ЛитМир - Электронная Библиотека

Сегодня время полнолунъя.

Виденье, странница, колдунья,

О, кто б ты ни была, молю —

Не отвергай любовь мою.

Колокола звонят: динь-дон.

Пускай продлится этот сон.

Но сто колоколов в ответ

Сказали — нет.

И если я тебе не мил, —

Тот, кто всегда тебя любил, —

Молю, хотя бы до рассвета

Ты мне не говори про это.

Эдвард и Лючия внимательно вслушивались в слова.

Не отвергай любовь, молчи,

Свети мне, как луна в ночи.

Вчера, сегодня и всегда

Скажи мне — да.

Колокола звонят: динь-дон.

Пускай продлится этот сон.

Но сто колоколов в ответ

Сказали — нет.

Закончив, певец учтиво поклонился.

Эдвард с благодарностью захлопал, но хлопки эти странно звучали в пустом подвале, под темными сводами.

Взяв предложенные Эдвардом деньги, певец отошел от их стола.

— Однако не понимаю, — Эдвард оглянулся, — почему мы одни в таком романтическом месте? Здесь всегда мало посетителей?

Лючия и гитарист переглянулись. Опять прислонясь к стене, певец принялся наигрывать только что звучавшую мелодию.

— Обычно тут много народу. — Лючия была невозмутима. — Мы в Риме привыкли ужинать поздно.

Эдвард взглянул на соседний стол. Незажженная свеча, стоявшая на нем, вспыхнула, точно от его взгляда. И вслед за нею вспыхнули свечи на всех других столах.

Не ожидавший ничего подобного, Эдвард пробормотал:

— А… вы видели?

— Что? — Лючия даже не повернула головы.

— Свечи… Фокус какой-то… А почему вы не пьете?

Лючия подняла стакан:

— Пью… — Улыбка у нее получилась несколько натянутой.

Сердце уже стучало у Эдварда под самым горлом.

— Может, поговорим немного о завтрашнем дне?

— О завтрашнем?

— Когда встречаешь женщину, которая тебе нравится… конечно, начинаешь думать о будущем. Если вы так уж не любите солнечный свет, мы можем встретиться вечером при свечах или даже при керосиновых лампах, как сейчас. — Он взял Лючию за руку. Но выражение лица девушки по-прежнему оставалось отрешенным.

— Этого я от вас не ожидала, профессор.

— Наконец и я вас чем-то удивил… — Эдвард пытался улыбнуться, но ощущал страшную тяжесть во всем теле. Говорить и двигаться было все труднее. Наверное, сказывалось выпитое. — Мне кажется, нас что-то связывает, хотя что — толком не знаю. Ведь вы не откажетесь встретиться со мной еще раз? Можно завтра заехать за вами в мастерскую?

— Нет-нет! — Лючия вздрогнула и попыталась отнять руку. — Я не могу.

— Боитесь… Тальяферри?

— Нет, не поэтому. — Черты ее лица исказило сильное волнение. — Прошу вас, не настаивайте, не ищите меня.

— Хорошо. Но тогда объясните, почему же сегодня мы оказались здесь вдвоем? — Эдвард внимательно смотрел на нее. — Тем более что — готов поспорить — Тальяферри не придет.

— Почему вы так решили?

— Лючия, синьора Джаннелли, администратор гостиницы «Гальба», утверждает, что не знакома с вами. — Вдруг Эдвард увидел, что лицо Лючии дрогнуло и поплыло перед ним. Да и все окружающие его предметы начали терять свои очертания. И соображать, и говорить становилось все труднее. Но зачем эта маленькая лгунья морочит ему голову?

Лючия даже не отвела глаз.

— Я вижусь с нею почти каждый вечер.

Почувствовав, что лоб его покрылся испариной, Эдвард ослабил узел галстука.

— Хотелось бы мне хоть раз увидеть вас вместе. А Тальяферри… готов спорить, что он не придет. — Силы покидали Эдварда. — Поспорим? Нас, англичан, хлебом не корми, но дай заключить пари. — Он понимал, что выглядит сейчас жалко. Но глаза сами собой закрывались, а голова опускалась на руки. — Бога ради, извините. Мне казалось, я выпил не так уж много…

— Вы не должны были трогать медальон.

— Это… вы это имели в виду… когда говорили, что можно потерять голову?

На этих словах сознание покинуло его.

* * *

Очнулся Эдвард уже на полу. Мрачные своды таверны бешено вращались над ним. Он протянул руку, надеясь на помощь Лючии. Но сквозь туман видел, что девушка медленно поднимается из-за стола. Зеленые глаза ее были совершенно бесстрастны.

Музыкант продолжал перебирать струны. Однако звук был странным образом искажен. Теперь звучала фуга, и не в гитарном, а в органном исполнении. Это была та мелодия, которую слушала Оливия, сидя в одиночестве у телевизора в гостинице «Гальба»!

Стены таверны вновь пришли в движение вокруг Эдварда. И люди двигались, как при замедленной съемке. Лючия поднесла руки к очагу, и языки пламени вытянулись навстречу длинным пальцам девушки, точно хотели втянуть ее в огонь. В медальоне, висевшем на груди Лючии, плясали красные отблески. Два одинаковых лица — хозяина таверны и музыканта — склонились над Эдвардом, который лежал на полу, беспомощно раскинув руки. Глаза его были широко раскрыты, он шевелил губами, но не мог издать ни звука.

Взяв Эдварда за плечи и за ноги, мужчины легко подняли его и понесли к выходу. И в этот момент чья-то тень скользнула вдоль стены. Человек с длинными волосами и закрытым усами и бородой лицом спускался по лестнице. Одет он был, как одевались в прошлом веке художники. Человек остановился, чтобы взглянуть на Эдварда, но через несколько мгновений исчез, и тень его тоже слилась с мрачными стенами зала.

Больше Эдвард ничего не видел.

4

Первые лучи солнца скользили по закрытым ставням, пустым площадям и улицам Рима. Только дворники, подметавшие вчерашний мусор, нарушали сладкую тишину. А в гулких переулках Трастевере утреннюю тишину смущал стук каблучков. Девица в короткой юбке, со следами косметики на поблекшем лице, шла разболтанной и неуверенной походкой. На плече у нее болталась дешевая сумочка.

Рядом с «ягуаром», припаркованным на площади неподалеку от базилики Санта Мария ин Трастевере, женщина замедлила шаг и обеспокоенно оглянулась.

Дверца машины со стороны водителя была приоткрыта. За рулем, откинув красивую голову на спинку сиденья, сидел мужчина, судя по всему — иностранец. Глаза его были закрыты. Он казался мертвым. Девица наклонилась и осторожно тронула его за руку. Убедившись, что перед ней не безжизненное тело, она сильнее потянула за рукав:

— Эй, приятель!

Эдвард шевельнулся, открыл глаза и с трудом поднял голову:

— А… Что случилось?

Женщина рассмеялась:

— Мамма миа! Я уж решила, что ты готов…

— Где я? — Эдвард беспомощно озирался. Единственное, что он знал сейчас достоверно, было: женщина, так грубо разбудившая его, — итальянка, а спящий вокруг город — Рим.

— Уж прости, что не дала поспать. Дверца была открыта… Да и видок у тебя тот еще. — Девица помогла Эдварду выбраться из машины.

Что-то более или менее связное начало всплывать в его памяти.

— Таверна… Здесь есть таверна «У Ангела»?

— «У Ангела»? Хотелось бы знать, где это? — Девица усмехнулась. — «У Ангела»! Боюсь, дружок, что единственный ангел в этих краях — это я, а посему, если ты хочешь подкрепиться или просто расслабиться, — она оглядела Эдварда с профессиональным цинизмом, — можем заглянуть ко мне. Это здесь рядом.

— Не беспокойся. Ничего не нужно, кроме… таверны «У Ангела».

— Далась она тебе в этот час!

— Таверна «У Ангела», — упрямо повторял Эдвард.

— Ну, тебе виднее.

Незнакомка пожала плечами и продолжила свой путь. Эдвард сделал несколько неуверенных шагов. Решительно ничто здесь не напоминало их с Лючией ночной маршрут.

Женщина обернулась:

— И куда же ты пошел бродить в такое время? Вон за углом полицейский участок. Может, там что-нибудь знают. Но я туда не ходок. Предпочитаю держаться от этих ребят подальше.

— Спасибо за совет, синьора!

8
{"b":"6355","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Шестая жена
Адольфус Типс и её невероятная история
Практический курс трансерфинга за 78 дней
Миллион решений для жизни: ключ к вашему успеху
Любовница Синей бороды
Прекрасная помощница для чудовища
Юрий Андропов. На пути к власти
Рубикон
Чужое тело