ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он пока еще никого не трахает.

Продолжение следует. Ее груди самого сочного среднего размера, упругие и натуральные. Они свешиваются на левый бок, гладкие, они покоятся над тем местом, где нет сердца. Джош опять вспоминает об эволюции и обхватывает груди. Упругой плоти как раз хватает, чтобы наполнить его ладони, ее левая грудь немного полнее правой. Джош удивлен, асимметрии он не ожидал. Левое яичко Мартина чуть больше правого. Опять другое и то же самое. В спальне нежарко, куда жарче меж ее грудями, источник тепла скрыт в складке кожи. Он видит, как вздымаются и опадают ее легкие. Отмечает ее соответствующее обстоятельствам дыхание и на мгновение прислушивается к собственному телу. Но оно молчит. Его сердце ничего ему сегодня не говорит.

Кушла целует его, и он переворачивается на спину, чтобы дать простор поцелуям. Женщина-кошка рыщет по его телу, гибкие члены и острые кровожадные зубы пробуют его на вкус, покусывают его торс, грудь, руки, запястья, плечи, соски, живот, пальцы на ногах, ступни, лодыжки, бедра, член. Она кусает его член. Девичьи зубки остры — их прикосновение болезненно и одновременно нежно, их прикосновение сладостно. И Джош наслаждается, но укусы прекращаются. Теперь она пьет его, поглощает целиком. Если Джош закроет глаза, он спасен. Тогда Кушла станет кем угодно, любым человеком, даже мужчиной.

Если Джош закроет глаза, он пропал. Уж я-то знаю. Я на этом собаку съела.

Джош держит глаза открытыми, он хочет знать, что происходит. Да и что, собственно, происходит? Этот пресловутый акт он может проделать с кем угодно, да и проделывал с кем угодно. Ведь это не тот случай, когда рискуешь своим браком ради минета за десять фунтов. Джош готов, он может сделать это прямо сейчас. Более того, он хочет сделать это прямо сейчас. Только что она лежала рядом, и вот она уже облегает его, словно по мановению волшебной палочки, словно перчатка — вот наиболее подходящая метафора, — и Джош находит, что перчатка впору. Джош и Кушла подходят друг другу, как мистер и миссис, созданные друг для друга.

Кончайте заливать! Парень-то голубой.

Но… о, я поплыла!

Многие годы Джош разыскивал потаенную гей-литературу, гей-ТВ, гей-фильмы. Как все ему подобные, как любая группа, меньшинство, клика, элита, он искал то, что рассказывает о нем. Охотился за проблеском искренности, чтобы хоть изредка увидеть себя, свою жизнь, свое дыхание, отраженными на экране. Он ходил на еврейские фильмы, и на гомосексуальные фильмы, а иногда на фильмы, для тех и для других разом; случалось, он даже видел в кино черно-еврейскую гей-пару, словно списанную с него и Мартина. Словно существующую в реальности где-то за пределами его дома. Джош профессионально жаден до кино, он смотрит все. И по крайней мере в одном из каждой сотни фильмов показано событие, с которым остальной мир настолько свыкся, что даже перестал замечать, — его нынешний тайный сексуальный опыт выплескивается одним махом на экран, на раскрашенный в кричащие акриловые цвета целлулоид.

И вот теперь он делает это. Делает то, что видел столько раз, о чем пел столько раз, читал. Все верно: она мягкая, у нее фантастический запах, она меньше него, она сексуальна, и — о как это верно! — она хороша в постели. Все и сразу. Но оказывается, что когда он находится внутри этого пульсирующего совокупления, когда просматривает видеозапись мгновения, ему уже не важно, что рядом с ним именно Кушла. Это обстоятельство избыточно. Джош смотрит на происходящее, и видит лишь парня в постели с девушкой. В следующее мгновение он уже внутри нее, и как же это, черт возьми, легко и приятно. Он внутри нее и это, твою мать, легко и приятно. Их тела смыкаются — самец и самка. Джош въезжает на члене в миф и летит кувырком, через ее зад, через ее сиськи прямиком в капкан. Джош не «нормальный» и никогда им не станет, но в классическом споре между природой и воспитанием редко учитывают тот факт, что петь детские песенки намного легче, когда уже знаешь мотив. Джош вырос среди нас, в нашем плотском мире. Мотив он знает наизусть. И пока он поет в задыхающемся, синкопированном сексом ритме, все просто, все понятно, и нет конфликта, нет драмы. И все, что от него требуется, чтобы оставаться в этой приятной безопасности, — трахать ее. Что он и делает.

Холодным зимним вечером в спальне в Ислингтоне Джоша с головой накрывает сексуальный китч Европы и Америки, и он чувствует себя в нем как рыба в воде.

Совсем неплохо для дилетанта.

22

Кушла понимает, что для проведения новой кампании нужны особые методы. Вторжение в мир близнецовой преданности потребует бо́льшего, чем раскаленный жар страсти. Брючный ремень, стягивающий Джоша и Мартина, должен расстегнуться и упасть к ее ногам. Голый секс не разобьет эту любящую пару. И Кушла переходит к стратегии медленного поджаривания. Она обработает семена их отношений с Джошем так, что всходы проклюнутся не раньше, чем после знойного дня, проведенного под жгучим солнцем греха. Она готова подождать. Награда более чем оправдает ее усилия. А пока она очень недурно проводит время. Несмотря на ее стремление разбивать пары, любые пары, Кушла все-таки предпочитает породистый адюльтер, а Джош с Мартином знают толк в постельном белье. В конце концов, принцесса она или нет!

Гетеросексуальная девственность Джоша несомненно принесла Кушле немало очков и заслуженную медаль, увеличивающую грудь не хуже имплантанта. Но главным призом станет сам Джош. Умница Джош известен своим красноречием и убедительностью. Он публично комментирует положение в Европе и отстаивает собственную точку зрения на классическое образование. Кушле еще предстоит узнать, что он любит медленные прогулки и быстрые пробежки, любит быстрый секс в постели и медленный — в ванне, а также Марию Каллас и футбол, когда побеждает «Челси». А еще лучше, когда «Челси» забивает голы под пение Каллас.

Ворованные часы и дневные свидания не только расточают удовольствия, но и согласуются с планами Кушлы, приближая ее к цели. Хитроумные планы Кушлы — эротический сон маньяка от эргономики. Системный подход начинает подмывать здание, построенное Мартином и Джошем. А Мартин — это вам не Салли или Джонатан, он не глуп и не доверчив. И уж во всяком случае, не намерен сдаваться без боя. Мартин не знает точно, что происходит, но ему хватает интуиции, чтобы понимать: утомленность Джоша — не обычное зимнее истощение, вызванное солнечным голоданием. Отстраненность, которую он замечает в Джоше, не излечить неделей вдвоем во Флориде. Мартин достаточно умен, чтобы обнаружить проблему, и любит достаточно сильно, чтобы испугаться. И готов во что бы то ни стало найти причину разлада и уничтожить ее на корню.

В среду Джош прячет от любовника два приятных часа, проведенных в симпатичном отеле неподалеку от Дома радиовещания, прежде чем отправиться за Мартином — тот в очередной раз вещает на Радио-4. Мнение Мартина, передаваемое в эфир, о гаромничности архитектуры на пустырях, его остроумные комментарии по поводу строительных проектов, посвященных Миллениуму, находят живой отклик соотечественников. Примерно в то же самое время идеально спроектированные губы Кушлы в полной гаромнии скользят по грудной клетке Джоша в направлении к живо откликающемуся члену. Второй раз за день. Спустя почти две недели ворованных полудней и краденных часов секс с женщиной все еще остается для Джоша извращением, а потому возбуждает, и настораживает, и манит новизной. Когда его естество повторно и глумливо оттрахано, Джош одевается и заказывает чай. Он оставляет на развороченной постели голую Кушлу утолять остатки голода теплыми булочками, тающим маслом и клубничным джемом. Джош отхлебывает остывшего «лапсан сучонга» из ее чашки, целует губы в крошках и уходит — как раз вовремя: через вращающуюся дверь Дома радиовещания он проходит точно в тот момент, когда Мартина благодарят за выступление.

Мартин уверенно направляется к лифту со стрелочкой «вниз», выходит в фойе и на мгновение утрачивает стать мыслителя, увидев, как Джош приглаживает волосы, убирая с виноватого лба густые темные завитки, которые когда-нибудь выпадут естественным путем. Мартин намерен присутствовать при упадке. Он продирается сквозь толпу курьеров; игнорируя обеспокоенный взгляд любовника и подкопченный вкус его губ; Мартин целует, обнимает Джоша, выводит на улицу, сажает в такси и увозит домой, в их общую постель. А когда Джош, дважды выжатый, засыпает в его объятьях, Мартин вырабатывает тактику нападения — быстрого, эффективного и тщательно замаскированного. Для начала необходимо сорвать покров с притворщика.

19
{"b":"6353","o":1}