ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Потом разговор сникает, и мы оба чувствуем вдруг какую-то неловкость. У меня возникает четкое ощущение, будто Пульези несколько нарочито афиширует удовольствие, с каким вспоминает былое, чтобы скрыть что-то совсем другое, что волнует и тревожит его и что вот-вот обнаружится. Так или иначе, но этот момент должен был наступить.

— Пульези, у тебя какие-нибудь неприятности?

— А что?

— Думаю, мы с тобой хорошо знаем друг друга?

— Ты уверен в этом? Прекрасный ужин, не правда ли? Мой совет тебе, Кино, по-прежнему в силе: иди в шеф-повара, и перед тобой откроется будущее.

— Будущее, говоришь?

— А я готов помочь тебе. Откроем небольшой изысканный ресторанчик. Очень дорогой. В Риме с таким не пропадаешь.

Он с трудом поднимается из-за стола.

— Пойдем ко мне в кабинет.

Кабинет Пульези огромный, элегантный, с дорогими диванами и коврами, ценными картинами и шкафами, полными книг. Все это приобретено благодаря состоятельной и щедрой жене.

Много места занимает разнообразная американская и японская аппаратура — самые последние новинки в области стереофонии, видео— и аудиозаписи.

К такой аппаратуре Пульези питает настоящую страсть и прекрасно в ней разбирается. Особенно в том, что касается магнитофонов. Их у него несколько, каждый со своими особенностями.

Пульези ушел в гостиную, чтобы позвонить на службу. В ожидании, пока он вернется, сажусь и осматриваюсь, отыскивая что-нибудь новое, что всякий раз непременно оказывается в его кабинете, — безделушка, картина, какое-нибудь замысловатое электронное устройство.

На широком письменном столе палисандрового дерева среди бумаг, книг и журналов замечаю газету, раскрытую на странице, где помещена коммерческая реклама. Возле одного из коротких объявлений карандашная пометка: «Ищу пойнтера Орфея, потерявшегося поблизости от площади Венеции. Номерной знак 750412».

Газета старая, трехдневной давности.

Я наливаю себе виски с содовой. Пульези входит, неся какую-то узкую длинную коробку. Он держит ее осторожно, подложив под нее какую-то ткань.

— Знаешь, что это такое?

Я жестом даю понять, что не догадываюсь. Он подносит коробку ближе. Из нее торчат обрезанные электрические провода.

— Бомба. Я обнаружил ее вчера утром в своей машине. Она была установлена возле двигателя и соединена проводами с зажиганием.

— Но как ты ее заметил?

— Удача или рука судьбы. Я ведь южанин по происхождению и верю в провидение. Мне почему-то пришло в голову проверить уровень масла, и я открыл капот. А ведь, подумать только, обычно я никогда этого не делаю. Уровень масла и воды мне всегда проверяют на заправочной.

Отвожу взгляд от бомбы.

— Отчего же ты оставил ее у себя? Почему не заявил?

— Самому себе? — Он словно раздумывает некоторое время. — Как ты думаешь, кто бы мог это сделать?

— Ты спрашиваешь это у меня?

— А почему нет? Твои догадки стоят столько же, сколько мои.

— Это может быть месть за что-то. Возможно, кто-то имеет зуб на тебя.

Пульези пальцем делает отрицательный жест.

— Бомба в машине — это классический прием мафии, особенно против сил правопорядка. Нечто вроде их фирменной марки, понимаешь?

— Выходит, ты наступил на пятки мафии.

— Не думаю, или во всяком случае не так наступил, чтобы вызвать подобную реакцию. Тот, кто подложил бомбу, хотел выдать взрыв за нападение мафиози.

Пульези пристально, неотрывно смотрит мне в глаза.

— Ты что-нибудь выяснил насчет убийства Давида? — интересуюсь я.

— Нет, понятия не имею, кто мог расправиться с твоим другом и с тем трансвеститом в «Би-Эй-Ву». Что же касается причины…

Я прерываю его:

— А кто был этот трансвестит?

— Мелкий торговец наркотиками. Ничего другого не обнаружилось, пока.

— Но какая-то связь все же есть? Трансвестит — торговец, Давид, который проводит расследование по наркотикам и убит героином, и тут бомба для тебя. Все вертится вокруг наркотиков.

— Но это не так. — После долгой, преднамеренной паузы Пульези продолжает: — Давай немного проясним ситуацию. Трансвестит тут ни при чем. Или его убили умышленно, чтобы напустить дыма. Логика простая: Давид отыскал что-то очень важное, и его убрали. Это что-то нашел я, и теперь пытаются убрать меня. Все по той же причине, что и Давида. Они хотят получить пленки, не правда ли?

— Кто же хочет получить их?

— Сначала поговорим о пленках.

— Ты прослушал их?

— Все неразборчиво. Материал очень грязный. Много различных шумов, посторонних звуков, голоса накладываются друг на друга. Нужно переписать все и прочистить, чтобы получилось приличное звучание. Запись была сделана в Соединенных Штатах.

— А сейчас эти пленки у кого? В суде?

— Они у меня. В надежном месте. На двух из них идет разговор о маршрутах транспортировки наркотиков. Ничего особенного. Чушь. А другие действительно важные. Они содержат очень секретную и очень ценную информацию. Военную тайну, понимаешь?

— Только не говори мне, будто речь идет об очередном перевороте в Италии.

Пытаюсь скрыть свое любопытство, но Пульези и не заставляет упрашивать себя.

— Ничего подобного. Речь идет об одной операции под любопытным названием «Кастрировать шакала». Это тебе ни о чем не говорит?

— Кастрировать шакала? Нет.

— «Шакалы» на сленге — это террористы, антиамериканские террористы. — Пульези делает жест, будто читает лекцию. — Судя по тому, что мне удалось узнать и понять, записи содержатся в закодированном виде — и Давид в начале дает ключ — имена и способы прикрытия главных агентов, которые готовятся сейчас развернуть террор непосредственно в Соединенных Штатах.

Я ограничиваюсь тем, что всеми силами избегаю цепкого взгляда Пульези.

— Мало того, — продолжает он, — помимо сети агентов, а они разных национальностей, на пленке перечисляются базы в районах Средиземного моря и на Ближнем Востоке, где готовятся тысячи террористов, которых переправят в Америку.

— Операция «Кастрировать шакала» должна, надо полагать, разрушить планы террористов.

— И нанести серию ударов по терроризму вообще, уничтожив просочившихся агентов и ликвидировав их опорные базы.

— А из каких источников получена эта информация? Из итальянской разведки — ЧИА или из американской — ФБР?

— Давид ничего об этом не говорит. К тому же зачем опять вытаскивать на свет божий итальянскую разведку? Тайных служб сколько угодно. Я сам могу тебе перечислить десяток только американских. Кроме итальянской, самая мощная — это НСА — Национальная служба безопасности, ДИА — Национальная разведывательная служба, нечто вроде итальянской разведки в Пентагоне, ИНР — разведка и исследования при Госдепартаменте. Кроме того, имеются также разведки всевозможных министерств и ведомств — коммерческие, аграрные, финансовые, а также разведки трех родов войск. — Пульези поднимается, чтобы достать другую бутылку виски. — Не говоря уже о многонациональной разведке в сфере информации. Шпионаж и информация идеально сочетаются.

— Думаешь, Давид работал на кого-то?

— Не думаю. — Пульези качает головой, наполняя рюмки. — По-моему, он обнаружил эти сведения случайно, сунул куда-то нос просто из любопытства…

— И решил, что сможет произвести сенсацию в прессе. Он всегда только об этом и мечтал.

— А еще вернее, чтобы добыть гору денег, продав записи тем, кто не хочет, чтобы шакал был кастрирован, то есть террористам и правительствам, которые им покровительствуют. Но это ему не удалось. — Пульези сильно потеет и от жары, и от спиртного, но главным образом из-за нервного напряжения, искажающего его черты. — Я взялся за очень нужное дело. А ты как поступил бы на моем месте?

33
{"b":"6354","o":1}