ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я как раз закончил, – ответил доктор Уоллес, споласкивая руки.

Куинтон вошел, плотно прикрыв за собой дверь.

– Ты в порядке, детка? – Он ласково коснулся ладонью щеки дочери.

– Все нормально, отец, это просто царапина.

– Джо? – Куинтон вопросительно посмотрел на врача.

– Ничего страшного, хотя она потеряла довольно много крови. – Доктор опустил рукава и улыбнулся Тори. – Через несколько дней вы будете на ногах, только не надо торопиться. И никакой бурной деятельности.

– Спасибо, доктор. – Тори улыбнулась в ответ, догадавшись, что он имеет в виду. Шарлотте тоже придется отдохнуть несколько дней.

– Всего вам хорошего, юная леди. – Доктор Уоллес ласково пожал ей руку и удалился, оставив Тори наедине с отцом.

– Проклятие, Тори! – рявкнул Куинтон, едва за врачом закрылась дверь. – Какого черта тебя понесло ночью на улицу?

– Насколько я помню, после нашего разговора мне захотелось подышать воздухом. – Она закрыла глаза и попыталась дышать так, чтобы было не очень больно. Получалось плохо.

– Не надо сваливать с больной головы на здоровую, – проворчал Куинтон. – Я думал, у тебя хватит ума не выходить в город без провожатого.

– Но я была не одна. – Тори смотрела на отца нарочито невинным взглядом.

Он покачал головой:

– Не надо насмехаться надо мной, девочка. Если бы Кинкейд не пошел с тобой, никакого нападения бы не было. Ты об этом подумала?

Сейчас было так трудно думать о чем-либо, кроме того, что доктор Уоллес, наверное, собрал все горячие угли из камина и прижал их к ее ране.

– И не надейся, что этот инцидент заставит меня передумать. – Куинтон мерил шагами комнату. – Я лишь утвердился в своем решении. Я мог бы потерять тебя и…

– И шанс на бессмертие, – криво улыбнулась Тори. Гнев и обида вновь ожили в ее сердце.

– Человек имеет право мечтать о продолжении рода, – пробурчал Куинтон.

– Женщина имеет право жить так, как считает нужным, – ровным голосом ответила его дочь.

– Проклятие! – Резко развернувшись, Куинтон отошел к окну. Кулаки его смяли голубую ткань, когда он ухватился за шторы. Жалобно загремели кольца. Грейнджер резко раздвинул занавески, впуская в комнату свежий воздух.

Некоторое время он молчал, вглядываясь в призрачный сад. Сквозь туман с трудом пробивался лунный свет. Тори чувствовала, что в душе отца идет борьба, и молилась, чтобы победа оказалась на ее стороне.

– Почему ты так отчаянно противишься моей воле? – В голосе Куинтоиа звучала неподдельная боль. – Ты же не можешь мечтать провести в одиночестве всю свою жизнь! Разве ты этого хочешь?

Тори сделала еще одну попытку донести до отца свое отчаяние, заставить его понять…

– Я хочу, чтобы меня не принуждали к браку с человеком, которого я не люблю.

– Любовь… – Куинтон повернулся и взглянул на дочь. – К несчастью девочка, не всем дано найти свою любовь.

Тори уставилась в стену. Какие красивые обои: белый шелк и на нем – колонны из переплетающихся голубых роз… Не заплакать бы… Ведь иногда человек, даже встретивший свою любовь, может ее потерять.

– Послушай. – Отец подошел к ее постели. – Я вовсе не настаиваю, чтобы ты вышла именно за Хейуарда. Выбери кого-нибудь другого. Кажется, тебе понравился Кинкейд?

Тори совсем не была в этом уверена. Этот человек будил в ней слишком сильные чувства, и она еще не успела толком понять, какие именно.

– Отец, я только сегодня с ним познакомилась.

– Ты бросилась под пулю, чтобы спасти ему жизнь. Обычно так не поступают, если к человеку не испытывают никаких чувств.

– Я… я действовала инстинктивно. – Тори покраснела. – И вообще, с чего ты решил, что он захочет на мне жениться?

– А почему нет? Черт возьми, ты красивая… упрямая, правда. Но ты была бы ему хорошей женой.

Вряд ли мистер Кинкейд планирует жениться в ближайшем будущем. Наверняка у него есть возможность выбирать из сотен, если не из тысяч женщин. У нее никаких шансов.

– Знаешь, Спенс винит себя в том, что произошло. – Куинтон погладил усы, пристально наблюдая за дочерью. – Пуля предназначалась ему, и он… считает себя обязанным тебе жизнью.

– И ты хочешь, чтобы я воспользовалась этим? – От негодования Тори попыталась приподняться, но боль пронзила ее, и она без сил повалилась на кровать.

– Делай как знаешь. – Отец выпрямился и тяжело вздохнул. – Но помни – у тебя два месяца.

Это трудно забыть, да еще рана не дает ей покоя… Тори закрыла глаза, страстно желая, чтобы сегодняшний день оказался просто дурным сном.

– Кинкейд ждет разрешения увидеть тебя. Сейчас он внизу – мучается в обществе твоей матери.

Тори инстинктивно провела рукой по волосам. Неужели она выглядит так же ужасно, как себя чувствует?

– Ты красавица, Тори, – неожиданно ласково произнес Куинтон, – Думаю, надо успокоить беднягу и разрешить ему поговорить с тобой хоть минутку.

– Папа, подай мне, пожалуйста, щетку и голубой, нет, бирюзовый пеньюар. – Визит Кинкейда не принесет спокойствия ее душе, на ей не хотелось, чтобы он страдал, считая ее состояние тяжелым.

Куинтон с усмешкой подал дочери щетку для волос и помог ей надеть пеньюар. Оглядев Тори, он отправился за Спенсом. Тори торопливо водила щеткой по волосам, пытаясь привести в порядок гриву непослушных локонов. Каждое движение правой руки вызывало боль, но она все же умудрилась расчесать волосы. Раздался стук в дверь, и она поспешно сунула щетку под простыню.

– Войдите.

Дверь распахнулась, и Спенс Кинкейд заполнил собой не только дверной проем, но и всю спальню. Волосы его был взъерошены – он явно пользовался руками вместо расчески, пиджак помят и в пятнах, но это ничуть не убавило его привлекательности и обаяния. Золотистый взгляд согрел Тори, и она почувствовала, как кровь прилила к щекам.

– Мне сказали, что здесь лежит раненая леди, а я вижу цветущую красотку, да еще с румянцем на щечках, – хмыкнул Спенс, приближаясь к ее кровати.

– Вам теперь спокойнее, мистер Кинкейд? – спросила Тори, чувствуя, что краснеет еще гуще.

– О да, теперь мне спокойнее. Теперь я воочию вижу, что вы скоро поправитесь.

– Я ведь говорила вам, что это просто царапина. – Тори опустила глаза и принялась разглядывать свои руки.

– Говорили. – Он присел на краешек кровати и взял ее ладонь в свои. – Как вы?

У него совершенно нет тормозов – надо же, вот так взять и сесть на кровать! Но почему-то Тори не хотелось прогонять его. Странно – такие большие и сильные руки, но он держит ее ладошку так осторожно… так нежно.

– Со мной все в порядке. Я пострадала больше от испуга, чем от пули.

– Если бы вы не оттолкнули меня, мисс Грейнджер, я, возможно, был бы уже мертв. – Его палец скользил по ее руке, и Тори было трудно сосредоточиться. Ей казалось, что его губы говорят одно, а руки – другое. От его прикосновений внутри рождалось тепло и что-то еще – как будто она залпом выпила искрящийся бокал шампанского и теперь пузырьки попали в кровь и танцуют внутри…

– Вам не следовало идти со мной…….

– Знаете, теперь в это, наверное, трудно поверить, но я надеялся защитить вас от неприятностей.

– Вам это не удалось. – Она улыбнулась.

Спенс рассмеялся и поднес к губам ее ладонь. Несколько мгновений он смотрел на нее, словно она была прекрасным произведением искусства, которое он старается навечно запечатлеть в своей памяти. У Тори перехватило дыхание.

– Я ваш должник. Если я могу сделать что-то для вас – вам стоит только сказать.

– Вы ничего мне не должны. Это просто был инстинктивный порыв…

– У вас замечательные инстинкты. – Он усмехнулся. – Пусть вы не желаете признать мой долг, но повторяю – я обязан вам жизнью.

«Лучше бы он перестал говорить об этом», – с тоской подумала Тори. Искушение взыскать долг так велико. Но не может же она в открытую сказать ему, что ей нужен ребенок! Ребенок, которого она могла бы любить и лелеять…

– С вами все в порядке?

Она кивнула, с трудом сглотнув. Нет-нет, все эти слова – их просто невозможно произнести вслух! Ее ладонь выскользнула из его рук.

13
{"b":"6364","o":1}