ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я чувствую себя в безопасности в ваших объятиях, — прошептала она, ее губы ласкали его обнаженное плечо.

Она доверялась ему. Она доверяла ему с невинностью ребенка. Если бы она знала, как затягивает его вожделение, она никогда бы не чувствовала себя спокойно в его объятиях.

Она повернула голову, прижимая губы к его шее. Девлин смотрел вверх, в отверстие на крыше хижины, следя за дымком, который поднимался вверх, подхватываемый ветерком и растворялся в темноте. И он растворился в густой темной страсти, обволакивающей его.

— Вы пахнете по-другому, — прошептала она, водя губами по его шее, оставляя след своего дыхания.

Девлин тяжело сглотнул, прежде чем заговорил.

— Это сок барбаско.

— Сок барбаско?-переспросила она, обхватывая его руками за плечи.

— Это такой кустарник. — Господи, представляет ли она, что творит с ним?-Некоторые индейские племена используют его, чтобы убивать рыбу. Аллигаторы ненавидят этот запах.

— Ловко придумано. Хотя, признаюсь, запах сандалового дерева нравится мне больше.

Она уловила запах его мыла. Он улыбнулся и положил руку ей за голову, приглаживая спутанные шелковые волосы, лаская ее жалкую растрепанную косу. Она прижалась сильнее, потираясь бедром о пульсирующую плоть, выдававшую его желание, которое он не мог скрыть. Она, должно быть, почувствовала его эрекцию; вздыбившийся член был похож на кость, уперевшуюся в ее бедро.

Девлин был уверен, что это ее испугает, шокирует. Она сейчас отшатнется, и на ее лице появится отвращение. Однако она не двинулась.

— Скажите, почему я не нравлюсь вам? — Ее голос был едва слышен из-за треска костра.

Да, эта женщина ничего не понимала, ничего. Не понимала, что один лишь взгляд на нее вызывал бурю в его сердце, переполняя одновременно нежностью и яростью. Тут было все. Любовь. Вожделение. Гнев. Желание. До боли сильное желание обнимать ее, любить ее, утолить жажду, которая мучила, как открытая рана. И злость, потому что он не мог ничего сделать. Бьющаяся, пылающая ярость, потому что он недостаточно хорош для нее, недостоин ее. Ну чт.о ему сделать, чтобы она поняла? Он не знал.

— Потому что вы считаете меня чопорной? Поэтому, да?

Он провел ладонью по изгибу ее плеча. Она шевельнулась от его прикосновения, прижалась сильнее, страстный жар» ее тугих грудей опалил его голую грудь, даже сквозь натянутый хлопок блузки.

— Ты веришь в это, Кейт? В то, что ты не нравишься мне?

Не глядя на него, она кивнула, ее мягкая щека скользнула по его плечу.

— Вы избегаете меня. Иногда мне кажется, что вы с большим удовольствием выбросили бы меня за борт каноэ, потому что не можете меня видеть.

Он сделал глубокий вдох.

— Может, как раз наоборот? Мне слишком нравится видеть тебя.

Он почувствовал, как она втянула воздух и затаила дыхание. Она чуть отодвинулась и посмотрела на него ясными голубыми глазами, и он знал, что в эту минуту его душа открыта ей до конца-будто тело его превратилось в стеклянный сосуд, и сквозь прозрачные стенки виден этот мощный бурлящий водоворот эмоций.

Нежный румянец подобрался к ее щекам, чуть тронув теплую, цвета слоновой кости, бледность. Улыбка скользнула по ее губам и зажгла огоньки в глазах. Она — приоткрыла губы. Он молча умолял ее ничего не говорить. Он боялся ее слов, так как знал, ч го он уже раскрыл себя полностью.

Громкий крик у входа в хижину на сей раз спас его. Один из мужчин спросил разрешения войти, что было редкостью для индейцев. На подобное почтение мог рассчитывать только бог. Девлин милостиво позволил ему войти, и тот ввел в хижину трех женщин.

Женщины были совсем молоденькими, им не было и двадцати. Они улыбались и тоненько хихикали, искры смеха мелькали в черных глазах, чернильной черноты длинные волосы спадали на обнаженные плечи, полные тугие груди дразнили темными дерзкими сосками. Девлин сразу понял, зачем индеец их привел — стоит ему захотеть, эти девушки будут его.

Да, уже целая вечность прошла с тех пор, как женские бедра обхватывали его чресла. Его тело налилось тяжестью и ныло, ощущая прикосновение бедра Кейт. Сколько недель его нервы напряжены до предела — оттого, что он постоянно ощущал присутствие этой женщины. Он посмотрел на трех женщин, которых ему предлагали. Потом перевел взгляд на ту, которая покоилась в его объятиях, и понял — только Кейт способна утолить голод его плоти и сердца.

Кейт не сводила с него глаз, легкие морщинки залегли между светлыми крыльями бровей, голубые глаза мгновенно сузились. Даже если она не понимала языка, догадаться, что ему предлагают, было нетрудно. И это предложение ничуть ее не радовало.

— Вы очень щедры. — Девлин говорил на наречии курайи, тщательно подбирая слова. — Эти женщины как зрелые и сочные плоды. Но сегодня ночью я хочу наслаждаться только моей женщиной.

Женщины что-то забормотали, с сердитым изумлением поглядывая на Кейт. Индеец тоже посмотрел на Кейт и с понимающей улыбкой кивнул. Он повернулся, чтобы уйти, но женщины явно не собирались покидать хижину, их провожатый вынужден был хорошенько на них прикрикнуть и даже угрожающе замахнуться, недвусмысленно дав понять, что поколотит их. Это подействовало, и женщины подчинились.

— Он предлагал их тебе, да? — сказала Кейт, когда они опять остались одни.

— Это считается хорошим тоном.

— Я понимаю.

Кейт соскользнула с его колен. Это заставило его вздрогнуть от боли. Он не мог сдержать стона, прорвавшегося сквозь его губы. Она посмотрела на него, скользнув взглядом по его возбужденному члену, он передвинул бедро, чтобы прикрыть его.

Она уселась в нескольких футах от него, опершись спиной о столб, на котором был закреплен один из гамаков, и вытянув перед собой длинные ноги.

— Значит, женщины у них служат лишь объектами для услаждения мужчин.

— Женщины почитаемы в и культуре. Они нужны, чтобы закреплять союз кланов посредством женитьбы, и всяческие договоры о прекращении войны, и …

— Ну, в общем, женщины — предмет потребления. Их используют так, как выгодно мужчинам.

Девлин вздохнул.

— Но это же не цивилизованная культура, Кейт. Она посмотрела на свои руки и стиснула пальцы.

— А что, разве наша культура намного отличается? Женщин получают при женитьбе, зачастую эти браки заключаются лишь для того, чтобы закрепить связи между семьями. У женщин мало прав, а уж если она вышла замуж, ее лишают и последних. Нам не разрешают ни участвовать в голосовании, ни иметь приличную работу, нам уготовано одно — быть украшением в доме мужчины. Нет, наша культура мало переменилась в этом отношении. Мужчины, как и в былые времена, воспринимают женщин как свою собственность, как некий предмет обстановки.

— Все мужчины? Она взглянула на него.

— Большинство.

— И Остин Синклейр? — Он не хотел задавать этот вопрос, он вырвался против его воли, и он тут же пожалел об этом. Впрочем, ему совсем не мешало бы знать ее мнение на этот счет. — Он отличается от других мужчин?

— Да. — Она посмотрела на свои пальцы и руки, сложила ладони лодочкой, разжала — Он относится ко мне как к равной. Он другой.

Любишь ли ты его? Вот что ему больше всего хотелось бы знать. Этот вопрос мучил его уже давно. Вопрос, который он не смел задать. Уткнувшись взглядом в обугленную птицу, он стал внушать себе, что это не так уж и важно. Даже если она не любит Остина Синклейра, это не означает, что она станет более доступной для него.

Он разрезал индейку, выбирая только хорошо прожаренные куски. Когда он повернулся, чтобы передать еду Кейт, то обнаружил, что она изучает его, — будто он редкостный зверь, выставленный на обозрение публики.

— Я никогда не благодарила вас за то, что вы спасали меня, — сказала она, улыбаясь.

— Вам не за что меня благодарить. Я просто делаю то, для чего меня наняли.

— Мне показалось, что вы бросились в водопад не по зову долга. — Она опустила глаза, украдкой его разглядывая.

Если раньше она как-то не обращала внимания на его наготу, то сейчас она точно заметила, что он голый Однако на лице ее не было ни капли смущения, только удивление. Но это изумление заставило его вспомнить, что на нем нет одежды, и что он беззащитен перед ее взглядом, разгадавшим его слабость по отношению к ней. Жар запылал на его щеках.

45
{"b":"6362","o":1}