ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— И есть еще несколько вещей, в которые я верю.

При взгляде в его глаза у нее перехватило дыхание. Такие жаркие, полные сладкого обещания, в этих чудных глазах горело желание обнять ее, покрыть поцелуями, коснуться каждой частички ее тела.

— Я верю в нежный изгиб вашей щеки, — сказал он, поглаживая тыльной стороной пальцев по ее щеке, это нежное теплое прикосновение сразу же заставило ее затрепетать, словно иву под летним ветром. — В мягкость ваших губ.

— О, — прошептала она, странное ощущение, сродни боли, возникло где-то совсем глубоко — сладкой боли. — Мистер Маккейн, вы всегда так непристойно ведете себя с женщинами?

— Непристойно? — Крошечные морщинки показались в уголках его глаз, когда его улыбка стала шире — Мне казалось, что я выгляжу как истинный джентльмен.

— Джентльмены не обсуждают такие вещи в присутствии леди.

А леди вовсе не жаждут, чтобы их трогали мужские руки, напомнила она себе.

— Вы должны быть ко мне снисходительны. Жизнь не слишком баловала меня обществом истинных леди.

Кейт подозревала, что любая женщина, которая проведет достаточно много времени в компании этого мужчины, вскоре обнаружит, что она уже не леди. Он был из тех мужчин, которые внушают матерям страх за своих дочерей: чувственным, до неприличия красивым, наполненным дерзкими желаниями. Язычник. Дикарь. Неодолимо к себе манящий дикарь. Он был таким мужчиной, которые пробуждают в женщине острое желание вкусить запретный плод, ощутить жар огня, который пылает в этом мужчине. Кейт была почти уверена, что любой женщине не спастись от этого его пламени…

— Работаете над зарисовками для новой книги вашего отца?

Только когда он наклонился ниже, чтобы взглянуть в альбом, она поняла, в какой она опасности. Она так яростно захлопнула обложку, что от движения воздуха его длинные волосы взметнулись.

Подняв одну черную бровь, он посмотрел на нее.

— У вас какие-то секреты?

Слишко и много секретов и никакого убежища.

— Просто я не люблю показывать мои работы, пока они не доделаны, вот и все.

Он облокотился на одну из мачт, поддерживающих верхнюю палубу, и усмехнулся.

— Вы хороший художник.

— Откуда вы знаете? — спросила она, прижимая альбом к груди, ее лицо вспыхнуло при воспоминании о набросках его лица и фигуры. — Вы что, рылись в моих вещах?

Все дружелюбие испарилось с его лица. Он опустил свои густые черные ресницы, и глаза его сузились, превратились в сверкающие серебром щелочки.

— У меня нет привычки копаться в чужих вещах мисс Витмор.

— Я не имела в виду…

— В самом деле? — Он отвернулся от нее и посмотрел на водную гладь. Мускулы на его щеках подрагивали. — Ваш отец дал мне почитать свою книгу, «Атлантида: путешествие в древность». Там я видел ваши работы.

— О, простите меня, мистер Маккейн. Простите за то, что я оскорбила вас. Я сказала не подумав. Если бы я… Я действительно, .. Я так сожалею. — Она прижала свой альбом крепче, чувствуя, как неистово бьется сердце в обложку.

Он взглянул на нее, и она поняла, какую боль причинила ему своими неосторожными словами Каким уязвимым он сейчас казался, не меньше, чем она сама в эту минуту…

— Пожалуйста, простите меня. Я знаю, что вы бы никогда не сделали ничего нечестного. Но вам почему-то всегда удается застать меня врасплох, именно вам, и этим вы так меня смущаете… Обычно я не… не вспыхиваю так легко, уверяю вас.

— Вспыхиваю. — На его губах вновь появилась , улыбка, легкая, страстная улыбка, которая мигом напомнила ей о том дне, когда эти губы скользили по ее губам. С этими воспоминаниями вернулось ощущение огня, которым только он мог заставить ее пылать. — Звучит заманчиво.

— В этом нет ничего заманчивого.

— Да? — Он отодвинулся от мачты.

Она отступила назад, когда он подошел к ней.

— Я нахожу это утомительным. Мы будем вместе на протяжении многих недель, мистер Маккейя, и я бы хотела… — Она на мгновение умолкла, почувствовав, что ее пятки уперлись в стенку.

— Хотела что?-спросил он, упершись руками в стену по обеим сторонам ее головы.

Жар его тела добрался до нее, и ее окутал резкий запах его кожи, наполняющий ее грудь при каждом вдохе. Она подняла альбом, как щит.

— Я бы хотела, чтобы вы попытались поладить со мной.

— Конечно. — Он прислонился грудью к альбому: теплый лен и упругие сильные мускулы коснулись тыльной стороны ее пальцев. — Итак, вы сказали, что, кроме меня, никто не заставляет вас так вспыхивать. И что же все это, по-вашему, означает?

— Это означает, что вы способны привести в ярость кого угодно.

Он подошел так близко, что она почувствовала, как его длинные ноги касаются ее юбки. Она вжалась спиной в стену, стараясь укрыться от завораживающего жара его тела. Все возведенные ею защитные стены пали под напором его тепла.

— Я никогда не встречал женщины, подобной вам, — прошептал он, проводя губами по ее виску.

Она тоже никогда не встречала мужчины, подобного Девлину Маккейну. Этот мужчина говорил с ней без слов, на беззвучном языке тайных наслаждений, который она только начинала понимать. Она судорожно сжала альбом, чувствуя, как пульс стучит на кончиках ее пальцев, ощутивших жар его прикоснувшейся к ним груди.

— Вы не должны… Я…

— Вы очаровательны. — Он прикоснулся губами к ее брови. — Я думаю о вас все время, днем и ночью.

— Пожалуйста, не надо. Я… — Тону. Тону в аромате твоей кожи, тону в пылу твоего тела.

Он провел руками по ее плечам, его жар просачивался сквозь ее платье, размазываясь, как теплое масло.

— . Я хочу обнять вас. О Боже, я хочу обнять вас.

Она почувствовала, как двинулись ее плечи, разворачиваясь к нему, как будто ими кто-то управлял… Если она немедленно что-нибудь не предпримет, она пропадет, она бросится в его объятия и будет умолять поцеловать ее.

— Так-то честно вы играете? — прошептала она, отталкивая его.

Он вгляделся в ее глаза, лунный свет выхватил очертания его головы и плеч, оставляя лицо в тени. Только его глаза сверкали в темноте, его серебряно-голубые глаза, нацеленные прямо в ее душу.

— Разве я делаю что-нибудь нечестное?

— Вы пытаетесь соблазнить меня, мистер Мак-кейн. Вы хотите захватить меня врасплох, когда я начинаю доверять вам. Когда вам поверил мой отец. Когда на вас лежит ответственность за каждого члена экспедиции.

Он отодвинулся от нее так, будто каждое движение причиняло ему боль. Она слушала, как он дышит, долгий вдох, прежде чем воздух прорвался сквозь раздвинутые губы и опалил ее щеку.

— Похоже, теперь мой черед извиняться, мисс Витмор. Мне нужно было хорошенько подумать, прежде чем выходить за рамки. Этого больше не повторится.

Она, обессилев, прислонилась к стене и смотрела как он уходит прочь, борясь с желанием позвать его назад. Она подняла свой альбом и прижалась губами к грубой материи. Жалкая замена его мягким губам.

О небеса, как она собирается бороться с этим соблазном?

Она шагнула к перилам и посмотрела на звезды. Но она не стала загадывать желания. Так как она очень боялась того желания, которое у нее возникло в тот момент.

Сквозь открытый иллюминатор прорывалась приятная прохлада. Но этого было мало, чтобы изгнать духоту из ее каюты. Кейт перевернулась на другой бок, ночная сорочка опутала ее ноги, прилипая к влажной коже.

— Этот мужчина, — шептала она, освобождая ноги от запутавшихся складок ткани. Если бы не Девлин Маккейн, она бы спокойно спала на палубе, устроившись в одном из гамаков, сделанных из рыболовной сети — там все спали. Но он был рядом. А она не намеревалась находиться поблизости от Девлина Маккейна.

Никогда в своей жизни не встречала она более самонадеянного, более дикого, более… притягательного мужчину. Вздохнув, она вжалась щекой глубже в подушку.

— Забудь его, — прошептала она.

Что это за шум? Тихий стук. Это закрылась прикрытая ею дверь. Она повернула голову, посмотрев на дверь, ведущую в длинную главную каюту, которая находилась в центре парохода. Она затаила дыхание и прислушалась, вглядываясь в темноту. Только слабый свет от луны светил в открытый иллюминатор.

21
{"b":"6362","o":1}