ЛитМир - Электронная Библиотека

– Конечно, – холодно усмехнулся Эш. – Мы ведь не позволим никому смеяться над именем Тревелиан.

Посмотрев ему в глаза, Элизабет поняла, что ледяным взглядом он прикрывает нежность ранимой души. Этот человек собирался войти в мир, о котором не имел ни малейшего представления. Этим миром управляли другие законы, а люди оценивали каждый твой шаг, жест и слово. Испытывал ли Макгрегор страх? Нуждался ли в поддержке и заверении, что не одинок?

– Должна сказать, вы добились превосходных результатов, – похвалила Элизабет.

– Но у меня нет другого выбора, правда?

Ей очень хотелось до него дотронуться, обнять и как-то поддержать. Но она должна соблюдать дистанцию. Уважающая себя леди никогда не бросится джентльмену на шею. Тем более, если джентльмен вовсе не джентльмен, а просто мужчина, высмеивающий ее слепое увлечение им.

– Разве вам это неприятно? – обиженно спросила Элизабет. – Быть здесь с Марлоу. – «И со мной», – прибавила она про себя.

Какое-то время Эш смотрел молча на темные воды океана. Было заметно, как под кожей ходили желваки.

– Всякий раз теперь, когда я открываю рот, то начинаю думать, что должен сказать и как сделать это правильно, – ответил он.

– Это потому, что многое кажется еще новым, – попыталась успокоить его девушка. – Не волнуйтесь – все получится. Порой меня поражает ваша удивительная способность запоминать все, мною рассказанное. Если бы не упрямство, у вас был бы по-настоящему яркий интеллект. Глаза Эша настороженно прищурились.

– Поосторожнее, леди Бет, не торопитесь с комплиментами в мой адрес.

У Элизабет было чувство, что стоящий рядом человек, как никто, нуждается в поощрении. Ему необходимо было услышать, что место, куда он ехал, совсем не походит на змеиное логово.

– Да я порой отказывалась верить своим собственным глазам. А что касается вашего упрямства, я уверена, что с его помощью вы сумеете добиться многого.

Эш повернулся к Элизабет, и она прочла в глазах полное ко всему равнодушие.

– Оставьте ваше милосердие для других, – коротко бросил он. – Я не нуждаюсь, чтобы меня гладили по головке. Я не маленький перепуганный ребенок.

«Смогу ли я, – думала Элизабет, – пробиться сквозь стену из гнева и озлобленности, которой он ограждает себя?»

– Значит, вам никто не нужен? – решилась задать она вопрос.

– Да, – ответил Эш. – Мне и одному неплохо.

– Именно поэтому мы не можем быть с вами друзьями, – усмехнулась Элизабет. – Настоящие друзья нуждаются друг в друге.

– Если вы не хотите быть моим другом, я настаивать не буду, – упрямо повторил Эш.

Элизабет старалась не обращать внимания на ту боль, которую причинили его слова. Она чувствовала за ними страх и желание кому-то довериться.

– Надеюсь, вы дадите себе шанс? – сказала девушка. – Я очень хочу, чтобы вы это вбили в свою упрямую голову и постарались найти дорогу к дому.

– Я понимаю, как сильно вам хочется, чтобы Пейтон Тревелиан вернулся домой, – насмешливо заметил Эш. – Но вы должны знать: если даже по какой-то иронии судьбы я окажусь этим парнем, едва ли буду чувствовать себя как дома в вашем мире.

– Я не уверена, что вы вообще понимаете, что значит иметь свой дом.

Эш резко отвернулся от Элизабет. Он не хотел, чтобы она заметила в его глазах боль, которая жила в нем все эти годы.

– Я уже говорил вам, что знаю, каково быть бездомным и никому не нужным, – глухо произнес Эш.

Элизабет осторожно положила руку на плечо Эша. Она заставила себя ограничиться незначительным прикосновением, хотя куда сильнее хотелось обнять его и крепко прижать к себе. В душе Макгрегора было столько боли, и она очень желала хоть немного облегчить его страдания. Элизабет почувствовала, как напряглись под ладонью его мускулы.

– Но у вас нет необходимости снова превращаться в бездомного, – решительно заговорила она. – Все, что сейчас требуется, дать герцогу и герцогине шанс, и, может быть, когда-нибудь вы признаете в них своих родных. Дайте шанс и себе, и обязательно найдете дорогу к сердцам любящих вас людей.

Эш покачал головой и тяжело вздохнул:

– Вы ничего не понимаете.

– Ну, так помогите мне понять, – попросила Элизабет.

Эш запрокинул голову и стал смотреть на звезды, мерцающие в темном бархате неба.

– Я – не Пейтон, – снова повторил он. – Но если я и в самом деле тот мальчик, который пропал двадцать три года назад, я не тот Пейтон Тревелиан, каким меня хочет видеть старик-герцог. И никогда им не стану.

– Как вы можете говорить об этом с такой уверенностью? – удивилась Элизабет.

Эш засмеялся, и в негромком смехе прозвучала нескрываемая злость.

– Все правила, которые вбивают в мою голову, не в состоянии переделать меня изнутри. Вам никогда не удастся покорить такого человека, как я, и превратить в дрессированного ручного щенка.

– Все жизненные испытания сделали вас только сильнее, – пыталась убедить его Элизабет. – Пожалуй, даже слишком сильным. Вы сумели выжить, в то время, как другие на вашем месте погибли бы. Уцелев, вы окружили себя крепкими стенами, которые невозможно преодолеть. Но заполнить пустые места в глубине души вы не сможете до тех пор, пока не подпустите кого-нибудь поближе.

– Я долго жил один, – покачав головой, сказал Эш. – Возможно, и не надо заполнять пустые места в душе. Меня вполне устраивает моя жизнь. Мне не хочется жить в стране, где людей гораздо больше заботит, как человек говорит, а не что он говорит.

– Вполне может быть, что вы – просто трус.

С этими словами Элизабет резко развернулась и направилась к каюте. Если она сию же минуту не убежит от этого упрямца, то уж точно на него накричит.

– Что, черт возьми, вы хотите этим сказать? – вспыхнул Макгрегор, последовав за ней.

Рывком, открыв дверь, Элизабет переступила порог, намереваясь прекратить спор, пока дело не зашло слишком далеко.

– Спокойной ночи, – коротко бросила она через плечо.

– Ну, уж, нет! – вскричал Эш и схватился за дверь каюты. – Мы должны покончить с этим раз и навсегда.

Эш казался взбешенным и готовым задушить Элизабет. Но она не испугалась, а с вызовом вскинув голову, бросила прямо ему в лицо:

– Вы боитесь, что недостаточно хороши, чтобы быть Пейтоном Тревелианом, – выпалила она. – Признайтесь.

– Черта с два, – рассердился Эш. – Если мне начхать на ваши дурацкие правила и манеры, то это не значит, что я боюсь чего-то.

– Вы находите изъян в благородном обществе только потому, что боитесь людей, которые будут на вас смотреть. Если бы вы были по-настоящему смелый человек, то храбро встретились бы с каждым из них и доказали, что нисколько не хуже их.

В голубых глазах Эша загорелись опасные огоньки.

Благоразумная половина в мозгу девушки осознала приближающуюся грозу и приказала: «Беги » Но гнев мешал прислушаться к предостережению.

– Если бы вы были по-настоящему смелым, то нашли бы дорогу домой, даже если бы пришлось добираться туда ползком, – решительно заявила она.

– Всю жизнь я только и делал, что боролся с трудностями, – прошипел Макгрегор. – Но я не хочу жить там, где о человеке судят по тому, насколько хорошо он одет.

Каждый его мускул, казалось, был напряжен до предела. Элизабет с трудом сдерживалась, чтобы не закричать.

– Вы самый упрямый, самоуверенный... Договорить она не успела. Макгрегор схватил ее за талию и рывком поднял вверх. Ноги оторвались от пола, и она оказалась нос к носу с разъяренным зверем. Элизабет показалось, что сейчас он выбросит ее за борт.

– Замолчи, – прошептал Эш и жадно припал к губам своей пленницы.

Элизабет показалось, что сердце остановилось, но в следующее мгновенье оно застучало в бешеном ритме. Ошеломленная неистовством поцелуя, она пыталась его оттолкнуть.

Эш впивался в нежные губы жарким ртом, грозя спалить ее дотла в разгоревшемся пламени желания. С губ сорвался тихий и глухой стон, от которого Элизабет бросило в дрожь. Обхватив мускулистыми руками талию девушки, Эш сильнее прижал ее к себе, растворяя гнев в огне желания, которому она была не в силах противиться.

41
{"b":"6361","o":1}