ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Красота живущего вольной жизнью, неприрученного хищника, очарование нетронутой природы были воплощены в нем. На фоне окопного квадрата он выглядел как некий символ истинно мужской красоты. Интересно, удалось бы ей передать сущность этого человека на холсте?

О Боже! Что это с ней? Что она себе о нем навоображала?

— Коннор Рандольф, человек, который написал этот дневник, жил в Лондоне. После его смерти его имущество, должно быть, было распродано..-Она запнулась, поняв по его взгляду, что он не верит ни одному ее слову. — Мистер Маккейн, мы можем не знать, как этот дневник попал на аукцион и почему Коннор Рандольф не обнародовал его раньше. Но дневник-то настоящий.

— Откуда вам это известно?

— Он не первый обнаружил этот город. Еще в 1754 году один португальский исследователь представил своему правительству документ с описанием города, обнаруженного им в глубине страны.

— Видимо, его правительство не сочло все это достойным внимания.

— Да, это так. Но, может, он просто недостаточно четко описал, как найти его.

— Однако этому вашему Рандольфу как-то удалось с помощью этих расплывчатых указаний найти город.

— Вот именно.

— И что, в этом его дневнике указывается точное местонахождение города?

— Он нарисовал карту.

— Как мило с его стороны. — Девлин бросил на Кейт скептический взгляд.

— В дневнике были заметки, древние знаки, найденные на постройках, знаки, которые мой отец отнес к Атлантиде.

Дверь тихонечко закрылась. Кейт оглянулась и обнаружила, что Барнаби оставил ее наедине с Маккейном. Наедине с мужчиной, который так напоминал первобытного дикаря, который сумел бы остаться живым и в диких лесах, и под проливным дождем. С мужчиной, который смотрел на нее как на диковину, этот оценивающий взгляд заставлял ее судорожно вспоминать, все ли она застегнула пуговицы.

Стиснув свою талию ладонями, Кейт заставила себя выпрямиться. Ей не нравился жадный взгляд Маккейна — будто она была любимым его пирожным; обычно мужчин, которые так на нее смотрели, совсем не интересовало, что у нее в голове, эти мужчины воспринимали ее исключительно как украшение интерьера. Но раньше она не ощущала в мужских взглядах этот огонь, которым обжигали серебряно-голубые глаза Девлина Маккейна.

— Мы нашли такие же знаки на скалах в Корнуолле, Уэльсе, и в Ирландии, и на шотландском плоскогорье, — сказала она, пытаясь отвлечься от навязчивой мысли о том, что каким-то непостижимым образом Маккейн заставляет ее кровь бежать быстрее. — Такие же символы есть в Египте, на пирамидах Центральной Америки и в пещерах Исландии. Все они имеют один источник — Атлантиду. Такие знаки были оставлены колонистами этой древней цивилизации.

Девлин взял свежую сорочку со спинки стоящего у ванны деревянного кресла.

— Если бы я собирался продать дневник и карту, ведущую в мифический затерянный город, я бы срисовал несколько символов в одной из книг вашего отца и нашпиговал бы ими весь дневник.

Теплый ветерок ворвался в окно, сначала прошелестел, коснувшись его кожи, а затем до нее донесся завораживающий аромат сандалового дерева, специй и мужчины. Этот запах ворвался в нее, наполнил ее всю, возбуждая самым бесстыдным образом ее нервы.

— Мой отец — эксперт. — Она старалась не смотреть, как шевелятся его мышцы на груди, — пока он надевает рубашку. Почему, почему ее так тянет прикоснуться к нему? — Чтобы убедить его, одних этих символов недостаточно.

— Даже если этот дневник не подделка, даже если этот древний город существует в самом сердце Бразилии, даже если он появился задолго до Египта… — Пока он говорил, он застегнул пуговицы на своей рубашке… — Вам придется пройти через ад, чтобы найти его.

— Мой отец ищет следы Атлантиды всю свою жизнь. В своем дневнике Коннор Рандольф описывает архитектуру, деревянные постройки, которые он нашел, рисунки на стенах. На всем этом явная печать Атлантиды. Неужели вы не понимаете, этот город вполне мог быть колонией Атлантиды. Если мы найдем его, подтвердятся все теории отца.

— Лично я совсем не собираюсь вас туда вести.

— Но вы были в тех местах. Вы знаете, что можно ожидать. В Пара британский советник сказал нам, что вы лучший из тех, кто мог бы провести нас через джунгли. А точнее — единственный.

Девлин, посмотрев на нее, нахмурился. Он не мог понять, почему Британский совет рекомендовал его. В этом совете некоторые считали его убийцей.

— С вашей помощью мы справимся, мистер Маккейн.

Доверие, абсолютное и непоколебимое, исходило от этой женщины. Доверие и уверенность в нем. Это льстило. Так же как соблазняла загадка потерянного города. Но Девлин слишком хорошо знал, что поджидает его в джунглях. Он знал, что в этом зеленом аду ни одна мечта не выживет.

— Я провел год в джунглях. Никакая сила не заставит меня вернуться туда.

Она помолчала мгновение, не снимая ладоней с талии, и изучающе на него посмотрела, как бы прикидывая, как можно сломать каменную стену, которой он отгородился от нее.

— Вы можете рассчитывать на солидную сумму.

— Я не продаюсь.

Деньги, именно деньги заманили его в джунгли. Он был очень жаден тогда, глупец, он думал, что сможет намыть достаточно золота, чтобы купить уважение людей. Его золота хватило, чтобы купить старый склад и превратить его в казино «Райский уголок». Оно было не слишком респектабельное, но это было его имущество, первая в его жизни собственность.

— Мистер Маккейн, кроме вас никто не может помочь нам, вы нужны нам.

— Леди, я не герой.

Он посмотрел на женщину, стоящую в нескольких шагах от него. Не высокая и не маленькая, довольно стройная, хотя по тому, как натягивался лиф ее платья, когда она глубоко вдыхала, можно было догадаться, что под ним скрываются весьма прелестные округлости. На первый взгляд вполне обыкновенная девица. Вот именно, на первый, а он успел взглянуть на нес далеко не один раз.

— Мистер Маккейн, должен же быть какой-то способ заставить вас понять, насколько важна эта экспедиция.

Ее голубые глаза были холодными и ясными, точно летнее небо, большие глаза под нежно выгнутыми крыльями светло-коричневых бровей. Маленькие линзы очков не скрывали красоты глаз. Очки, сидящие на этом аккуратном носике, не могли испортить правильного овала лица и красивые, изысканно выточенные черты. Как не могли скрыть сильного желания, которое он успел разглядеть на донышке этой бледной голубизны.

В его гостье чувствовалась странная смесь невинности и страстности, и что-то в нем тут же откликалось на это, так вспыхивает виски, к которому подносят спичку. Если бы она не отвернулась тогда, смутившись, то наверняка увидела бы, как распалила его одним своим взглядом. Он ведь стоял обнаженный перед ней, и ему некуда было скрыться.

— Мы на пути к открытию остатков древнейшей цивилизации. Она существовала более десяти тысяч лет назад. Только подумайте — цивилизация тех людей, которые дали начало египтянам. Мой отец всю свою жизнь искал доказательства того, что эта цивилизация существовала. Вы только вдумайтесь, мистер Маккейн.

Уговаривая его, она подошла ближе, вступив в золотую реку солнечного света, струившегося из окна.

Несмотря на то, что ее волосы самым безжалостным способом были упрятаны в пучок, они явно были роскошными, это невозможно было не заметить. Ее золотые волосы подхватили сияние, и оно превратило каждую прядь в мерцающий лучик. Женщина была прекрасна. И он подозревал, что ей совсем не хотелось, чтобы кто-то это заметил.

— Подумайте, сколько неоткрытых тайн. — Она разрумянилась, воодушевленная мечтами. — Мы можем найти что-нибудь не менее ценное, чем здешний Камень Розетты. Вы только представьте!

Как раз в тот момент он старался представить, каким будет ощущение, если вдруг эти золотые шелковистые пряди ласково скользнут по его груди.

— Джунгли не прощают наивности. Успокойтесь, мисс Витмор, и возвращайтесь домой.

Он застыла в шаге от него, она была так близко, что он почувствовал аромат розовых лепестков, исходящий от ее теплой кожи.

2
{"b":"6362","o":1}