ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она дрожала под ним, обнимая его, его слух ласкали ее тихие стоны и неровное дыхание; она взяла его с собой в свое царство тепла и света, в благодарность за огонь, который он зажег в ней. И он сдался ее теплу, отдавая свою душу в ее руки.

Их тихое прерывистое дыхание и резкий громкий стук сердец смешались вместе, слились воедино, как и их насытившиеся тела. Тени на стене трепетали. И когда костер начал угасать, стук их сердец стал ровнее, дыхание восстановилось, они возвращались из волшебного царства.

Когда Девлин собрался с силами, он обхватил Кейт руками, повернул ее нежно, прижимая к груди, и улегс» спиной на гамак. Он хотел что-то сказать, слова, которые переполняли его сердце, но он не знал, услышит ли она их.

Он почувствовал, как ее рука свернулась в кулак у него на груди, тело напряглось, как будто она боролась с чем-то внутри себя. Повернув ее подбородок, он заставил ее взглянуть на него. Слезы, на ее глазах были слезы, которые отражали свет от костра… похожие на мерцающие звезды. Он видел страшную боль на ее лице. И эта боль отразилась в его душе, напомнив ему о его собственных разбитых надеждах и мечтах.

— Я не хочу, чтобы ты плакала, — сказал он, убирая мокрый завиток с ее щеки. — Я не хочу, чтобы ты плакала.

Он покачала головой.

— Я не плачу. Я никогда не была размазней и плаксой, — прошептала она, но не сумела удержать предательскую слезинку.

Он обхватил ее лицо ладонями и провел большим пальцем по коже, вытирая сверкающую капельку с се щеки.

— Прости. Я не должен был…

— Это не твоя вина. Это я… это из-за моих чувств. — Она провела пальцем по змеевидному узору на его плече и продолжила: — Те женщины, ты в самом деле собирался заняться с ними любовью?

— Нет. — Девлин погладил пальцами ее висок, чувствуя бурный пульс ее сердца. — Я пытался убедить их уйти. Но они не хотели ничего слушать.

— От такого мужчины, как ты, нелегко отказаться, — прошептала она, в ее голосе слышалось страдание, которое он видел и в дрожащем изгибе ее улыбки.

— Я хочу только одну женщину, Кейт. Она покачала головой.

— Мне не следовало вторгаться сюда. Я не знаю, что на меня нашло. Я не знаю… — Она глубоко вздохнула. — Я когда-нибудь избавлюсь от нее?

— От кого, милая?

— От ревности. И еще этот ужасный голод, телесный голод. Он так мучителен. Я не понимаю этого. Я не хочу этого!

. При этих словах Девлин почувствовал, как его надежда восстает из пепла.

— Кейт, но это нормально — чувствовать…

— Это мне не подходит. — Слезы, которые она больше не могла сдерживать, полились из глаз. — Я не понимаю той женщины, в которую превратилась. Я… я не владею своими чувствами. Я… о, я ненавижу это! Рядом отец, и Остин Синклейр. Они наверняка знают, что случилось здесь.

Девлин ощутил приступ ревности при одном лишь упоминании имени Остина Синклейра.

— Я стала совсем другой, я не узнаю себя. Я превратилась в какую-то мегеру, которая врывается сюда, вопит. Неужели эта женщина, которая не может не прикасаться к тебе… неужели это я?

Она потянулась к нему рукой. Долгое время она Держала раскрытую ладонь над его плечом, касаясь его только своим теплом, будто боялась прикоснуться к телу, которое недавно ласкала.

Девлин наблюдал за ней, видел ее смущение, страстно желая облегчить ее страдания. Но он не мог. Он был источником ее страданий.

Она сжала кулак и уперлась в него подбородком.

— Я не понимаю ту женщину, которая недавно ворвалась сюда. Я почти уверена, что не люблю ее.

— А я понимаю ее, — сказал он, обхватывая пальцами сжатый кулак. — И люблю ее.

— Нет. — Она соскочила с гамака, вырываясь из его хватки.

— Кейт. — Он встал на ноги. — Дай мне шанс. Я покажу тебе, что я могу стать человеком, более достойным тебя, чем владелец казино. Разреши мне…

— Пожалуйста, не надо. — Она толкнула его в грудь, когда он подошел ближе.

— Неужели ты до сих пор не поняла, что между нами Что-то есть? Ты не видишь, что мы должны быть вместе?

— Нет. Мы не можем быть вместе.

— А как насчет того, что произошло? Разве любовь не имеет с этим ничего общего?

— Девлин, я… я не могу любить тебя. Я не могу. Ее слова заморозили воздух в его легких. Она хотела его ради одной только вещи, ради одного — она жаждала огня, который он разжигал в ее голубой крови. Он стоял и смотрел, как она натягивала одежду, ощущая себя грязным ничтожеством, никогда еще он не был так унижен и растоптан.

— Ты собираешься выйти замуж за Остина Синклейра?

Она взглянула на него. Ее руки замерли на верхней пуговице блузки, которую она пыталась застегнуть.

— Ты не понимаешь. Это не из-за Остина Синклейра. А из-за меня. И из-за тебя.

— Я не вписываюсь в твою жизнь, да?

— Я всегда точно знала, что хочу делать в этой жизни, и что именно мне нужно. Я никогда не собиралась выходить замуж. Ни за кого. Понимаешь? Я всегда хотела жить так, как мне нравится. Моей любовью всегда была моя работа. — Она взмахнула руками, мимолетное движение, выдававшее ее смятение. — Ты поставил все с ног на голову. То, что произошло между нами, это ненадолго. Это слишком мимолетно. Это слишком бурно. Это не то, что надо каждому из нас.

— Итак, ты собираешься и впредь притворяться, что ничего не было.

— А что еще мне остается делать? — Она выглядела такой разбитой, он еле сдерживался, чтобы не обнять и утешить ее. — Ты хочешь вечности. Я могу дать тебе только сегодня. Ты согласен на несколько мгновений. Ты готов к тому, что наши пути рано или поздно разойдутся?

Девлин отвернулся от нее, закрыв глаза, боль скребла стальными когтями его сердце. Его не покидало мучительное ощущение своей нечистоты и ненужности. Он мучительно хотел того, в чем ему отказывали.

— Я не могу быть твоим жеребцом, Кейт. Я люблю слишком сильно, чтобы быть одним лишь теплым телом, наделенным надлежащим приспособлением.

Он слышал, как она задохнулась, почувствовал, как она обожгла его взглядом, прежде чем она выбежала из хижины. Долгое время он смотрел на мерцающую тень на стене, одинокую мужскую тень.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Утреннее солнце проникло на полянку, отбрасывая золото на узкий берег. Пять дней пути по маленькому притоку, и они были там, откуда все началось, в лагере наверху водопада. Конечно, что-то изменилось — гребцы и носильщики исчезли, оставив его с мужчинами, которые никогда в своей жизни не управляли каноэ… Если бы ему удалось уговорить курайю остаться с ними.

Девлин перевел взгляд с характерного лица индейца курайи на Фредерика. Индеец трещал на своем горловом языке, размахивая руками так, будто собирался взлететь, пытаясь убедить Девлина в своих доводах.

— Ну как?-спросил Фредерик, пробираясь мимо одного из индейцев и вставая сбоку Девлина. — Как вы думаете, они останутся с нами?

— Они торгуются. Этот вот готов целый год быть моим рабом, если я дам ему вашу дочь. А этот готов продаться в рабство даже на два года.

— Если вы дадите ему… Он хочет Кейт?

— Они оба хотят. — Девлин улыбнулся, понимая, что Кейт чувствует, будучи объектом такой необычной сделки. — Бедняги не знают, с какими неприятностями могут столкнуться

Один из индейцев ударил себя в грудь и указал туда, где из палатки выходила Кейт, прижимая альбом к груди. Она бросила взгляд на Девлина и заспешила к берегу, па дальний конец лагеря, как олениха, почувствовавшая запах охотников.

Она была бледной, под огромными глазами — темные тени. Она почти не ела в течение этих дней и, судя по ее виду, мало спала. Он чувствовал, что стальные обручи, которые она укрепила на его сердце, сжались, так что его грудь заныла от боли.

Индеец заволновался и залопотал быстрее, но быстро умолк После того, как Девлин что-то ему сказал, мужчина почтительно кивнул. Остальные склонили головы и коснулись руками сердца.

— Что вы сказали им? — спросил Фредерик Девлин посмотрел, как Кейт пробирается сквозь заросли лиан, пробивавшихся из джунглей к реке

71
{"b":"6362","o":1}