ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А почему ван Хорн не там?-поинтересовалась Кейт.

— Мы не привыкли иметь дело с такими злостными преступниками. Мы считаем, что внешний мир, тот, что за пределами Аваллона, лучше нас разберется, как поступить с этим человеком.

— И что, ваши реабилитационные центры успешно действуют?-спросил Фредерик.

— Да. Их обитатели выходят оттуда совсем другими людьми.

Кейт посмотрела на Риса,

— Что вы имеете в виду?

— Человека можно переделать. Изменить образ его мышления, удалить одни мысли, другие заменить…

Кейт внезапно ужаснулась тому, какую власть могут иметь над ними эти люди, если только захотят.

— Вы имеете в виду, что реабилитационные центры могут буквально изменить разум человека, переделать его настолько, что он станет другой личностью?

— Правильно. — Рис улыбнулся ей, теплая дружественная улыбка рассеивала ее страхи. — Мы также нашли возможным помогать тем, у кого серьезные эмоциональные проблемы. Методика примерно та же.

Кейт попыталась сделать вдох, но воздух застрял у нее в горле.

— Значит, человек может прийти в центр и сказать: «Хочу забыть то, что случилось вчера», — и из его памяти все сотрется?

Рис кивнул.

— Что-то вроде этого.

— А кто решает, что человека надо подвергнуть переделке?-спросил Девлин.

— Окончательное решение принимает Центральный совет. — Рис оглянулся на Девлина. — Семь людей, которые избираются голосованием каждые семь лет.

— Этих преступников судят? — спросил Девлин.

Кейт посмотрела через плечо. Солнечный свет, проникая сквозь ветви, падал на лицо Девлина. Он был мрачен и явно не торопился доверять Рису.

— Каждый, кто обвиняется в преступлении, имеет адвоката, когда предстает перед Советом — Брайана посмотрела на Девлина, ее мягкие брови изогнулись.

Кейт отвернулась, все внутри нее дрожало. Каково это — предстать перед таким Советом, зная, что они могут отнять у тебя твою память?

Рис остановился.

— Вот наш дом.

Трехэтажное здание из камня и дерева располагалось на выступе холма, напоминая орла, распростершего большие крылья. Такие гармоничные формы, одновременно простые и величественные. Кейт еще не встречала ничего подобного. Перед домом не аккуратная выстриженная лужайка, — яркие дикие цветы и высокая луговая трава, качающаяся под ветром: природная красота, только ей здесь позволено властвовать.

— Вы всегда ходите пешком? — спросила Кейт Риса, когда они шли по тропе, ведущей к передней двери.

Ветерок поднял густые волосы Риса, вздыбив их волнами вокруг красивого лица.

— Простите, наверное, прогулка показалась вам утомительной после долгого путешествия?

— Нет. — Хотя они прошли уже более двух миль, двигались они неторопливо и по извилистой каменной тропе было легко идти. — Просто я ожидала… — Кейт запнулась, глядя в улыбающееся лицо, жар румянца заиграл на ее щеках, — что-то более… прогрессивное.

— Вы, наверное, поклонница романов Жюля Верна. — Рис улыбнулся ей. — Вы ожидали найти здесь город из стекла и стали? И людей, порхающих с места на место, не касаясь земли?

Кейт рассмеялась.

— Да, признаюсь, примерно так.

— Мы давным-давно поняли, какими опасностями чреваты бесконечные технологические усовершенствования. — Рис поднялся по каменным ступеням, ведущим в дом, всего десять ступеней и широкая мощеная площадка у дверей. — Это чуть не погубило нас. Прошли века, прежде чем мы научились уживаться с землей, брать у нее то, что она предложит, и давать то, в чем она нуждается.

— Таким образом, ваша цивилизация подошла к той стадии развития, когда вы поняли, что простота в жизни имеет наибольшую ценность?-спросил Фредерик.

Рис улыбнулся.

— Мы пытаемся сохранить баланс с природой. Например, единственный источник нашей энергии — солнце.

— Энергия от солнца. — Фредерик замер на последней ступеньке, обернулся и посмотрел на чистое голубое небо. — Фантастика.

Как только они подошли к двери, она отворилась. Молодая женщина, одетая в тунику и брюки из голубого, с сапфировым отливом шелка, вышла на каменную площадку, она посмотрела мимо Кейт на Остина и Девлина.

— А вот и вы. — Она откинула локон длинных темно-каштановых волос с щеки. — Я едва могу поверить…

— Это наша дочь, Александрия. — Рис обнял дочь, прервав ее на полуслове. Отец посмотрел на дочь, сообщая ей что-то этим быстрым взглядом, что заставило Александрию покраснеть, а Кейт стала гадать, что же она собиралась сказать.

Представив гостям свою дочь, Рис провел их в дом. Светящееся облако света и тепла обняло их. Солнечный свет бил через застекленную крышу в холле, образуя золотой каскад, и через невероятно гладкие и прозрачные окна на лестничной площадке, по бокам широкой, тоже из красного дерева лестницы. Яркий свет падал на панели, красного дерева, придавая им теплый рыжевато-золотой оттенок.

Фредерик шел рядом с Рисом к лестнице, топая ботинками по беломраморному полу, шаги его гулким эхом отражались на панелях стен, а поступь жителя Аваллона была совсем неслышной.

— Сколько людей живет в Аваллоне?

— Около десяти тысяч, на территории в половину Уэльса, — ответил Рис, терпеливо отвечая на вопросы Фредерика.

Рис и Брайана провели их всех по широкой лестнице на второй этаж. На лестничной площадке, ближе к окнам, стоял столик из красного дерева, и на нем , красовалась хрустальная ваза с огромным букетом из розовых роз и белых лилий, благоухающих под теплыми лучами.

— Здесь, в Аваллоне, мы менее официальны, — сказала Брайана, когда они подошли ко второму этажу. — Здесь у нас меньше прислуги, чем в Лондоне. В Аваллоне очень трудно найти людей, согласных приглядывать за домом.

— У вас есть дом в Англии? — спросила Кейт. •

— Да, — Брайана переглянулась с мужем. — Мы — как-то провели достаточно много времени в Англии.

— Ваша комната там, — сказал Рис, беря Девлина . под руку. При этом легком касании Девлин напрягся, что заставило Риса отдернуть руку. Какое-то время они смотрели друг на друга. Девлин мрачно и настороженно, Рис — спокойно и дружественно.

— Что ж, на вашем месте я тоже был бы подозрительным. — Рис повернулся и пошел по длинному коридору. Девлин и остальные последовали за ним.

Брайана провела Кейт в ее комнату в конце коридора, в противоположном направлении от апартаментов мужчин. Деревянные, крашенные белой краской панели покрывали стены комнаты, которая вполне могла бы принадлежать богатому поместью в Англии. Мебель была во французском стиле, белая с золотым ободком. Софа и кресла были обтянуты розовым дамастом, из него же — были сделаны занавески и покрывала.

— Я не ожидала, что обстановка этого дома будет такой знакомой мне.

— Мы, Чужаки, научились оставлять свой след в Аваллоне.

— Вы не все время жили в Аваллоне?

— Я из Ирландии. Это довольно распространено среди жителей Аваллона — находить свою половину во внешнем мире. — Брайана раздвинула шторы на одном из четырех больших окон, латунные кольца звякнули о латунные карнизы. — Из вашей комнаты прекрасный вид на руины.

Внизу, до широкой зеленой лужайки простирался сад, куст тиса, оформленный в виде звезды, розы, лилии, гардении цвели там и еще множество разных цветов и трав. Этот садик мог быть вполне английским. Но за ним открывался совсем другой мир.

Кейт смотрела на древний город, простиравшийся на милю на юг, черные камни сверкали на солнце, уже двигающемся к горизонту.

— Вы так сказали о руинах, как будто это какой-нибудь Гайд-парк.

— Наверное, я воспринимаю их так, как воспринимают египтяне свои пирамиды. Завораживающее зрелище, все еще способное рождать тайну. — Брайана раздвинула шторы на следующем окне. — И все же привычное.

— Вы проводите здесь много времени? — Кейт раскрыла занавеску на очередном окне, позволяя солнцу прорваться в комнату.

Брайана повернулась в свете, втекающем в прозрачные окна.

— Теперь, когда ваш сын взял на себя некоторые обязанности отца в Англии — больше.

80
{"b":"6362","o":1}