ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Этот звук резко вернул Юрку в рассудочное состояние и заставил посмотреть на ситуацию другими глазами. Точнее, глазами тех, кто услышал предсмертный вопль охранника и мчался теперь к нему на помощь. Ясно, что никаким объяснениям Тарана насчет того, что мужик сам упал, они не поверят. Да и рта раскрыть не дадут, пожалуй. Просто налетят и с ходу начнут пинать ботинками, такими же тяжеленными, как на этом мертвом парне. Просто, чтоб отвести душу. А разбираться начнут потом, когда от Тарана мало что останется. Это ж Россия, а не япона мать!

— Павлуха-а! — орали сверху. И топотали все ближе. Собака, правда, не лаяла, но вполне могла быть такая же молчаливая, как та, что без гавканья догнала Тину прошлой ночью.

Таран уже собрался бежать, но взгляд его скользнул по распростертому телу и наткнулся на пистолетную кобуру. Хрен его знает, но Юрка не пожалел пяти секунд, чтоб выдернуть оттуда «Иж-71» и запасную обойму. А уж потом махнул за речку. Наверно, гораздо быстрее, чем покойный Павлуха. И помчался, насколько сил хватало, по продолжению тропы, вверх по склону оврага.

Правда, сил этих оставалось, сказать по правде, совсем немного. Ведь всю ночь пробегал и утром ни хрена не передохнул. Да еще и в холодную воду два раза окунался. Мышцы заломило, казалось, вот-вот сведет…

А самое главное, Юрка, бросившись удирать по тропе, не сообразил, что с той стороны, с противоположного склона, его будет неплохо видно.

— Вон он! — заорал кто-то. — Стой, гад! Стой, стрелять буду!

Tax! — одиночный из автомата был произведен-вверх, в качестве предупреждения. Таран обернулся. Двое, похоже, те самые, что дожидались Павлуху у выхода с тропы, торопливо спускались к речке с автоматами в руках. Возможно, что они со склона уже увидели труп. От них до Тарана было метров двести по прямой. Хотя Юрка знал, что с такого расстояния из укороченного «калаша» палить не больно удобно — он эффективно только на пятьдесят метров работает, — но все же свернул с тропы и полез напрямик, по кустам, хватаясь руками за что покрепче.

Та-та-та! Та-та-та! — с того склона приложились уже прицельно, по тому месту, где заметили шевеление веток. Фить! Фить! — просвистело не так далеко от Юрки, и с рябинки в полутора метрах от него с шелестом отлетела верхушка.

— Уйдет! — долетел крик с той стороны, откуда стреляли. — Уйдет, сука!

— Не уйдет! — отозвался другой. — Ребят вызвал, перекроют…

Юрка, уже не заботясь о чистоте костюмчика — бедный Гуссейн, какой товар пропал! — по-пластунски выполз на более-менее ровное место, пробежал с десяток метров в глубь леса и… чуть не взвыл от досады.

Он выскочил на просеку, по которой тянулось проволочное заграждение, выражаясь по-армейски, «в три кола». То есть в землю были вбиты три ряда кольев, а между ними и вдоль, и поперек, и наискосок, и по диагонали была напутана паутина из ржавой, местами провисшей, но явно еще крепкой проволоки. И вправо, и влево этот ряд казался бесконечным. За проволокой с внутренней стороны тянулась потрескавшаяся и, видать, давно не хоженная асфальтовая дорожка, а дальше густо стояли сосны, и понять, что там дальше

— свободное пространство или очередная запретная зона, было невозможно.

Таран, однако, помнил, что тропа, когда он с нее соскочил, осталась где-то слева. Может быть, там проход есть? Ведь вряд ли этот злополучный Павлуха через проволоку перепрыгивал?! И Юрка на своих жалобно гудящих ногах сделал рывок влево, вдоль заграждения. Меньше чем через десять секунд он добежал до того места, где тропа выходила на просеку, и опять испытал разочарование.

Да, там был проход, по которому тропа, возможно, выходила к тому месту, «где продают водку и бабы живут». Но проволочное заграждение там отнюдь не заканчивалось. Оно сворачивало примерно под углом 90 градусов на более широкую просеку. А по другой стороне этой просеки, оставив узкий проход шириной полтора метра, тянулось точно такое же заграждение «в три кола». И тоже сворачивало под углом в 90 градусов на просеку, идущую вдоль оврага.

Таран с ходу сообразил, что если тот, кто успокаивал приятеля словами: «Ребят вызвал, перекроют…» — сказал это столь убежденно, то потому, что знал: не будет у Юрки иной дороги, чем через этот узкий проход между двумя полосами колючки. А там, где-то впереди, его уже будет ждать очередной «Хаммер» или «Ниссан» с охранниками…

Вправо или влево вдоль оврага бежать можно было километр, а то и два. Конца и краю этой проволоке не виделось, а те, кто жаждал мести за Павлуху, были уже на этом берегу речки и теперь лезли на склон, матерясь и чертыхаясь.

ПЯТЫЙ КВАДРАТ

На занятиях в МАМОНТе такое заграждение преодолевали по-разному. И рвали специальным зарядом, и ножницами резали, и штык-ножи, шарнирно скрепленные с ножнами, вместо ножниц употребляли, и с шестами перемахивали. Да не с бамбуковыми или фибергласовыми, а с обычными, из какой-нибудь осины-рябины, лишь бы вес держал, да был более-менее гибким. Был бы у Юрки топор да пять лишних минут, чтоб такой шест соорудить! Но ни хрена такого у него не было. Еще был способ перелететь с помощью «тарзанки» — тоже можно было бы здесь, на просеке, применить, если б было у Тарана метров пять крепкой веревки и время, чтоб соорудить из нее «тарзанку». Наконец, совсем эффектный был способ, когда два бойца присаживались, скрестив мощные лапы в «замок» (то есть ухватив друг друга за запястья), на этот замок становился третий, а те двое потом резко распрямлялись и рывком подбрасывали товарища в воздух. Совершив кульбит в полутора метрах над проволокой, боец перелетал ее и приземлялся на полусогнутые ноги. Красиво! Только вот где взять еще двух бойцов? Разве что тех, кто догоняет, попросить?!

Но был и такой способ, который всего этого не требовал. Его сержант Зайцев назвал «перекопским». Дескать, когда красные Перекоп брали, то набрасывали на проволоку свои шинели и телогрейки, и кого сразу не убивало, глядишь, и перебирался

И-эх! — прощай, шикарная курточка! Юрка содрал ее с себя и набросил поперек верхних ниток проволочного заграждения, поверх полутораметровых кольев. Теперь лишь бы эта ржавчина не полопалась и колья не завалились. Не шибко они прочные, блин! Если провалишься и запутаешься в проволоке, как Милка прошлой зимой, — ни в жисть не выпутаться. Если кто и распутает, так те, от кого Юрка удирает…

Уцепившись руками за свободный от колючек верх столба, Таран поставил правую ногу на четвертую снизу нитку проволоки, постаравшись, чтоб подметка ботинка попала в промежуток между колючками, занес левую ногу повыше, на вторую сверху ржавую нитку, а затем отжался от верхушки столба и, удачно избежав зацепа, поднял правую на самый верх. Выдержала, ржа бурая! Крепко при коммунизме колючку делали, хрен порвешь! Чуя, как позванивает и качается под ногами проволока, Юрка, придерживаясь за верхушку ближнего столба правой рукой, ухватился левой за прикрытую курткой верхушку столба во втором ряду. Затем перенес левую ногу на верхушку первого столба, поставил вторую ногу на куртку и рискнул выпрямиться. Держит! Остальное Таран делал намного быстрее. Оперся левой ногой на столб в первом ряду, правой дотянулся до столба во втором, перенес центр тяжести на правую ногу, молниеносно перекинул левую на третий кол, а затем, оттолкнувшись, скакнул вперед, перелетел асфальтовую дорожку и приземлился на упругую, засыпанную хвоей почву. Есть!

Жалко курточку, но снимать ее с проволоки времени не было. Едва Таран успел отмахать метров тридцать между соснами, как голоса преследователей послышались уже с просеки:

— Смотри, Дема! Через проволоку махнул, гаденыш! — это орал тот, что, помнится, был поменьше ростом. — Просек, что на тропе перехватят!

— Ну и что? — все тем же успокоительным басом рыкнул Дема. — Сам себя в мышеловку посадил. Обратно он так не перескочит, даже если до трусов разденется… А ворота на пятом квадрате одни. Сейчас скажу ребятам…

Таран это расслышать успел, а то, что Дема забубнил в рацию ребятам, не разобрал. Впрочем, и не старался особо. Теперь он только на одно надеялся: успеть к воротам этого самого «квадрата» раньше, чем туда доберутся эти самые ребята.

94
{"b":"635","o":1}