ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Эрхегорд. Старая дорога
Богиня по выбору
Русь сидящая
Как написать бестселлер. Мастер-класс для писателей и сценаристов
Удиви меня
Груз семейных ценностей
Фоллер
Понимая Трампа
Лагом. Ничего лишнего. Как избавиться от всего, что мешает, и стать счастливым. Детокс жизни по-шведски

— Здорово это у вас получилось, — сказал он по-французски с певучим итальянским акцентом. — Конечно, они сыграли вам на руку, пытаясь действовать мечами. Сразу после Дорилея им и в голову бы такое не пришло, но осада ведется настолько бездарно, что они обнаглели. Как бы то ни было, я думаю, на сегодня достаточно. Посмотрите, какими они стали осторожными. Поздно спохватились! Подождите, пока они не загонят табун на ночь. Сегодня они не задержатся, это уж точно! У меня тут припасен кувшинчик вина. Хотите выпить?

Рожер чувствовал себя героем. Это было удивительно приятное ощущение. Он справился со своим страхом, он быстро и ловко поймал потерявшую всадника лошадь, но самое главное — после возвращения в форт его перестали мучить воспоминания о Гуго де Дайвсе. Так вот что такое настоящая война: ты встречаешься с врагом лицом к лицу и повергаешь его наземь на глазах у восхищенной толпы! Он скромно кашлянул, сказал, что ничего особенного в этом нет, но пропустить по глоточку не откажется.

Вечером турецкие табунщики потянулись в город, гоня перед собой лошадей, и Рожер пустился в долгий путь к главному лагерю.

Теперь герцогу придется быть с ним повежливее, да и итальянцы наверняка приукрасят его подвиг. К нему наконец-то вернулась уверенность в себе. Рожер уже почти жалел, что не встретился с врагами еще раз. Поеживаясь от прохлады, юноша бодрой рысцой приближался к дому, ведя в поводу захваченного коня. Конек был крепкий, здоровый, подвижный, но все же самый обычный — нести большой вес он не мог.

Дома никого не оказалось, кроме арбалетчика, выполнявшего обязанности слуги.

— Где госпожа Анна? — спросил он. — Где госпожа Алиса? Я устал и хочу, чтобы мне помогли снять доспехи.

— Все ушли поглядеть, как герцог распределяет трофеи, захваченные в битве, — ответил арбалетчик. — Я думаю, сир, что дамы там. По всему видать, вы тоже успешно повоевали. Есть что-нибудь для починки, сир?

— Возьми щит, — распорядился Рожер, — и залатай в нем прореху. И копье я потерял. Во вьюках где-то завалялись наконечники, а у разносчика-армянина наверняка найдутся подходящие древки. Я не буду снимать доспехи. Пойду искать госпожу Анну в чем есть.

Он был огорчен. Какую бы победу ни одержал герцог, жена была обязана сидеть дома и ждать мужа, в одиночку сражавшегося с неверными и возвратившегося с собственной добычей.

У шатра герцога собралась большая толпа. То и дело за пологом скрывались рыцари. Но Анна стояла снаружи, тоненькая, прямая и удивительно красивая. Увидев мужа, она встрепенулась и грациозно подставила ему щеку для поцелуя.

— Дорогой, — быстро сказала она, — я так рада, что ты благополучно вернулся! Устал? Проголодался? А у нас замечательная новость! Засада герцога закончилась полным успехом. Они убили кучу турок и захватили больше тридцати лошадей. Сейчас герцог как раз делит их.

Так вот чего ждали рыцари, собравшиеся у шатра! Рожер решил просить аудиенции у герцога и отослал жену готовить ужин, в пику ей ничего не рассказав о своих приключениях у замка Танкреда и завоеванном трофее. Впервые в жизни ему удалось что-то совершить, а его и слушать не хотят. У всех только герцогская засада на уме… Когда его наконец пропустили в шатер, Рожер кипел от гнева. Он сразу взял быка за рога.

— Сеньор мой, вчера вы сказали, что я не гожусь для засады, и предложили, если уж мне так неймется подраться, отправляться в замок Танкреда. Сегодня я был там, убил турка и забрал его коня. Теперь у меня их двое. Какого из двух вы предпочтете, сеньор?

Герцог был в отличном настроении. Он любил делать подарки, а сегодня ему удалось осчастливить целых десять рыцарей.

— О да, молодой человек, я сказал что-то в этом роде, но не стоит принимать мои слова так близко к сердцу. Вас ведь самого могли убить! У вас появился лишний конь, и вы предлагаете своему сеньору купить его первым? Это очень любезно! Но дело в том, что я сейчас… гм-м… не при деньгах. Получается, что продаю я в кредит, а когда покупаю, меня заставляют платить наличными. И тут те же порядки, что и в родной Нормандии!

Он сделал паузу, наморщил лоб и изобразил усиленную работу мысли.

— Могу я приобрести этого пони как-нибудь по-другому? — наконец спросил он. — Что, если я расплачусь с вами вином или красивой рабыней? О нет, я вижу, вы не из таких; кроме того, я вспомнил, что вы недавно женились… Придумал! У меня есть сменный боевой конь. Я давно не садился на него, поскольку идет осада. В самом деле, стыдно иметь лишнего скакуна, когда столько рыцарей осталось без лошадей. Вы можете отдать мне двух своих коней, а взамен взять моего Блэкбёрда [37]. Что вы на это скажете?

Рожер, не ожидавший столь любезного приема, сначала обрадовался, но неожиданное предложение поменяться лошадьми застало его врасплох. Его ответ прозвучал сухо и недружелюбно.

— Все зависит от того, какие пони и какой конь. Я хотел бы сначала взглянуть на него при дневном свете.

— Конечно, — милостиво согласился герцог. — Завтра после утренней трапезы приводите своих лошадок, а я распоряжусь, чтобы приготовили Блэкбёрда. Уверен, он вам понравится. Конь не очень молод, но здоров, и я сам объездил его.

Рожер вернулся в хижину и за поздним ужином в красках описал Анне и госпоже Алисе свои подвиги. Обеим годами приходилось выслушивать рыцарские рассказы о доблестных поединках, и они выказали к этой истории самый горячий интерес.

Утром состоялся обмен. Блэкбёрд оказался рослым, сильным, но не слишком быстрым. Впрочем, во время атаки это было скорее достоинством и позволяло надеяться, что он не понесется вперед сломя голову. У скакуна были хорошие легкие и крепкие ноги, и костлявым он не выглядел, что говорило о большом запасе сил. Ему было двенадцать лет, он успел принять участие в двух-трех походах и показал себя молодцом. Но главное заключалось в том, что обучил его сам герцог. Недостаток боевых скакунов у пилигримов, конечно, сильно повышал его цену, но и в Нормандии он стоил бы немалых денег.

Рожер понял, что новое приобретение значительно повысит его престиж. На Западе искусство оружейников не стояло на месте, а потому пропасть между сеньорами, которые могли покупать самое дорогое снаряжение, и теми, кто воевал в отцовских доспехах времен битвы при Гастингсе, постоянно расширялась. До сих пор он считался младшим рыцарем, но теперь обладание боевым скакуном ставило его на одну доску с графами и герцогами, несмотря на отсутствие латных штанов.

Шел декабрь, а осаде по-прежнему не было конца. Рожер был рад, что у него осталась только одна лошадь, потому что наступила бескормица. Травы на зимних пастбищах едва хватало Блэкбёрду, чтобы не умереть с голоду, а освободившиеся от угнетателей крестьяне не торопились снабжать паломников кормовым зерном. Какая-то болезнь поразила вьючный скот, и вскоре от нее погибли оба мула, на которых ездили Анна и ее компаньонка. Слуга весь день рыскал по долине Оронта, собирая для коня тростник и выжженную солнцем траву, а Рожеру пришлось за золото купить овес у сирийских купцов. Лошадей нужно было во что бы то ни стало сохранить до весны: без них войско пилигримов превратилось бы в толпу пехотинцев.

С едой тоже было плохо. Турецкие правители столь основательно отучили сирийцев запасать зерно, что и крестьянам, и их освободителям приходилось рассчитывать только на урожай этой осени.

Конечно, по законам военного времени зерно можно было просто реквизировать, но в этой незнакомой гористой стране, где говорили на непонятном языке, отыскивать тайники, устроенные обитателями деревушек, было очень нелегко. Поскольку Рожер считался хорошо вооруженным рыцарем, его освободили от неприятных обязанностей фуражира. Хотя суссекская сентиментальность давно его оставила, но при виде разрушенного крестьянского дома он мрачнел. Из-за таких порядков только увеличивалось число турецких шпионов и голодающих, которые убегали из лагеря, переправлялись через реку и просили милостыню у случайных прохожих. Граф Блуазский как-то ухитрялся ежедневно выдавать каждому по горсти зерна, но цены на мясо и прочее продовольствие достигли в лагере фантастических размеров. Однако у иных паломников еще осталось золото, полученное от щедрот византийского императора.

вернуться

37

Блэкбёрд — «Черная птица» (англ.).

29
{"b":"6356","o":1}