Содержание  
A
A
1
2
3
...
75
76
77
...
108

— Да этого пацана хрен расколешь! — возмутился Магомад. — Я с ним хорошо, культурно разговаривал, как с другом, даже как с сыном родным! И сам ему все сказал, а он только кивал и удивлялся: «Откуда знаешь?»

— Сейчас ты все можешь говорить, — осклабился Коля. — Поди спроси Тарана или Полину, когда они уже в омуте купаются…

— Зачем в омуте? — нервно произнес Магомад. — Я их живыми отправил. Покататься немножко, хотя и далеко. Я не то что вы с Васей…

— А что Вася? — нахмурился капитан «Светоча».

— Неприятно говорить, дорогой, но Полина сказала, что слышала, как ты похвалил своего друга Кинзу за то, что хорошо машину взорвал… Поэтому она с твоего катера и спрыгнула.

— Что ты болтаешь?! — вздрогнул Вася. Он увидел, что у Коли на физиономии прочитался явный интерес к сообщению Магомада. И даже, можно сказать, доверие к его словам.

— Вася, — помрачнел Николай, — это что-то новое… Ты в своем уме был, когда до этого додумался?

— Сбрендил я, что ли? — Вася был в явном смятении, понимая, что его позиция выглядит более чем неубедительно. — Да вы что, думаете, я эти сто штук зажилил?

— Нет, — покачал головой Магомад, явно пытаясь разобраться, отчего все так запуталось, — насчет ста штук я лично ничего не говорил. Они сейчас у меня лежат. Их Таран принес, и я их пока оставил. И пистолет Суслика оставил. Почему-то подумал, что ты, Коля, сюда придешь. Без СОБРа.

— Сто штук у тебя? — удивился Коля. — И ты мне не позвонил?

— Валлаги! — взревел Магомад. — Я сам ничего не понимаю, слушай! Какой-то шайтан все крутит! Я чувствую, что мозга за мозгу зацепляется, крыша едет… Соображай, я ведь тебе про эти деньги мог ничего не говорить, верно?

— Братва, — напряженно наморщив лоб, произнес Вася. — Надо весь базар четко отфильтровать. И не горячась, не дергаясь, ладно? Иначе мы фигню напорем, потом сто лет не разобраться будет.

— Это очень правильно! — кивнул Магомад. — Надо точно все вспомнить, кто что делал, кому что говорил, кто врал, а кто нет.

— Туго это пойдет, — заметил Коля, хотя был внутренне совершенно согласен.

— У каждого из нас свой интерес, свой дела, а тут лишнее говорить придется…

— То-то и оно, — сказал Вася. — Лишнее, конечно, никому говорить не захочется. И даже знать лишнее иногда опасно. Но если мы сейчас разойдемся, ни хрена не поняв, что к чему, то потом нам всем будут в сортире бомбы мерещиться…

— Насчет бомб в сортире, — едко намекнул Коля, — это ты хорошо заметил. Машинка-то взлетела. И до сих пор неясно почему.

— За ради бога — давай прикинем. Согласись зачем бы мне ее взрывать, если б в ней настоящие деньги лежали? Магомад, ты проверял, баксы натуральные?

— Нарчу! — вместо ответа гаркнул Магомад.

Телохранитель всунулся в дверь.

— Принеси пакет, который был у наших голубков.

Нарчу испарился, а Магомад сказал:

— Сами посмотрите и проверите. Я даже пачки вскрывать не стал, а то потом скажете, что самопала насовал. Мне чужого не надо. Не я украл — значит, не мое.

— Хорошо сказано! — хмыкнул Коля. Вася тоже улыбнулся, хотя и несколько натянуто. Он хорошо понимал, что если в пачках окажется не то, что он отдавал Тарану, то срок его земного существования может очень быстро подойти к концу.

Нарчу и пяти минут не пробегал, принес пакет и выложил на стол все его содержимое, то есть коробку из-под чешских стаканов, пистолет Суслика в подмышечной кобуре и… некий продолговатый предмет, завернутый в газету, а поверх нее — еще и прозрачный полиэтиленовый пакет.

— А это что еще? — удивился Магомад, сразу обратив внимание на то, что последней штуковины он раньше не видел.

— Это Василиса в сейфе нашла. В бане, — доложил Нарчу. — Говорит, когда они там мылись, она ихний пакет туда клала. Потом им наверх отнесла. А это забыла, теперь вспомнила…

— Очень интересно, — покачал головой Магомад. — Ты смотрел, что это?

— Конечно, ага. Там рация. Я в перчатках ее трогал! — несколько суетливо для кавказца произнес телохранитель.

— Молодец, что в перчатках! — похвалил Хасаныч иронически. — Значит, она не взрывается? Приятно слышать. Достань ее, дорогой, и покажи.

Нарчу вытащил сверсток из пакета, развернул газету и поставил торцом на стол небольшую «токи-уоки» с утопленной внутрь штыревой антенной. Она была явно не фирменного производства, и даже корпус был, похоже, самопальный. Коля посмотрел на Васю, Вася — на Колю, но эти взгляды им явно ничего не прояснили.

— Это чья? — спросил Магомад, нахмурившись.

— Хрен его знает… — пробормотал Коля. — У Юрки и Полины такой точно не было.

— У меня тоже не было, — сказал Хасаныч, засовывая руку за борт пиджака. Вот, у меня своя «тамагава» висит. И у Нарчу такая же, и у всей охраны. Зачем мне эта самоделка?

Хотя, конечно, и Коля, и Вася могли бы дружно сказать, что это не аргумент, но не стали этого делать. Потому что оба узнали руку одного малоизвестного широкой публике, но очень талантливого мастера, который клепал на досуге такие недорогие устройства. Строго говоря, это была не рация, а пульт управления радиоминой, который давал на строго определенной и единственной частоте короткий, но мощный сигнал, способный привести в действие подрывной механизм с расстояния до 5 километров.

— Надо Василису получше спросить…— осторожно нарушил тягостное молчание Нарчу.

— Пойди, погуляй, дорогой! — нахмурился Магомад. — Мы сами знаем, кого о чем спрашивать.

Нарчу вышел, а все остальные еще минуту или больше продолжали то на рацию смотреть, то переглядываться.

— Наш это пульт, — неожиданно сказал Вася, хотя его никто не просил сознаваться, — только вот как он сюда попал, я ни хрена не могу понять.

— Ты уверен? — произнес Магомад;

— В том, что пульт наш, — уверен, и в том, что не знаю, как он сюда попал,

— тоже.

— Интересно… — покачал головой Коля. — Давайте тогда хоть деньги посмотрим. Может, что-нибудь ясно станет.

Магомад открыл коробку из-под чешских стаканчиков, вывалил на стол пачки. Все десять. Заклейки с американскими надписями были целы.

— Сперва ты смотри, — предложил он Васе. — Твои пачки? Вася принялся рассматривать. Даже вытащил брелок, на котором у него была подвешена маленькая лупа, и взялся изучать штампы на заклейках. Наконец он произнес с видом эксперта:

— Наши. Те самые.

— Очень хорошо. Теперь ты, Коля. Проверяй, смотри, пересчитывай. А то вдруг скажешь, что мы с Васей договорились и куклу тебе впарили…— Магомад оскалил золотые зубы.

Коля, строго говоря, не исключал и такой возможности, однако мог бы даже при поверхностном взгляде на пачки сказать: тут все чисто. Конечно, он вытащил карманный детектор, пересмотрел и пересчитал все до последней бумажки, но никакого изъяна не нашел. Все было чисто, как в аптеке.

— Забирай! — сказал Магомад, когда Коля объявил результат своей экспертизы.

— Я больше пальцем к этой коробке не прикоснусь, и Вася тоже. Пистолет тоже забери, мне он на хрен не нужен. Теперь давайте с пультом разбираться. Вася, еще раз спрашиваю: ты уверен, что это твой?

— Я не сказал, что он лично мой, — поправил Вася. — Я сказал: «наш». В смысле его делал тот мужик, который с нами контачил.

— А он их только для вас делал? — прищурился Магомад. — На экспорт не отправлял?

— Это я не знаю, — хмыкнул Вася, — но вот этот он точно делал для нас. И я даже знаю, для чьей конторы.

После чего в упор поглядел на Колю. Коле это не понравилось, но он сказал относительно спокойно:

— А я знаю даже, для кого конкретно. Он делал его для Щуки. И пульт, и взрыватель.

— Это тот парень, что пропал неизвестно куда? — припомнил Вася. — Тот, который собирался свои счеты с Зубом сводить?

— Именно, — вздохнул Коля. — Щука когда-то на одной зоне с Зубом сидел, даже в одном отряде. Там какая-то разборка мелкая вышла, и Зуб припорол одного козла. А Зубу оставалось не то месяц, не то неделя до откидона. Короче, если б ему запаяли довесок, было бы скучно. В общем, он пообещал, что если Щука возьмет все на себя, то он ему на воле дом построит и «Волгу» в гараж поставит. Дело еще при советской власти было, так что дальше «Волги» фантазия не шла. Ну, Щука честно принял на грудь восьмерку по тогдашней 102-1, отбыл от звонка до звонка — и на свободу с чистой совестью! А за восемь лет, конечно, кое-что успело измениться. Дом с гаражом, конечно, Зуб поставил и в гараж не только «Волгу» закатил, но и «Ауди» с «Субарой». Однако все это отнюдь не для Щуки предназначалось. Опять же Зуб раскрутился, у него молодых жлобов в конторе сверх головы. А Щука за лишних восемь лет тубик нажил, кожа да кости остались. На хрен такой при работе? Короче, когда Щука его нашел, приперся в офис и стал намекать, что не худо бы должок вернуть, Зуб мигнул охране, и те Щуку выкинули взашей. Да еще и намякали по ребрам, должно быть. В общем, Щука ему задумал мстить, но никак не мог придумать как. Потому что без охраны этот фрукт не ходит, в офис металлоискатель поставил. Стрелять Щука не умел, да и руки тряслись, хрен научишься. В общем, додумался: решил бомбу в машину подложить. То ли по телику услышал, что теперь так можно, то ли в газете прочитал. А сам он когда-то на Метрострое взрывником был. Считал, что в этих делах соображает. Через каких-то десятых людей вышел на мою контору, даже деньжат набрал где-то, не иначе хату где-то ломанул. Я сам с ним не контачил, но в курсе дела был. Думал, хрен его знает, может, и получится…

76
{"b":"635","o":1}