ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Аликино прошел к телефону в холле и набрал номер.

Ему ответила Диана.

— Чао, Диана.

— А, это ты?

— Какие новости? Меня кто-нибудь спрашивал?

— Нет.

Лаконичная и отчужденная, как всегда.

— А из редакции? Из редакции звонили?

— Я же сказала, что тебя никто не спрашивал.

— Послушай, Диана, хочу сказать тебе, что больше не вернусь домой.

— Хорошо.

— Может быть, я не точно выразился? Я решил больше никогда не возвращаться. Понимаешь?

— Ты уже много раз принимал такое решение.

— Но сейчас это совершенно серьезно. После стольких разговоров на этот раз точно.

— Поступай как хочешь.

— Почему не продолжаешь? Обычно ты, всегда добавляешь: «Я тут и никуда не уезжаю».

— Да, никуда не уезжаю, а ты через несколько дней вернешься. Ты это хотел услышать?

— Теперь это не случится.

— Догадываюсь, что сегодня ночью ты крупно выиграл.

— Вот именно. И хотел сказать тебе, что дела у меня идут хорошо и я могу обеспечить тебе ежемесячное пособие. Не люблю слово «алименты», но по существу это так.

— Кино, почему тебе так нравится обманывать себя? Ты же знаешь, что деньги, которые ты выигрываешь, держаться недолго. Даешь их мне, а потом забираешь.

— Нет, такого больше не будет.

— Отчего не придешь выспаться? Я же слышу, что ты смертельно хочешь спать.

— Ежемесячное пособие, поняла? Кстати, скажи мне, сколько именно тебе нужно?

— Не хочу больше слушать тебя.

— Подожди. Где Джакомо?

— Ушел.

— Так рано?

— Он пошел в университет. У него сегодня экзамен.

— Скажи ему, что хочу его видеть.

— Приходи домой и увидишь.

— Я не вернусь. Повторить еще раз? Все. Я позвоню.

Аликино медленно поднялся по лестнице. Его номер находился на втором этаже.

Он действительно должен был помогать Диане, повторил он самому себе, погружаясь в удобную постель. Ему исполнилось шестьдесят лет, и его расходы не выходили за пределы, необходимые на питание, на жилище и приобретение книг. Денег у него имелось даже слишком много. Он вносил крупные суммы страховки для того, чтобы иметь хорошую персональную пенсию. Он вполне мог обеспечить еще двух человек. Выходит, он «унаследовал» жену и сына?

Выполняя просьбу гостя, портье разбудил его в четыре часа дня. Аликино поспал бы еще, но нужно было заняться одним делом.

Он отправился в агентство, принимавшее рекламу и частные объявления для одной газеты, заполнил бланк и передал его сотруднице, договорившись, что объявление появится в воскресном номере. Двадцать седьмое октября был ближайший подходящий для этого день.

В объявлении говорилось: «Ищу сеттера Орфея, потерявшегося возле площади Испании. Звонить 860242 с 11 до 12 в любой день».

Потом Аликино сделал несколько покупок: носки, носовые платки, шарф с подписью автора-художника и вернулся в «Гальбу». Тут он прошел в небольшую, находившуюся рядом с холлом гостиную, где стоял телевизор, и включил его.

Он терпеливо просмотрел спортивную рекламу, и наконец появилась заставка новостей. Ведущий в кратком перечне событий дня упомянул и об убийстве комиссара Лучано Пульези.

Комиссар был найден убитым из пистолета. Пуля настигла его, когда он, выйдя из своей машины, открывал калитку небольшой виллы, что была у него в Гроттаферрате. Смерть наступила в ночь с 23-го на 24 октября. Но той же ночью случились два других загадочных события. Жене комиссара, спавшей на вилле, ввели наркотик, а дом перевернули вверх дном, обыскав все сверху донизу. Квартира комиссара в районе ЭУР тоже была обыскана подобным образом. Произведенное по горячим следам расследование не дало никаких результатов. Полиция, однако, располагает некоторыми указаниями и ведет розыск по разным направлениям.

Аликино представил себе Адониса неким суперменом и подумал, что в этот момент он уже находится в Нью-Йорке. Нет, возможно, еще летит над Атлантическим океаном. Так или иначе, при всем своем мастерстве Адонис так и не сумел отыскать пленки. Это было несомненно, иначе «Ай-Эс-Ти» сразу же прервало бы отношения со своим бывшим сотрудником мистером Маскаро, сэкономив на обещанной премии: полугодовой оклад 18 000 долларов без налогов. Это было не бог весть что по сравнению с суммами, какие швыряются на выпуск книг и фильмов о шпионаже. Аликино подумал: интересно, в какую же статью расходов записывается подобного рода вознаграждение. На расходы по представительству или же на «левые» приплаты руководителям?

Он поужинал в типичной римской траттории, выходя из нее, столкнулся с шумной компанией туристов, летевших с ним из Нью-Йорка, и направился в кинотеатр. Зал был пуст, а фильм — какая-то глупая история, происшедшая в Америке, завоеванной варварами в 2000 году. Он предпочел отправиться в гостиницу спать.

На следующее утро Аликино прочитал в газетах подробности и, самое главное, отклики на дело Пульези. Всеведущие журналисты и комментаторы заполнили целые страницы своими статьями и рассуждениями о нем, написанными в таком стиле и в таком тоне, будто их авторы априорно исходили из убеждения, что читать их будут законченные идиоты. Это выглядело примерно так: «Послушайте, дорогие кретины читатели, что я вам поведаю о том, как все происходило на самом деле, я ведь, как вам известно, умен, знаменит и потому могу всучить вам все, что пожелаю».

Аликино, привыкший к деловой конкретности американских газет, испытал сильное раздражение из-за такого множества напрасно потраченной бумаги. Убийство Пульези приписывалось мафии или же новой форме терроризма (поделенной на два вида — красный и черный). Самые тонкие знатоки мучительно измышляли разные инсинуации и возлагали ответственность — конечно, только моральную и косвенную — на различные политические учреждения, от президента республики до парламента, от руководителей партий до профсоюзных боссов.

Столько измышлений, усмехнулся Аликино, из-за такого банального случая. Можно сказать, классического случая. Полицейский завладевает каким-то материалом, который, важен он или нет, все же так или иначе опасен. Он не передает его в суд, а пытается незаконно заработать на нем деньги, и за это расплачивается жизнью. Но комментаторы, напротив, единодушно выражали свое сожаление и сочувствие: бедный комиссар Пульези был один брошен на борьбу с преступным миром. Факты в этом деле, похоже, не имели совершенно никакого значения. Весомость фактов уменьшала бы значение комментариев, рассуждал Аликино. И наоборот.

Кстати, еще кое-что о фактах. Был среди них один весьма любопытный, о котором сообщал анонимный репортер как раз в той самой газете, где сотрудничал «сухой отросток» Аликино. В багажнике машины Пульези были обнаружены инструменты для обработки почвы. Ведро и мотыга, которые, судя по свежей земле на них, несомненно были использованы той же ночью. Но где и почему Пульези перед самой своей смертью занимался ночью садоводческой работой? Настоящая головоломка для сыщиков.

Аликино очень захотелось вздуть или, как говорят на жаргоне, выдрать как следует несчастного репортера. Наконец он свернул газеты и швырнул их в корзину.

Он набрал номер АТС римского филиала «Ай-Эс-Ти». После длительных гудков ему наконец ответил недовольный и торопливый женский голос. Директора нет, его зам в отпуске, помощник вышел. Аликино бросил трубку и покинул гостиницу.

После получасового ожидания он увидел Джакомо, выходящего из подъезда. Подошел к нему.

— Что ты тут делаешь? — спросил молодой человек.

Аликино пришлось удержать его за руку:

— Подожди.

— Я тороплюсь. Мне нужно на автобус.

— Подожди минутку.

— А ты разве не идешь домой?

— Нет. Твоя мать там?

— Где же ей еще быть? — Он с насмешкой окинул взглядом Аликино. — Вижу, у тебя новый красивый костюм.

— Я знаю, что у тебя экзамен.

— Да, через месяц.

Аликино посмотрел на юношу. У него был твердый взгляд, но черты лица оказались мягкими. Он очень походил на мать.

38
{"b":"6354","o":1}