ЛитМир - Электронная Библиотека

Выглянув из-за его плеча, она увидела входящего в павильон Хейворда. Он был не один. За ним шли женщина и мужчина – приходской священник с женой. Мысль, поразившая Элизабет, была подобна блеску молнии. Ее застали полураздетой в обществе мужчины! И кто? Миссис Бэкстер! Самая большая в округе сплетница. Какой скандал! Она смешает с грязью ее собственное имя, но, что ужаснее всего, имя Марлоу!

Элизабет нерешительно посмотрела на Хейворда, ожидая увидеть на его лице потрясение и ярость. Но ничего подобного не было. Герцог с улыбкой смотрел на нее и своего внука. Неужели от потрясения бедняга тронулся рассудком?

– О Боже! – Невысокого роста, упитанная миссис Бэкстер вскинула руку к сердцу.

Священник не проронил ни слова – он смотрел на Элизабет округлившимися глазами. Эш крепко прижал девушку к себе, словно защищая от нападения вошедших людей. Но было поздно. Они оба успели стать причиной скандала, избежать которого, увы, им не удастся.

– Священник и его жена хотели с тобой поздороваться, Энджелстоун, – сказал Хейворд спокойным и невозмутимым тоном. Казалось, он не видел свою подопечную полуобнаженной, в объятиях внука. – Думаю, вы воспользуетесь возможностью и объявите о своей помолвке.

Помолвка! Элизабет чуть не задохнулась! Почувствовав, как напрягся Эш, она нерешительно подняла глаза. Тот пристально смотрел на Хейворда, прищурившись и плотно сжав губы. Он был взбешен!

Элизабет готова была провалиться сквозь землю. Она закрыла глаза и стала беззвучно молиться.

ГЛАВА 19

Элизабет сидела на диване и наблюдала, как герцогиня разливала чай. В гостиной больше никого не было. Хейворд со священником и его женой-сплетницей удалились в зеленую гостиную в другом крыле дома. Элизабет с удовольствием заперла бы этих двух людей на ключ. Но... Рано или поздно они покинут дворец и тогда... Девушка ни на минуту не сомневалась: не пройдет и пяти минут, после того, как за миссис Бэкстер закроется дверь, и о ее неблаговидном поступке узнает вся округа. Эша Хейворд отвел в кабинет для серьезного разговора. Когда герцогиня протянул ей чашку чаю, той от стыда трудно было поднять глаза.

– У тебя такой вид, будто хочешь повеситься, – нахмурившись, сказала Леона.

Элизабет молча взяла чашку. Боясь выронить ее из дрожащих пальцев, она держала ее обеими руками.

– Мне больно думать, в какой жуткий скандал я вовлекла вас с Марлоу, – тихо произнесла девушка.

– Перестань заниматься самобичеванием, дитя мое, – успокаивала ее Леона, присаживаясь рядом. – Ты – не первая женщина, которую соблазнил мужчина до того, как прозвучит клятва перед алтарем.

Элизабет наблюдала, с какой тщательностью герцогиня расправляет складки на юбке сиреневого платья.

– Я должна была научить Пейтона хорошим манерам. А что наделала? Я сама бросилась в его объятия. И, что хуже всего, сожалею лишь о том, что нас застали.

Леона ласково похлопала ее по руке.

– Мужчины, носящие фамилию Тревелиан, всегда представляли для женщин потенциальную опасность, – сказала она. – Их мужественность и сила, спрятанные под красивой внешностью, помножены на невероятную целеустремленность. Ты ведь знаешь, что одного из дядюшек Марлоу звали не иначе, как Дьяволом Дартмура?

– Да, – ответила Элизабет. – Я слышала об этом.

Она с наслаждением отпила глоток чаю, приятно освеживший горло, надеясь, что ароматный и крепкий напиток немного успокоит нервы.

– Я сама во всем виновата. Ведь давно не девочка. Мне следовало бы быть предельно осторожной и осмотрительной, а не распалять Пейтона. Но я ничего не могла с собой поделать. Как только он меня коснется, мысли тут же начинают путаться.

– Девочка моя дорогая, даже я не смогла устоять перед чарами Тревелиана, – призналась Леона.

Элизабет уставилась на герцогиню.

– Вы хотите сказать, что Марлоу и... Леона кивнула.

– До свадьбы? – удивленно спросила Элизабет.

– Это произошло в саду, среди цветущих и благоухающих роз, в загородном доме моего отца в Лестершире. – Взгляд Леоны устремился сквозь открытые окна в сад, где тихонько покачивались на ветру цветы, тонкий аромат которых ощущался в гостиной. – В память о том вечере мы здесь посадили розы.

Элизабет выглянула в сад.

«Цветущие розы никогда не станут для меня тем же, чем были для Леоны», – подумала она.

– Потом я частенько задавалась вопросом: почему мама позволяла мне одной, без дуэньи, гулять по саду с Марлоу? – продолжала вспоминать герцогиня. – В день свадьбы она призналась, что очень рассчитывала на наши прогулки при луне: они заставляли его сдаться.

– Значит, ваша мать хотела, чтобы вы с Марлоу... познакомились еще до свадьбы? – изумленно спросила девушка.

– Она дала нам возможность очень хорошо познакомиться, – тихо засмеялась Леона. – С той поры я поняла, что моя мать была не единственной заботливой родительницей, которые позволяют молодой паре побыть немного наедине и выяснить для себя главное. И она, конечно, далеко не последняя. Сегодня днем Марлоу признался, что применил ту же тактику по отношению к тебе и Пейтону.

Сильно побледнев, Элизабет резко выпрямилась, словно от пощечины.

– Не хотите ли вы сказать... неужели Марлоу хотел, чтобы это произошло?

– А почему тогда он оставил тебя наедине с этим колючим молодым человеком, отказывающимся признать в себе нашего внука? – усмехнулась герцогиня.

– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, – растерянно произнесла Элизабет.

– Марлоу всегда был упрямым человеком, – ответила Леона, складывая руки на коленях. – И если ему что-то хочется, он не остановится ни перед чем, чтобы достичь желаемого. Марлоу решил, во что бы то ни стало оставить Пейтона здесь, в Англии, и использовал тебя, как приманку, чтобы заманить тигра в клетку.

Когда до Элизабет дошел смысл сказанного Леоной, у нее закружилась голова. Комната поплыла перед глазами. В висках бешено застучало.

– Дорогая моя, ты должна знать, что Марлоу специально привел священника с его женой в Лабиринт. Он надеялся застать вас в недвусмысленной ситуации.

Осторожно, стараясь не выронить чашку из дрожащих от волнения рук, Элизабет поставила ее на узкий столик.

– Но что он будет делать, если Эш заподозрит ловушку? – тихо спросила она.

Леона ободряюще похлопала девушку по колену.

– Не беспокойся, моя дорогая. Марлоу все устроит. Прежде чем кончится день, ты станешь женой этого молодого человека.

– Так скоро? – растерянно воскликнула Элизабет.

– Мы с Марлоу думаем, что откладывать это дело не стоит.

«Скорее всего, они боятся, что жених исчезнет», – подумала Элизабет.

– Эш Макгрегор не тот человек, которого можно к чему-нибудь принудить, – осторожно заметила она.

Леона бросила на девушку неодобрительный взгляд.

– Почему ты не называешь нашего внука его настоящим именем? – упрекнула она.

Элизабет не стала рассказывать герцогине о том злосчастном случае, когда она назвала ее внука настоящим именем.

– Если Марлоу попытается насильно женить Пейтона, он уедет отсюда и никогда не вернется, – уверенно заявила она.

– Прекрати нести этот вздор, – проворчала Леона. – Ты только изводишь себя волнениями.

– Я не смогу выйти замуж за Пейтона до тех пор, пока он сам этого не захочет. Это будет каким-то...

Леона подняла руку, словно не желая больше ничего слышать.

– Пейтон испытывает к тебе какие-то чувства, иначе того, что произошло между вами сегодня, просто не случилось бы.

– Мне кажется, Пейтону я небезразлична, – призналась девушка. – Я в этом уверена. Хотя он никогда не говорил мне о своих чувствах, мне подсказывает сердце. Но если он узнает, что кто-то пытается его к чему-нибудь принудить, пусть даже этого он хочет сам, обязательно сделает все наоборот.

– Дорогая моя, ты говоришь ерунду, – поморщилась Леона.

– Знаю, – отозвалась Элизабет и потупила взор. – Словно последняя дурочка, я говорю ерунду с того дня, как впервые увидела его.

51
{"b":"6361","o":1}