ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Иными стали и некоторые другие аспекты работы — она определенно делалась теперь более привлекательной, даже творческой.

И действительно, используя одно за другим последние поколения электронно-вычислительной техники, Аликино в конце концов получил в свое распоряжение в высшей степени хитроумный компьютер, который ученые и инженеры «Силиконовой долины», одним словом маги от электроники, окрестили «Memowriter 402». Это был не «опытный образец» и не «пилотный вариант», а самое совершенное, самое последнее достижение в области искусственного интеллекта, соединенное с монитором.

За то недолгое время — всего несколько месяцев, — которое Аликино работал с новой машиной, он обнаружил, что общение с нею может превратиться в волнующую игру. И это зависело от вводимых в нее программ. Программное обеспечение, закладываемое в машину, увеличивало способности этого искусственного мозга, а они были огромны, практически безграничны.

Способности эти росли в прямой пропорции от количества информации, которую Аликино, извлекая ее не только из центрального архива «Ай-Эс-Ти», умел вложить в поразительную память электронно-вычислительной машины. На каждый свежий приток информации «Memowriter 402» реагировал тем, что расширял прежние границы, всякий раз проявляя необыкновенные творческие способности.

По сути, между Аликино и машиной шел непрерывный немой диалог — немой, потому что велся в письменной форме. Аликино увлекся им и видел в компьютере некое примитивное человеческое существо, способное обучаться с исключительной быстротой. Столь же стремительно электронная память «Memowriter 402» заполнялась всевозможнейшей информацией, относящейся к самым разным областям знаний: машина была способна устанавливать взаимосвязь между различными сведениями, находить связь между явлениями, проводить параллели, делать сравнения и затем мгновенно облекать свои выводы в слова, из которых выстраивала завершенные, выразительные фразы, делая это безостановочно и глубоко осмысленно. Одним словом, компьютер работал точно так же, как кора головного мозга человека.

Таким образом, хоть и продолжая оставаться в неведении относительно того, почему существуют ОД — особые должники (при том что он понимал — они оплачивают свой долг смертью), Аликино не ограничивался теперь только регистрацией их имен. Его компьютер, получив информацию из центрального архива, был в состоянии выдать в изложении от первого лица биографический очерк, характеризующий каждого должника.

Фразы, с огромной скоростью возникавшие следом за курсором, выстраивались в строки прекрасного изумрудного цвета, идеально расположенные и выстроенные на мониторе, возвышавшемся над клавиатурой. Тот же самый видеотекст можно было получить и на бумаге, включив принтер.

Аликино уже предвкушал небольшую, вошедшую в привычку ежедневную игру, перед началом работы.

Вот и сегодня он запустил компьютер, набрал пароль и, устремив взгляд на экран, стал ждать. Через несколько мгновений появилась первая фраза:

Маленькая сентенция дня:

Когда добродетель стоит слишком дорого, ее лучше продать.

Конечно, машина не способна была воспринимать комплименты, и все же Аликино набрал два слова:

Молодец, Memow.

Так он по-дружески называл машину.

На экране появилась ответная фраза:

Сегодня буду работать лучше, чем вчера.

Аликино нажал клавишу, включавшую память компьютера, и отыскал вчерашнюю маленькую сентенцию дня:

Бог создал мужчину и женщину. Потом мужчина создал человека и женщину.

Эту «небольшую сентенцию» тоже придумал компьютер. Аликино, уже переставший удивляться, сравнил сентенции и отметил, что мозг «Memowriter 402» все еще использовал информацию, заложенную в него в связи с понятиями человек, мужчина, женщина, превосходство, неполноценность, эмансипация, освобождение, создание и так далее. Точно так же, как и у мыслящего мозга, — «работа мысли» этой машины оказывалась практически беспредельной и непредсказуемой.

Прежде чем начать основную работу, Аликино принялся, как делал это в последние дни, загружать память свой удивительной машины массой информации о количестве и качестве всего того, что имело отношение к области ощущений, чувств и страстей. Аликино полагал, что эти сведения в сочетании с другими, основными, логико-рационального типа, которые уже были заложены прежде, придадут мыслительным процессам машины окраску и тона, сравнимые с эмоциональностью человеческого мышления.

Такие понятия, как страх, боль, радость, угрызения совести, веселость и тому подобное, были трудны машине для понимания и освоения, но Аликино, словно бросая вызов, не терял надежды и упрямо продолжал задуманное. Он хорошо знал, что возможности компьютера были по существу отражением возможностей его пользователя, и поэтому с удовольствием проводил свои опыты, желая развить и обогатить свое исключительное мастерство программиста.

Неожиданно в верхней части экрана возникла условная надпись красного цвета, состоящая из цифр и букв. Это был шифрованный сигнал о том, что сейчас на экране появится имя особого должника (обозначаемого на нем аббревиатурой ОД):

Курсор стремительно вывел имя и фамилию.

ОД Джейн Паркер.

Аликино набрал обычную формулу:

Прошу подтверждения центрального архива.

Архив подтверждает. Ошибки нет.

Прежде работа на этом и завершалась. Компьютер бы не чем иным, как простым терминалом. Затем Аликино передавал имя в административный центр (эта операция была равнозначна прежней записи в регистре) и ожидал появления на экране нового имени.

2

Первая победа интеллекта «Memowriter 402» состояла в том, что он научился ставить имя перед фамилией. И в самом деле, предыдущие компьютеры написали бы:

ОД Паркер Джейн.

Это было немалое достижение. То, что архивы и картотеки выдавали в бюрократически перевернутом виде, Memow научился читать так, как желал его оператор.

ОД Джейн Паркер.

Строкой ниже на экране появилась фраза, написанная Аликино:

Можешь пойти дальше?

Ответ возник незамедлительно:

Могу попробовать.

Эксперимент, который собирался начать Аликино, был итогом упорных, кропотливых и постоянных усовершенствований. Кроме того, что опыт этот показывал, чего можно добиться от компьютера, он хотя бы отчасти удовлетворял никогда не ослабевавший интерес Аликино к существу своей работы.

Оба — и человек, и машина — сосредоточились, напрягая каждый атом мыслительной энергии, какими располагали.

Держись, Memow.

Если у человека нет мужества, ему невозможно подарить его.

Это она из твоих сентенций дня?

Это цитата из Алессандро Мандзони.

Знаю. Это я заложил ее в тебя.

Алессандро Мандзони написал роман «Обрученные». Он родился…

На экране замигала красная надпись:

Информация недоступна.

Аликино удалил сообщение.

Вернемся к ОД Джейн Паркер. Хочу знать о ней что-нибудь существенное. Напиши, как она сейчас живет.

Это трудно.

Ты уже сделал это в случае с Сэмми Купер. Теперь ты должен сделать лучше.

Не знаю, достаточно ли в моей памяти информации о Джейн Паркер.

Все же попробуем, Memow?

Казалось, компьютеру было приятно, когда Аликино обращался к нему по имени.

Я готов.

О`кей. ОД Джейн Паркер.

Родилась в Хьюстоне, штат Техас, 14 октября 1956 года.

Аликино подумал, хотя вполне мог произнести это и вслух, что женщине не было еще и тридцати лет, а она уже оказалась в списке особых должников — в списке, который, даже учитывая разницу между небольшим кредитным банком в Болонье и гигантом Ай-Эс-Ти, невероятно разросся.

Аликино набрал вопрос, на который не надеялся получить ответа, но который тем не менее постоянно повторял вновь и вновь:

11
{"b":"6354","o":1}