанова: «Тут спец нужен! Умелец!»

Именно о таких спецах-умельцах и подумал Коля, когда осматривал подвал.

Некогда, говорят, еще в шестидесятые годы, эта дача принадлежала какому-то подпольному миллионеру. Он здорово набарахлился сразу после войны, будучи при каком-то интендантстве, натырил из Германии чуть ли не несколько вагонов часов, сервизов, капроновых чулок, столового серебра и даже мебели. При этом он успел вовремя остановиться и уволиться из армии еще до того, как начались репрессии против «трофейщиков». Где и как он прятал все это барахло, как реализовывал и почему его долго не могли поймать — история умалчивает. Фроська, которая в 60-х годах еще пешком под стол ходила, подробностей не знала. Только краем уха от бабок-старожилок слышала. Вроде бы этот барахольщик на деньги, вырученные от продажи трофеев, скупал золотишко и камушки, а также валюту. Наверно, доживи он до нынешних времен, ему все удалось бы благополучно отмыть и умереть процветающим бизнесменом. Увы, времена были иные. Ему приходилось бояться и КГБ, и ОБХСС, и бандитов, а потому от. всех прятаться. Кроме того, он жутко боялся ядерной войны, хотя наверняка мечтал о том, чтоб СССР кто-нибудь разгромил и оккупировал. Так или иначе, но барыга заключил фиктивный брак с какой-то бабкой — нормальной семьи у него никогда не было, никому, кроме себя, он своих тайн не доверял — и переехал сюда, рассчитывая, что ежели американцы сбросят на Москву атомную или водородную бомбу, то будут целиться в Кремль, а сюда, за Кольцевую дорогу (ее тогда только-только построили) ударная волна не дойдет. Впрочем, на случай, ежели янки все-таки промахнутся, он оборудовал ниже обычного подпола небольшой бункер из монолитного железобетона. Скорее всего делал он его сам, в одиночку и вручную — копал котлован, сваривал арматуру, ставил опалубку, мешал и заливал бетон. При этом, должно быть, снаружи никто ни о чем и не догадывался. В общем, за несколько лет получилось вполне солидное подземное сооружение, в которое барахольщик, должно быть, собирался свезти свои сокровища с городской квартиры. Но увы, ему не повезло. Какие-то налетчики ломанули его городскую хату и унесли все, что было. Мало того, они со всем этим попались ментам да еще и раскололись, где все это было добыто. ОБХСС в момент накрыло своим стальным крылом жертву ограбления, и он кончил свои дни в тюряге, не отсидев и половины срока из десяти лет с конфискацией. На даче провели обыск, бетонное убежище нашли, но в нем ничего не обнаружили. Поскольку дача формально принадлежала фиктивной жене, а следствие в ее действиях состава преступления не усмотрело, дачу конфисковывать не стали. Потом бабка померла, от нее дача досталась какой-то дальней родственнице Фроськи, а когда и эта бабка богу душу отдала — перешла во владение нынешней хозяйки.

Фроська обнаружила «бункер» чисто случайно — покойная родственница, двадцать с лишним лет прожив в доме и каждое лето сдавая его дачникам, ничего о нем не знала. Новое поколение местных ментов — их уже хрен знает сколько поменялось в райотделе за тридцать лет! — о «бункере» не помнили, и, хотя Фроськину хазу (это было еще до ее знакомства с Колей) несколько раз серьезно шмонали, даже входа в «бункер» найти не смогли. Конечно, потому, что специально его не искали.

Дело было в том, что верхний подвал выглядел как самый обычный деревенский погреб с земляным полом, отдушинами и несколькими дощатыми стеллажами, на которых стояли . банки с солеными огурцами и помидорами, которые Фроська заготавливала каждую осень. Еще там имелась большая бочка с квашеной капустой и наклонные, засыпанные песком поддоны для картошки. В углу был неглубокий дренажный колодец для стока воды, которая по весне просачивалась в подвал, но любой заглянувший в него с фонариком смог бы убедиться, что у колодца земляные стенки и никуда глубже из него пролезть нельзя. Вход в верхний подвал был в боковой стене дома, под ржавым жестяным навесом. Сперва надо было спуститься по трем ступенькам в обложенную кирпичом ямку с давно облупившейся штукатуркой, потом отпереть амбарный замок, на который запиралась деревянная, обитая жестью дверь, когда-то крашенная не то охрой, не то суриком, а теперь в основном, ржавая. После этого надо было спуститься еще на полтора метра вниз по шаткой деревянной лесенке с перилами. Справа от лесенки, если смотреть от входа, начинались стеллажи с банками, а слева в углу стояла бочка с капустой. Рядом с бочкой на полу стоял огромный, буквально вросший в земляной пол сундук, длиной аж в два метра и шириной больше полуметра. Дубовый, обитый стальными полосами и уголками. Было видно, что его сто лет никто не двигал с места, а потому и менты его при обысках не пытались сдвинуть. Хотя, как правило, осматривая подвал, первым делом просили его открыть. Фроська с готовностью открывала, и представители закона убеждались, что в сундуке нет ничего, кроме гнилого тряпья — пары старых лоскутных одеял да двух телогреек с торчащей из дыр отсырелой ватой. Один раз, правда, простукали дно, но ничего не выстукали.

А между тем именно под этим сундуком и прятался вход в нижний подвал-«бункер». Одним нажатием на какой-то неприметный штырек где-то на уровне земли можно было откинуть дно сундука вертикально вниз и открыть доступ на довольно крутую бетонную лесенку, уводящую метра на три под землю. Спустившись по этой лесенке, Коля в сопровождении Фроськи оказался на небольшой, метр на метр, площадочке, где в стену был зацементирован электрощит. Скрытой проводкой он был подключен к общей сети в 220 вольт, хотя, возможно, как не без оснований предполагал Коля, барыга-«шестидесятник» намечал притащить сюда и автономный генератор. Вообще этот бедняга много чего не успел доделать. По идее раз он собирался отсиживаться тут в период ядерного заражения, в убежище должна была быть фильтро-вентиляционная установка, цистерна с водой, отопительная система и еще что-то. Вероятно, именно поэтому в бункере было четыре изолированных друг от друга помещения, выходящих в общий коридорчик. Именно это обстоятельство навело Колю на мысль превратить этот «бункер» в маленькую тюрьму для временного содержания должников, заложников и разного рода «подследственных». Поэтому помещения превратили в камеры, оборудовав их стальными дверями. Не бронированными герметичными, конечно, а примерно такими, какие ставят в своих квартирах состоятельные граждане, опасающиеся воров. Разница заключалась только в том, что в этих дверях были проделаны окошки, для того чтоб выдавать пленникам пищу, и установлены прочные засовы с внешней стороны. В камерах был проведен свет и даже установлены розетки, для того чтоб подключать масляные обогреватели, ибо здесь даже летом выше пятнадцати градусов температура не поднималась.

72
{"b":"635","o":1}