ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Фредерик посмотрел на Остина, как на сумасшедшего.

— Остин, Кети…

— Посмотрите, — сказал Остин, протягивая серый кусок лианы. — Змея, которая укусила Кэтрин. На ней остался даже клочок ее брюк.

Девлин взял кусок лианы из руки Остина. Она была дюйм в диаметре, с двумя острыми кончиками. На одном все еще висел маленький, в бело-голубую «елочку», клочок брюк Кейт. Неужели это правда?

— Кейт, должно быть, наступила на нее, и она продырявила ей ногу, — сказал Остин.

Девлин отшвырнул лиану н бросился назад в палатку, Фредерик поспешил за ним. Кейт лежала в той же позг, с лицом, прикрытым голубым покрывалом. Чувствуя, как сердце бьется где-то у самого его горла, он встал на колени и откинул одеяло.

Боже, пожалуйста, пожалуйста, разреши ей жить. Он боялся до нее дотронуться, боялся разрушить хрупкую надежду, затеплившуюся внутри его сердца. Когда он все-таки решился приложить пальцы к жилке на ее шее, она вздохнула и уткнулась в подушку, как спящий котенок.

— Боже милостивый, — прошептал Фредерик. Жива! Страшная тяжесть свалилась с него, он весь дрожал. Он чуть было снова ее не обнял, но вовремя взял себя в руки. Он так хотел обнять ее. О Боже, как он хотел обнять ее. Надо уметь смотреть в глаза реальности. Да, она жива, но для него — недосягаема. Все же он удержался и погладил ее по щеке. Кейт тихо икнула.

— Она же пьяная, — сказал Девлин, поднимаясь на ноги. Он повернулся к Фредерику и улыбнулся.-Сдается мне, что завтрашним утром у леди будет страшная головная боль.

— Слава Богу, — сказал Фредерик, в его голосе тоже дрожал смех.

У нее кружилась голова. По мере того как исчезла сонная одурь, головокружение делалось все сильнее. Точно дюжина демонов копошилась у нее в голове и били там в барабаны. И ее желудок — о, нет, о нем лучше вообще не думать. И почему-то болела нога.

Пытаясь не шевелиться, она с трудом открыла глаза. Около нее на брезенте сидел мужчина. Она разглядела выпуклость его плеча под белой льняной рубашкой, черные вьющиеся волосы.

Что-то промелькнуло у нее в памяти. Девлин Маккейн обнимал ее этой ночью? Он целовал ее? Или это все лишь еще один из преследующих ее снов? Змея. Была змея. И она умерла на руках у Девлина Маккейна. Она точно помнила, как она умирала…

— Ну, Спящая Красавица, пора пробуждаться.

Кейт попыталась вглядеться в расплывающееся лицо, склонившееся над ней, в эти серебряно-голубые глаза.

— Мистер Маккейн.

— Хм-м, похоже, вы еще не проснулись как следует.

Когда она окончательно проснулась, лицо отдалилось; она увидела аккуратную черную бороду вокруг улыбающихся губ.

— Остин, — прошептала она, дотрагиваясь до него рукой. Рука была слишком крепкая и теплая, чтобы быть иллюзией. — Я жива?

Он поднес ее руку к своим теплым губам, его борода коснулась ее кожи.

— Абсолютно жива.

— Но как? Змея не была ядовитой?

Остин с облегчением расхохотался. Впрочем, он старался смеяться не слишком громко.

— Змея была совсем не змеей. — Он повернулся и что-то поднял с брезента. — Вот что тебя укусило.

— Но я не понимаю. — Кейт уставилась на длинный обломок темно-серой лианы. — Я же точно видела змею.

— В тот момент, когда эта штуковина вонзилась в тебя, она наверняка очень напоминала змею.

Кейт покачала головой и тут же пожалела об этом неосторожном движении.

— Почему я чувствую себя так, будто провела неделю на бурном море? — спросила она, прижимая пальцы к барабанящим вискам.

— Вероятно, потому, что я напоил вас вчера вечером, мисс Витмор.

Сердце Кейт часто заколотилось о ребра при звуке этого мрачного голоса. Она поглядела туда, откуда он донесся-у входа в палатку стоял Маккейн. Хотя его могучее тело загораживало практически весь свет, она сумела разглядеть его лицо. Но понять, что он думает, было невозможно. В этих прекрасных чертах не отражалось ничего… ничего, что ей так необходимо было знать… Смутные воспоминания минувшей ночи забрезжили в ее сознании. Точно стайка прозрачнокры-лых бабочек, они дразнили ее, почти неуловимые, заставляя ее сомневаться в том что было… или не было?

Она помнила, как этот мужчина обнимал ее. Она помнила, как он нежно прикасался к ее лицу, помнила уже знакомый ей вкус его губ. И, кажется, на глазах блестели слезы. Неужели это был сон? Глядя в это непроницаемое лицо, она все больше начинала сомневаться в этих нахлынувших на нее видениях. Наверное, она опять грезит.

— Это придаст вам сил, — сказал Девлин, передавая Остину кружку, завернутую в белое льняное полотенце. — Осторожнее, профессор, она горячая.

— Спасибо, — сказала она, когда Остин передал ей кружку. От светло-коричневой жидкости поднимался пар, окутывая ее щеки сладким мятным ароматом. — Простите, что доставила вам столько хлопот вчера. Сама не понимаю, как я могла принять лиану за змею.

— Ты наступила на довольно толстую ветку, — сказал Остин. — Было очень легко спутать.

— Я уверена, что видела ее. — Кейт посмотрела в кружку. — По крайней мере, мне кажется, что я видела ее.

— В такую минуту рассудок с кем угодно может сыграть злую шутку. — Остин откинул назад прядь волос, упавших на ее щеку.

— Если бы это действительно была змея, профессор, вы бы уже были мертвы. — Не сказав больше ни слова, Девлин повернулся и вышел из палатки.

— Интересно, что я такого сделала… за что он меня так не любит, — невольно прошептала она.

— Я не думаю, что он не любит тебя.

Она посмотрела на Остина и обнаружила, что он смотрит на нее пытливым взглядом, в самую ее душу. От этих нежных серых глаз невозможно было скрыть ни одного секрета. Она уткнулась в кружку, расстроенная тем, что не смогла сдержать свои чувства.

Почему ей так больно оттого, что какой-то мужчина совсем к ней равнодушен? И мало того, он считает ее чопорной и совершенно неженственной, и ни чуточки не привлекательной.

— Меня не слишком заботит, что думает обо мне Девлин Маккейн, ты понял?

— Неужели? А я думал, ты находишь его интересным.

— Я нахожу его бешеным. — Кейт взяла кружку обеими руками, полотенце, которым она была обернута, было теплым. — Он высокомерный и грубый… и… и дикий. Очутись он в пещере, он почувствовал бы себя как дома.

— Думаю, и я не очень-то от него бы отличался, если бы никогда не знал семейного уюта и с двенадцати лет был предоставлен сам себе.

— Вы два совсем разных человека.

— И у нас совсем разное происхождение. — Он положил руку на поднятое колено и посмотрел наружу.

Кейт тоже посмотрела в ту сторону. В нескольких ярдах от берега стоял Девлин и, подбоченившись, наблюдал за погрузкой багажа в каноэ. Он выглядел как диктатор, командующий легионом, покоривший не один город своим мечом. И один лишь взгляд на него заставил ее сердце сжаться, а пульс бешено забился.

— Слишком часто о людях судят по внешнему виду, — сказал Остин, наблюдая за Девлином, — Возьмем хотя бы мистера Маккейна. Раз он завел казино, его автоматически считают подозрительной личностью. Чуть ли не преступником. А я нахожу его очень порядочным человеком, во всех отношениях. Он очень умен и достоин уважения.

— Очень уж колючий, к нему не подступиться — Кейт глотнула из кружки, которую ей принес Девлин, чай был с мятой и чем-то еще. — Настоящий дикобраз, готовый уколоть каждого, кто приблизится.

Остин улыбнулся.

• — А ты загляни под колючую оболочку. И ты увидишь, что у мистера Маккейна тоже есть мечты — как и у большинства из нас.

Кейт посмотрела на чай.

— Ты всегда видишь в людях только хорошие качества, смотри, это может обернуться большим разочарованием и даже бедой.

— Да, Кейт, есть люди, которым нельзя доверять. Люди, которые готовы выкрасть твою душу. Хотя некоторые из таких людей выглядят совершенными ангелами.

Скрытая печаль в его голосе заставила ее посмотреть ему в лицо. Но он смотрел не на нес. Он смотрел на узкий вход в палатку — будто видел там что-то такое, что было недоступно ей. Кого же он там углядел? Ангела, который пытался украсть его душу?

40
{"b":"6362","o":1}