ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Ай-гун, царь Лу, спросил Янь Хэ:

— Если я сделаю Конфуция своим первым советником, станет ли лучше правление в моем царстве?

— Это опасно! Вам будет грозить гибель! — отвечал Янь Хэ. — Конфуций норовит разукрасить даже фазаньи перья. Он может только красиво говорить, а несущественное принимает за главное. Он мягок с людьми, но не знает их и им не доверяет. Он воспринимает только свои мысли, думает только о своей душе. Как же может он стоять над народом? Только по недомыслию можно привлекать его на службу и оказывать ему покровительство. Нынче он уводит людей от действительности, учит их притворяться — так ли нужно относиться к народу? Нет, лучше от этого отказаться, иначе потомкам нашим прибавится забот. В управлении государством трудно оказывать милости людям, забывая о себе. Не таково милосердие Неба. Торговцев оседлых и странствующих нельзя причислять к служилым людям. Даже если установить такой порядок в царстве, духи этого не признают. Казнь внешняя свершается железом и деревом. Казнь внутренняя свершается поступками и ошибками. Простых людей, приговоренных к внешней казни, мучают железом и деревом. Тех, кому уготовлена казнь внутренняя, грызут силы Инь и Ян. Избежать казни и внешней, и внутренней способен только Настоящий человек.

Конфуций сказал:

— Проникнуть в сердце человека труднее, чем проникнуть в горное ущелье, а познать его труднее, чем познать само Небо. Небо установило весну и осень, лето и зиму, день и ночь. У человека же лицо непроницаемо, чувства скрываются глубоко. Он бывает с виду добрым, а по натуре жадным; бывает по виду способный, а на деле никчемный; бывает горячливый, а в душе праздный; бывает внешне мягкий, а внутри грубый или внешне жесткий, а внутри резкий. А потому бывает, что человек исступленно, словно в горячке, выполняет долг и так же ретиво, словно в горячке, бежит от выполнения долга. Посему государь посылает человека далеко, чтобы испытать его преданность, и посылает его близко, чтобы испытать его почтительность; дает трудное поручение, чтобы испытать его способности, и задает ему неожиданные вопросы, чтобы испытать его сообразительность; приказывает действовать быстро, чтобы испытать его доверие, и доверяет ему богатство, чтобы испытать его совестливость; извещает его об опасности, чтобы испытать его хладнокровие, и поит его допьяна, чтобы испытать его наклонности; сажает его вместе с женщинами, чтобы увидеть, похотлив ли он. Благодаря этим девяти испытаниям можно понять, каковы способности человека.

Као-фу по прозвищу Праведный, получив первое назначение, опускал голову; получив второе назначение, горбился; получив третье назначение, клонился до земли и уползал вдоль стены. Кто не сочтет его образцом? А есть и такие мужи: при первом назначении смотрят надменно, при втором назначении красуются в колеснице, а после третьего назначения зовут старших по их именам. Кого же из них можно уподобить Тану и Юю?

Нет большего разбойника, нежели тот, кто живет с мыслью о совершенстве жизни, а умом ограничен. Если таким умом вглядываться в себя, то сам себя погубишь.

Злых свойств имеется пять. Главное среди них — самовлюбленность. Что значит самовлюбленность? Это значит превозносить собственные достоинства и порицать других за то, что они поступают иначе.

Беда навлекается восьмью крайностями, успех приносят три необходимости, в теле имеется шесть полостей. Красота, пышная борода, высокий рост, крепкое сложение, сила, изящество, смелость, мужество — вот восемь крайностей, которые возвышают нас над другими и потому служат источником бед. Подражание другим, уступчивость и бдительность — вот три качества, которые принижают нас перед другими и потому приносят успех. Знание, объемлющее все внешнее; смелые поступки, приносящие разочарования; доброта и справедливость, навлекающие обязательства; доскональное понимание величия жизни; доскональное понимание ничтожности знания; доскональное понимание неотвратимости великой судьбы; доскональное понимание мимолетности времени... [127]

Некто был принят сунским царем, получил в подарок десять колесниц и стал хвастаться своим приобретением перед Чжуан-цзы. Чжуан-цзы сказал: «У реки жил бедняк, который кормился тем, что плел вещи из тростника. Однажды его сын нырнул в пучину и вытащил жемчужину стоимостью в тысячу золотых.

— Разбей ее камнем! — приказал ему отец. — Ведь эта жемчужина ценой в десять тысяч золотых, должно быть, из тех, что хранятся в самом глубоком омуте, под мордой дракона. Ты смог достать ее лишь потому, что он спал. Но проснется дракон — и тебе придется туго! Нынче царство Сун — омут поглубже речного, а сунский царь не страшнее дракона. Ты получил колесницы потому лишь, что царь спал. А проснется царь — и тебе несдобровать!»

Некто звал Чжуан-цзы на службу. Чжуан-цзы же так ответил посланцу:

— Не приходилось ли вам видеть жертвенного быка? Его наряжают в узорчатые ткани, кормят свежей травой и бобами. А потом его ведут, и он входит в храм предков. Даже если бы в тот миг он очень хотел снова стать вольным теленком, может ли его желание осуществиться?

Если выравнивать с помощью неровного, то и ровное станет неровным. Если доказывать с помощью недоказанного, то и доказанное станет недоказанным. Тот, кто полагается на внешнее восприятие, может лишь воздействовать на вещи. Тот, кто полагается на дух, имеет достоверное знание. То, что духовное знание имеет преимущество над знанием вещей, признано уже давно. Однако же глупцы полагаются лишь на то, что могут видеть, и считают это общей истиной. Как это прискорбно!

Чжуан-цзы лежал на смертном одре, и ученики уже собирались устроить ему пышные похороны. Чжуан-цзы сказал: «Небо и Земля будут мне внутренним и внешним гробом, солнце и луна — парой нефритовых дисков, звезды — жемчужинами, а вся тьма вещей — посмертными подношениями. Разве чего-то не хватает для моих похорон? Что можно к этому добавить?»

— Но мы боимся, — отвечали ученики, — что вас, учитель, склюют вороны и коршуны.

Чжуан-цзы сказал: «На земле я достанусь воронам и коршунам, под землей пойду на корм муравьям. У одних отнимут, а другим дадут. За что же муравьям такое предпочтение?»

Глава XXXIII. ПОДНЕБЕСНЫЙ МИР

Много в Поднебесной мужей, имеющих в жизни свой Путь, и каждый из них полагает, что к его знаниям и искусству уже ничего нельзя добавить. Где же на самом деле пребывает то, что в древности называли «искусством Пути»? Отвечу: нет места, где бы его не было. Спрашивают: «Откуда нисходит духовность? Откуда является просветленность?» Мудрые благодаря чему-то рождаются, правители благодаря чему-то властвуют, и все они имеют своим истоком Единое.

Кто не порывает с пращурами, тот зовется небесным человеком. Кто не отсекает себя от семени жизни, тот зовется духовным человеком. Кто не отходит от подлинного, тот зовется совершенным человеком. Кто признает Небо своим пращуром, Силу — основой, Путь — вратами и кто живет одной жизнью со всеми превращениями мира, тот зовется мудрым. Кто оказывает милость человечностью, законом своим считает долг, в поступках своих всегда сообразуется с ритуалом, водворяет согласие музыкой и кто полон любви и доброты, тот зовется благородным мужем. А что касается использования правил для определения, имен для обозначения, сравнений для изыскания и доказательств для суждений, то все это пригодно разве что для счета от одного до четырех. Чиновники пользуются ими, чтобы установить между собой ранги. Не изменять обычаю в делах, заботиться прежде всего прочего об одежде и пище, собирать и хранить богатства, давать на пропитание старым, малым и сирым — вот основа благоденствия народа.

Люди древности делали так, чтобы у людей всего было в достатке. Они ставили себя вровень с духами, брали за образец Небо и Землю, пестовали всю тьму вещей, приводили к согласию Поднебесный мир, простирали милость на все сто родов. Они имели ясное знание коренных чисел, умели вычислить меру каждой вещи, и понимание их распространялось на все шесть полюсов мироздания и все четыре времени года; они не упускали из виду ни малого, ни великого, ни тонкого, ни грубого. Многое из постигнутого ими в числах и мерах сохранили летописцы, сведущие в старинных законах и преданиях. Что касается «Песен» и «Преданий», «Ритуалов» и «Музыки», то служилые люди в Цзоу и Лу, ученые мужи, носящие на поясе таблички для письма, умеют их толковать. Из «Песен» можно узнать о праведных помыслах, из «Преданий» можно узнать о праведных деяниях, из «Ритуалов» можно узнать о праведном поведении, из «Музыки» можно узнать о праведном согласии, из «Перемен» можно узнать о правильном взаимодействии Инь и Ян, а из «Весен и осеней» можно узнать о правильных титулах. Мужи, разбирающиеся в этих предметах, рассеялись по всей Поднебесной и утвердились в Срединных царствах, а учения Ста школ часто ставят их речи в пример и толкуют их.

55
{"b":"6352","o":1}