ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— М-да, эта леди не оставила тепла в твоем сердце. — Барнаби хихикнул. — Чего не скажешь о твоих щеках.

Девлин положил руки на подоконник и взглянул на бухту. Солнце роняло отблески на водную гладь, превращая ее в мерцающее золотом покрывало. Вид был замечательный. И однако он никогда не видел земли более прекрасной, чем южный берег Сан-Франциско.

Бразилия была идеей Джеральда С ним они встретились на побережье Барбари. Они были знакомы менее месяца, когда Джеральд уговорил его отправиться на поиски золота по Амазонке. Да[ и особенно не пришлось упрашивать.

Девлин всю свою жизнь чего-то искал и верил, что золото поможет ему в его поисках. Но этого не случилось. И теперь, когда ему было тридцать два, он уже понимал, что пора прекратить поиски. Пора осесть в прекрасной Калифорнии и заняться выращиванием лошадей. Это была его мечта.

Он подумал о Кэтрин Витмор, о том, как солнечный свет вселился в ее волосы, и как алели ее щеки, когда она говорила о своей мечте. Его же щека болела. Даже не глядя в зеркало, он знал, что ее рука оставила красный след на его лице; он чувствовал отпечаток каждого нежного пальчика на своей щеке.

— Ты ведь никогда не встречал такую, правда, Дев? — спросил Барнаби, его голос был на удивление ласковым.

— Если мне удастся никогда больше не встречать таких женщин, буду считать, что мне повезло.

Но когда он произносил эти слова, он уже знал, что лукавит. Она завораживала его этим невероятным сочетанием невинности и страстности. За глухим воротничком и уродливым пучочком скрывалась прекрасная женщина, богиня, а не одевавшаяся как учительница старая дева. И теперь она могла попасть в беду.

Девлин сжал руки в кулаки. Ее проблемы его не касаются. От этой леди не жди ничего хорошего. Будь он благоразумным, он остерегался бы этой юной красотки. Будь она благоразумной, она бы прекратила думать о поисках сказки под названием Аваллон.

Аваллон. Звучит заманчиво, ничего не скажешь. На Амазонке Девлин слышал легенды о древнем городе, где-то на самой вершине горы и в самой глубине континента, слышал сказки о людях с белой кожей, которые якобы жили там, как олимпийские боги. Он знал цену этим байкам — эфемерным, как дым. И он был слишком разумным человеком, чтобы верить в волшебные сказки.

Аваллон.

Брайана стояла на каменистом склоне позади своего дома и смотрела на долину, раскинувшуюся внизу. Черные камни сверкали на солнце вкраплениями кристаллов. Зрелище, достойное волшебной сказки. Они вздымались вверх, сохраняя очертания храма и окружающих его построек древнего Аваллона. То были остатки города, построенного предками ее мужа, первое из многого, что включало в себя это название.

Ветерок что-то ласково ей нашептывал. Расположенный у самой вершины крутой горы Аваллон, который процветал сегодня, был одарен климатом более мягким, чем близлежащие равнины, которые страдали от резких перемен, более умеренным, чем сырые джунгли, мерцавшие темными изумрудами.

Вот уже более чем тридцать лет эта горная вершина была домом Брайаны, с того дня, как она вышла замуж за Риса. С того дня, как он увез ее из Ирландии в этот скрытый от мира изумительный, полный тайн рай. Но все же часть души ее осталась в другом мире. Часть души ее, потерянная давным-давно.

Она скорее почувствовала, чем услышала, что подошел ее муж; Рис передвигался бесшумно, но ветерок скользнул по ее щеке, и дуновение становилось все теплее с его приближением. Он родился здесь, и был воспитан по древним обычаям, так же как и их сын.

Обычаи эти коренились в прошлом и вели на десять тысяч лет назад, назад в древние времена. Древние верования приписывали людям этого немудреного мира бояться колдунов, ведьм и магов, с которыми предки ее мужа пытались ужиться после катастрофы, уничтожившей народ их острова. Возможно, эти страхи и опасность быть обнаруженными врагом заставили его предков искать спасения на небесах.

Шесть тысяч лет тому назад предки ее мужа пришли на вершину этой горы. И все же она беспокоилась о сыне: достанет ли ему тех навыков, которые они привили ему, и предписанного древними обычаями воспитания, чтобы уберечь его на пути, который ему вскоре предстоит.

— Ты чем-то встревожена, моя Эдайна.

Голос ее мужа ласкал ее, как теплый соболий мех. Эдайна, что означает близкая душой. Они были половинками одного целого, и все же она не могла до конца разгадать его. Она повернулась лицом к Рису, прохладный ветер взметнул ее распущенные волосы, золотые пряди, струившиеся на плечи. Солнечный свет упал на его лицо, и сверкающие лучи пронзили его густую черную шевелюру. Он был величествен и прекрасен, точно молодой принц; его кожа была нежна и упруга, как в тот день, когда они встретились. Высокий, широкоплечий, мускулистый. Ему можно было дать не более тридцати пяти весен, хотя на самом деле со дня его рождения минуло шестьдесят два года.

Здесь, в Аваллоне, открыли секрет, с помощью которого можно замедлить течение времени. Он находился в лесу. Он таился в траве, деревьях, насекомых. А еще было множество других целебных снадобий, исцеляющих все болезни.

— Я просто задумалась, — сказала Брайана. — Люди Аваллона через века пронесли мудрость, завещанную им предками, они по-прежнему живут словно бы в своем далеком прошлом, когда рыцарей посылали в опасные испытания для доказательства их храбрости.

Рис провел пальцами по ее щеке, убирая золотую прядь.

— Ты волнуешься за нашего сына.

— Хочу пойти к нему. Пусть Совет со всеми своими предостережениями сгорит в огне.

— Я понимаю твои чувства. — Он обвил ее рукой и прижал к себе. Она опустила голову ему на грудь, укрытую черным полотном, успокаиваясь от его тепла, сильного и ровного биения сердца. — Но что станется с нашим сыном, если мы воспротивимся совету?

— А что с ним станется в этом испытании?

— Если он справится, быть ему тогда Властелином внутреннего круга. Это его право по рождению, высшая честь, которой наш народ может удостоить.

— И если он ошибется, он умрет, все ради той же чести. — Брайана подняла голову и посмотрела ему в глаза; в глаза зелено-голубые, цвета Карибского моря; в глаза, полные боли и страдания, она столько лет знала это их выражение… — А эти люди? Витмор и его дочь, и остальные, кто отправится с ними в экспедицию? Их обманывают, они точно пешки на шахматной доске, а все из-за Центрального совета, который так настаивает на этой проверке. Это же опасно. Эти люди могут быть ранены или убиты.

— Жажда познания ведет их сюда.

— А наш сын, мы, может, никогда больше не увидим его.

— Я сделал все, что мог, моя любовь.

Он поглаживал ее затылок теплыми пальцами.

— Я знаю. Но я в смятении. Ум мой принимает решение Совета испытать нашего сына. Но сердце мое противится этой опасной игре.

— Если бы я не верил в успех, я бы тотчас пошел к нему, будь проклят этот Совет. — Рис прижал ее крепче, баюкая ее в теплых своих объятиях. — Мы должны верить в нашего сына. Мы должны верить, что он выдержит это испытание. Только так он сможет выжить.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Этот человек варвар. — Дойдя до окрашенной в бледно-зеленый цвет стены, Кейт, не останавливаясь, развернулась и направилась обратно, к открытому балкону, в дальнем конце гостиной. — Мы прекрасно обойдемся без него.

— Боюсь, что нет. Он человек поистине для нас бесценный.

Услышав иронический смешок своей дочери, Фредерик Витмор оторвался от карты Амазонки, которая лежала у него на коленях.

Стоя напротив открытых дверей, Кейт смотрела вдаль, на бухту. Изумрудные горы окружали город, вздымая над ним свои могучие зубчатые вершины, точно края гигантской раковины, открывшейся, чтобы показать свою жемчужину. Алые и золотые лучи полуденного солнца врывались в комнату вместе с ветром, обдававшим ее лицо теплой влагой и ароматом апельсиновых деревьев и жасмина из близлежащих садов.

— Даже если бы он согласился быть нашим проводником, ему вряд ли следует доверять. Тот, кто способен заставить бедных, наивных индейцев промывать для него золотой песок в обмен на несколько безделушек, едва ли может считаться порядочным человеком.

4
{"b":"6362","o":1}