ЛитМир - Электронная Библиотека

Мужчина, обнимавший ее, безусловно, был опасен. Он способен одним взмахом своих страшных лап разорвать сердце в клочья.

Элизабет уже по опыту знала, как опасно выражать свое недовольство. Но он должен понять: она нисколько не боится притаившегося в нем зверя. Элизабет положила руки на плечи мужа, но он тут же отвернулся. Его дыхание было резким и прерывистым.

– Вот я какой, – грубо сказал он. – И вся эта модная одежда и манеры меня не изменят.

– Но я и не хочу, чтобы ты менялся, – мягко возразила Элизабет.

– Тебе нужен человек, которого уже нет, – сказал Эш, не скрывая своего презрения.

– Мне нужен человек, который окажется достаточно смелым и поступится своей гордостью, чтобы найти, наконец, дорогу домой, – в тон ему стветила жена.

Эш покачал головой.

– Тот мальчик, который очень давно жил в этом доме, умер в возрасте пяти лет, – выдавил он из себя.

Элизабет положила руку на грудь мужа, на сердце, пока никак не завоеванное ею.

– Нет, – произнесла она тихо. – Тот мальчик просто выбрал другую дорогу в жизни, гораздо более трудную. И теперь он снова вернулся в свое родное гнездо.

– Посмотри на меня как следует, – упорствовал Эш. – Я не тот человек, мечты о котором ты лелеяла всю жизнь, и не кусок глины, из которого можно вылепить все что угодно. – Эш прикоснулся пальцами к щеке жены. – Я тот человек, которого впервые ты увидела у мисс Хэтти. Конечно, сейчас я намного лучше говорю, ем горох без ножа и одет по-другому, но в душе я остался тем же Эшем Макгрегором. Как бы сильно ты ни старалась превратить меня в Пейтона Тревелиана, я им никогда не стану. В твоем мире я всегда буду чувствовать себя белой вороной.

– Но ты даже не хочешь меняться! – воскликнула Элизабет.

Эш улыбнулся, но глаза остались тревожными.

– Ты хотела сказать, что я смог бы стать таким, каким ты хочешь видеть меня?

Этот человек для Элизабет был всем. Она подняла на него глаза:

– А разве есть в моем мире такое, чего бы ты не хотел?

Выражение его лица снова стало суровым. Он подавил в себе нежность и мягкость, которую успела уловить жена.

– Независимо от того, насколько хочу тебя как женщину, я не могу притворяться и лгать.

Слова мужа больно задели Элизабет. Неужели она обманулась в нем? Неужели нужна ему только для одной цели?

– И это все, что тебе надо от меня? – тихо спросила она.

Эш смотрел на нее, и красивое лицо было абсолютно бесстрастным. Ей хотелось его обнять, но сейчас он просто оттолкнет ее.

– Мне нужно больше, чем ты готова мне дать, принцесса, – ответил он тихим и каким-то тоскливым голосом.

Элизабет с трудом сдерживала слезы.

– Я готова дать тебе все, что ты захочешь, – прошептала она.

Эш закрыл глаза, его плечи, словно под тяжелым грузом, поникли.

– При условии, если я соглашусь стать лордом Энджелстоуном, блестящим английским аристократом, – закончил он за жену.

Она осторожно дотронулась до него и попросила:

– Эш, не упрямься и вернись домой. Тебя здесь очень давно ждут.

– Это не так просто, – ответил он. – Я не хочу сидеть в золотой клетке.

– Я никогда не пыталась поставить тебе западню, – искренне призналась Элизабет. – И никогда этого не сделаю.

Эш посмотрел на жену, пытаясь отыскать в глазах то, в чем хотела она уверить. Но у него оставалось сомнение. Он пока не решил, кто его жена: прекрасная сирена, увлекающая на погибель, или одержимое фантазией дитя?

– В этом мире нет ничего более важного, чем семья, друзья и люди, которым мы могли бы дарить свою любовь и нежность. – В бездонных голубых глазах мужа Элизабет увидела смятение.

ГЛАВА 26

С трудом, справившись с приступом внезапно охватившей слабости, Эш отвернулся от жены. Еще немного, и он упал бы перед ней на колени, умоляя подарить хоть капельку нежности. Но больше Эш не собирался клевать на эту наживку. Он подошел к окну и с наслаждением, полной грудью вдохнул прохладный воздух раннего утра, наполненный пряными запахами трав и цветов.

– Зачем нужны в таком случае эти уроки? – спросил Эш с недоумением. – Зачем учиться правильно ходить, говорить и думать? Все эти тонкости чертовски важны только для тебя, но не для меня.

– Не понимаю, что общего между уроками и твоим нежеланием, признавать свою семью! – воскликнула Элизабет. – Наши занятия должны помочь тебе комфортно чувствовать себя в обществе.

Из окон открывался чудесный вид на владения Четсвика. Изумрудно-зеленые аккуратные лужайки, украшенные фонтанами и зеркальными прудами, перемежались с петляющими зарослями кустарника и пестрыми цветочными клумбами. Чтобы открыть этот новый мир, стоило пересечь океан. В старинном доме все очень любили и бесконечно баловали самого маленького обитателя. Сказочный дворец ожидал возвращения своего властелина. Я – король, властелин всего, что вижу. Но маленький мальчик вырос и стал обычным простолюдином.

Элизабет никак не понимала, что, сгладив острые углы в манерах и поведении мужа, она все равно не переделает его душу. Сердце Эша осталось там, на американском западе. И он не сможет и не захочет жить, подчиняя свою жизнь и каждый шаг надуманным правилам.

Мягко прошуршав платьем, Элизабет подошла к мужу.

– Марлоу и герцогиня тебя любят, – тихо сказала она. – Я тоже тебя люблю. Почему ты продолжаешь нас не признавать?

Сжав руку, лежавшую на оконной раме, в кулак, Эш не отрываясь, смотрел на зеленые стены тиссового Лабиринта.

– Неужели будет лучше, если я стану делать вид, будто собираюсь здесь остаться? – спросил он.

– Нет, конечно. – Помолчав немного, Элизабет снова заговорила тихим и печальным голосом: – Будет лучше только тогда, когда ты поймешь, насколько важно человеку иметь свой дом и семью.

Эш закрыл глаза. Он давно знал, как много значит для человека семья. Всю жизнь он находился в поиске, надеясь когда-нибудь обрести свой угол и семью. Ферму. Ранчо. Дом, из которого можно выйти во двор вечером и услышать громкий стрекот сверчков. Но уж никак не дворец! Здесь даже слуги смотрят на него, как на чудо-юдо.

– Поскольку этот разговор все равно ни к чему хорошему не приведет, – тяжело вздохнула Элизабет, – давай лучше подготовим тебя к предстоящему вечеру.

Снова зашелестев юбками, она отошла. Даже не оборачиваясь, Эш знал, что она остановилась возле письменного стола в позе строгой школьной учительницы. Он чувствовал, как сверлит его ее взгляд, но не поворачивался.

– Очень важно, чтобы на протяжении всего вечера ты оставался в перчатках, – заговорила Элизабет сухим и бесцветным голосом. – За исключением обеда. Ни в коем случае нельзя их снимать перед приглашением дамы на танец.

При одной мысли о предстоящем завтра званом вечере Эша охватывала тоска.

– Нужели мои голые ладони могут превратить леди в облачко, а? – усмехнулся он не без озорства.

– Твои голые ладони могут испачкать ее перчатки, а возможно, и лиф платья, – ответила Элизабет нравоучительным тоном.

– Лучше я не буду танцевать ни с кем вообще, чтобы не возникало никаких проблем, – с воодушевлением воскликнул Эш.

– Но ведь это же бал, – напомнила ему Элизабет. – И главным развлечением будут танцы. Ты просто обязан танцевать.

Он должен танцевать и при этом не выпускать ни на кого свои когти.

– А разве на балу женатым мужчинам можно танцевать с другими женщинами? – удивился Эш.

– Положение женатого человека не запрещает танцевать с другими женщинами, – ответила Элизабет. – Конечно, ты не должен уделять слишком много внимания какой-то одной леди. Это не останется незамеченным.

Но Эша интересовала только одна женщина. Оглянувшись через плечо, он увидел, что она стоит возле стола в той позе, в какой он и представлял себе, и выглядит именно симпатичной классной учительницей. Удивительно, как этой странной маленькой женщине удавалось даже ледяным взглядом разжигать в нем жаркое пламя страсти?

67
{"b":"6361","o":1}