ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Гридень. Из варяг в греки
Озил. Автобиография
Закон торговца
Воспоминания торговцев картинами
Когда дым застилает глаза: провокационные истории о своей любимой работе от сотрудника крематория
Джордж и ледяной спутник
Танки
Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели
Белокурый красавец из далекой страны

«Да, она действительно холодная и надменная», – подумал Эш.

Однако против воли представил, как этот лед тает в его ладонях, превращаясь в теплый и сладкий мед.

– Совсем некрасивая, серая мышь! – снова нарушил тишину голос Хэтти.

Если бы Эш взглянул на Элизабет лишь мельком, он бы согласился с Хэтти. Но у него было время рассмотреть эту молодую особу: в ее глубоких, бездонных и серых, как воды в бухте Сан-Франциско, глазах он едва не утонул.

Элизабет Баррингтон не отличалась яркой красотой, за обладание которой мужчины не жалеют денег. У нее не было ни роскошных форм, ни тонких черт лица, ни волос цвета золотистого солнечного света или огненного заката. Она была не из тех, на кого оборачиваются на улице. С волосами цвета меди и большими серыми глазами, эта маленькая мисс Чопорность и Строгость походила на симпатичную сельскую учительницу, о которой грезит сидящий за последней партой мальчишка.

Когда же эта девушка улыбалась, ее лицо, освещенное мягким и нежным внутренним светом, приобретало неземное очарование. Ее улыбка была способна, казалось, осветить самую темную комнату, затрепетать самое жестокое сердце.

Но сейчас Элизабет не улыбалась. Обиженно поджав губы, она подняла глаза на Эша, и он увидел в огромных серых глазах глубочайшее разочарование: Эш Макгрегор не оправдал ее надежд.

– Она, похоже, не слишком-то осталась, тобой довольна, – заметила Хэтти и, помахав Элизабет рукой, громко крикнула: – Если тебе когда-нибудь понадобится работа, малышка, приходи ко мне!

Элизабет смерила хозяйку борделя ледяным взглядом, затем с силой стеганула лошадей вожжами, и они, тронувшись с места, понеслись по усыпанной гравием аллее.

Эш смотрел вслед удаляющемуся экипажу, пока тот не скрылся за поворотом.

– Спаси нас, Боже, от благородных дам, – процедила сквозь зубы Хэтти и прибавила: – Аминь.

Такие женщины, как Элизабет Баррингтон, заставляют мужчин, думать о невозможном. Эш не может себе позволить даже мечтать, что когда-нибудь обнимет девушку, только недавно стоявшую рядом с ним, вытащит шпильки из удивительных золотистых волос и почувствует, как мягкие длинные пряди падают на его обнаженную грудь шуршащим шелком.

Пейтон Тревелиан может позволить себе такое! А он? Возможно ли, что... Эш Макгрегор – внук английского герцога! Эш не хотел думать об этом: такие мысли могут свести с ума.

– Что хотела от тебя эта особа? – прервала его размышления Хэтти.

Эш присел на подоконник и оперся ногой об оконный проем.

– Она пыталась уговорить меня принять предложение старика Тревелиана, – ответил он.

Хэтти кивнула.

– Что ж, эта костлявая старая дева не так уж глупа. Да и я скажу тебе: не будь дураком, – не дай денежкам уйти.

Эш сцепил руки на своем поднятом колене, и улыбнувшись посмотрел на Хэтти – при одном упоминании о золоте ее карие глаза загорались лихорадочным блеском.

Двадцать лет назад, совсем еще молодой, она оставила ферму в штате Кентукки и вместе с мужем отправилась на запад страны в поисках золота. Муж Хэтти вскоре умер, а она нашла более легкий способ заработка, чем копание в грязи.

Будучи, начисто лишенной деловых качеств, Хэтти, словно наседка, носилась со всеми обитателями, что жили под крышей ее дома. Своих «цыпляток» она выдавала клиентам по часам и за определенную плату. К постояльцам относилась хорошо только до тех пор, пока они платили за проживание. Время от времени Хэтти выходила в город, чтобы пополнить коллекцию «курочек» новыми экземплярами.

– Видишь ли, Хэтти, деньги – это не самое главное в жизни, – задумчиво произнес Эш.

– Милый мой, то, что я не могу купить за деньги, мне просто не нужно. Я всегда говорила, и буду говорить: люди приходят и уходят. Но только на одну вещь в этом мире можно рассчитывать, – это золото. – В тоне Хетти звучала абсолютная уверенность.

Эш покачал головой:

– У нас с тобой всегда были разные взгляды на жизнь.

Женщина взяла в руки лицо Эша.

– Ты говорил мне, что не хочешь уезжать из этих мест. Не хочешь бросать своего дела, что тебе достаточно на жизнь. Ты твердил, что не будешь покупать распрекрасную калифорнийскую землю, хоть и любишь о ней поговорить, что не хочешь разводить лошадей.

Эш глубоко вздохнул.

– Через несколько лет я соберу достаточно денег и куплю себе землю.

Хэтти опустила руки и нахмурилась.

– Ты умеешь лучше всех обращаться с оружием. Можешь без устали выслеживать одного преступника за другим. Но придет время, и кто-нибудь сведет с тобой счеты. Может быть, это будет приятель или родственник Неда Уоллера. Я слышала, многие точат на тебя зуб за то, что ты упрятал Неда за решетку.

При упоминании о парне, который ограбил банк и которого он сдал властям на прошлой неделе, лицо Эша заметно помрачнело.

– Я знаю, как себя вести с людьми Неда, – уверенно заявил он.

– Может быть, но, сколько веревочке ни виться, конец приходит и ей. Расквитаться с тобой может всякий, кому ты когда-нибудь насолил. Смотри, как бы не сыграл в ящик, не успев купить даже камня с калифорнийского берега, – предупредила Хэтти.

– Черт побери, Хэтти, – Эш начинал терять терпение. – Чего ты от меня хочешь? Я вовсе не тот, за кого меня принимают эти люди!

– Но не знаешь этого наверняка. Ведь не знаешь даже, кто ты такой! – не сдавалась она.

Отвернувшись, Эш снова выглянул в окно и задержал взгляд на розах большой, в форме звезды, клумбы. Роскошные цветы тянули к небу блестящие темно-зеленые листья и нежные бутоны.

Много лет назад, когда он начинал жить в этом доме, в его обязанность входил уход за садом и двором. Эш по-прежнему с удовольствием возится в саду; ему нравится наблюдать, как растут цветы: здесь он помогает чему-то жить, а не умирать.

– Я тебя понимаю, Эш, – со вздохом продолжала Хэтти. – Ты и сам часто говорил, что где-то, наверняка, живут твои родные, часто размышлял, кто же ты? Теперь же, когда нашелся человек, признающий тебя родственником, ты и слушать его не хочешь.

Макгрегор продолжал смотреть в окно, пытаясь найти слова, которые бы выразили состояние его души.

– Я всегда думал, что мои родители были фермерами, – заговорил он, наконец. – Сюда стремятся простые бедные люди в поисках лучшей жизни. Но чтоб моим родственником оказался богатый английский герцог, – я не мог и мечтать.

Хэтти запустила пальцы в густую мягкую шевелюру Эша и легонько потянула за нее.

– Что касается меня, – сказала она с иронией, – то я в считанные дни сумела бы превратить богатого герцога в бедного фермера.

Эш не сдержал улыбку:

– Не так уж это просто. Хэтти пожала плечами:

– Этому старику нужен внук, тебе – семья. Чего уж проще.

Пытаясь избавиться от обуревавших его сомнений, он замотал головой:

– Но я не могу притвориться тем, кем не являюсь на самом деле.

– Черт бы тебя побрал, милый мой! А как, по-твоему, зарабатываем на жизнь я и мои цыпочки? Если девочка не сделает вид, что она без ума от каждого грязного старика, или сопливого юнца, который хочет провести с ней ночь, она лишится в конечном итоге всех своих клиентов.

Эш задумчиво потер ладонью поднятое колено.

– Да, но у меня совсем другая ситуация, – сказал он после некоторой паузы.

– Что тебя беспокоит? – не унималась Хэтти. – Почему ты так упорно не хочешь принять предложение старика? Может, тебя терзают сомнения, что герцог может взаправду оказаться твоим дедом?

Эш не торопился с ответом. Он сидел на подоконнике, подставив лицо теплым лучам выглянувшего из-за облаков солнца. Эш думал о леди Баррингтон, – какой надеждой светились ее глаза, как ей хотелось убедить его в том, кто он на самом деле! Но он и правда не знал, чья кровь течет в его жилах и каково его настоящее имя.

– Может быть, так оно и есть, – рассеянно произнес, наконец Макгрегор.

Хэтти долго и внимательно смотрела на Эша, силясь прочитать что-нибудь на его лице.

– Если бы я не знала тебя так хорошо и не была уверена, что чувства для тебя – не самое главное, я бы сказала, что после разговора с этой тощей девицей и ее опекуном, ты стал неврастеником.

5
{"b":"6361","o":1}