ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 8

Луна скользнула за тучи, погрузив землю во тьму. Оливия почувствовала, как страх холодными пальцами сжимает ей горло. Она придвинула к себе лампу, стоящую на ступенях склепа. Неверный, дрожащий огонек рассеивал мрак лишь на небольшом пространстве. Его мерцание создавало чудовищные тени на границе света и тьмы. И почему он захотел встретиться именно здесь? Этот вопрос не давал Оливии покоя. Она прислонилась к мраморной стене, нетерпеливо похлопывая хлыстом по черной бархатной юбке, которая составляла часть весьма изысканной амазонки для верховой езды.

Раздался еле слышный шорох, и она пристально вгляделась во тьму.

– Джек? – громким шепотом произнесла она. Затаив дыхание, Оливия вглядывалась в ночь. Но крутом царили темнота и тишина. Он опят» опаздывал.

Луна показалась из-за туч, и ее нежный неяркий свет залил кладбище. Он отражался от мраморных надгробий, от стен склепов и мавзолеев. Оливия вдруг вспомнила, как впервые пришла на кладбище ночью. Странно, она уже давным-давно не возвращалась памятью к тому дню. Ей тогда было четырнадцать, и она улизнула из дома, чтобы встретиться с мужчиной, вернее, с молодым парнем. Он ждал ее на кладбище, за церковью, в которой читал проповеди ее отец-священник. Именно в тот раз она поняла, что женщина имеет над мужчинами большую власть. Эти глупцы готовы на многое ради удовольствия. Умная женщина могла заработать состояние, используя знание мужских слабостей. В шестнадцать лет Оливия покинула отчий дом, маленький сонный городок в Канзасе, и отправилась в Сан-Франциско. По местным законам женщина могла владеть собственностью, а кроме того, здесь было много мужчин, готовых платить ей за услуги. Сан-Франциско до сих пор не забыл времена «золотой лихорадки», когда мужчины боготворили хорошеньких шлюх и платили полновесным золотом за счастье прижаться к надушенному холеному телу. Кое-что с тех времен еще сохранилось в памяти и традициях мужской части населения.

За шесть лет Оливия заработала достаточно денег, чтобы открыть собственное заведение. Ей исполнилось двадцать девять лет, и у нее было столько денег, что она смогла бы целиком купить тот городишко в Канзасе, где прошла ее юность. Оливия улыбнулась, подумав: что сказал бы ее отец, узнай он, чем занимается его милая маленькая дочурка?

Где-то рядом заухала сова, и Оливия подпрыгнула от страха.

– Черт бы тебя побрал, – пробормотала она.

– Что-то ты сегодня пуглива, Оливия, – прошелестел за ее спиной знакомый голос.

Она обернулась – на несколько ступенек выше стоял человек. Черный плащ, гладко зачесанные назад темные волосы и недобрая улыбка.

– А чего ты ожидал, заставив меня торчать в таком месте? – сердито отозвалась она, стараясь спрятать свой страх за раздражением.

Мужчина прислонился к двери, ведущей в склеп, и улыбнулся, глядя на нее сверху вниз:

– Я думал, особенности местного пейзажа заставят тебя призадуматься.

Речь его была правильной, как у представителя высшего класса общества. Правый глаз закрывала черная повязка, а левый смотрел так, что у Оливии мурашки побежали по спине.

– Призадуматься? О чем это? – нервно спросила она.

– За последнее время ты предприняла несколько важных шагов, не соизволив посоветоваться со мной.

– Я не понимаю тебя. – У Оливии от ужаса вспотели ладони.

– Не понимаешь? – Он спускался вниз быстро, но удивительно легко. Развевающийся черный плащ придавал скользившей по ступеням темной фигуре пугающее сходство с призраком. Секунда – и вот он уже стоит всего в нескольких футах от нее.

– Прошлой ночью кто-то ранил Викторию Грейнджер. Я недоволен, весьма недоволен этим фактом.

Оливия отступила назад. Отрицать свою причастность к произошедшему было бесполезно: Джек Слеттер всегда точно знал, что происходит в городе. – Я приказала привезти ко мне Спенса Кинкейда. Живого. Я не хотела, чтобы эти глупцы стреляли в него или в кого-то еще… Я решила доставить себе удовольствие, медленно убивая этого человека. – Ты могла убить девушку.

Это было сказано странным тоном, и Оливия удивленно подумала: что может связывать эту девицу из высшего общества и короля преступного мира Сан-Франциско? Хотя почему бы и нет? Разница в положении придала бы интриге особую остроту… Оливия ощутила укол ревности. – Зачем она тебе? – резко спросила хозяйка борделя. – А зачем тебе Спенс Кинкейд? – То, что он не стал отвечать на вопрос, лишь разожгло ее подозрения. Слеттер опять шагнул вперед. Оливия отступала, пока не оказалась прижатой к гранитному памятнику. Теперь он нависал над ней, и его лицо было совсем близко. Ветерок переплетал ее юбки с его черным плащом. – Похоже, ты просто-напросто влюбилась в этого мистера Кинкейда?

– Ему стоило преподать урок, поверь мне, Джек! Он явился сегодня в мой дом и осмелился мне угрожать. Он так прямо и заявил, что собирается вмешаться в наш бизнес. Нам нужно избавиться от него!

– Понятно. – Он погладил ее щеку затянутой в перчатку рукой.

Лунный свет отразился в его темном зрачке, глаз блеснул, как неживой, и Оливия испуганно сжалась.

– С этим человеком надо что-то делать.

– Ты поставила меня в весьма затруднительное положение. – Теперь он улыбался – если эту странную гримасу можно было назвать улыбкой.

– Джек, я… – Оливия замолчала, когда рука его сжала ей горло.

– Он сможет опознать твоих людей, Оливия. А ведь они работают и на меня. И полиция об этом знает.

Она схватила его за руку, пытаясь освободиться, сердце стучало в ребра, словно собиралось вырваться наружу. Воздуха катастрофически не хватало, и она с трудом про сипела имя своего мучителя:

– Джек…

– Кинкейд может серьезно нам навредить. – Его дыхание касалось ее щеки, но странным образом не согревало, а холодило кожу. Она умоляюще смотрела на Слеттера и наконец он немного ослабил хватку.

– Обещаю, я позабочусь о том, чтобы он нам не мешал, – прошептала она.

Джек отпустил ее горло и отвернулся.

– Я уже составил свой план.

– Ты собираешься убить их обоих? – Оливия смотрела на него с восхищением.

Слеттер расхохотался, и смех его прокатился по кладбищу, отражаясь от мраморных и гранитных надгробий. Было в этом звуке что-то настолько нечестивое, что даже не слишком чувствительная Оливия содрогнулась от ужаса.

– Ах ты, кровожадная маленькая шлюшка! – добродушно усмехнулся Джек. – Неужели Кинкейд так сильно ранил твое самолюбие?

– Он помог людям из миссии забрать одну из моих девушек… С этой миссией тоже было бы неплохо разобраться.

– Они лишь досадная помеха и не имеют большого значения. – Джек пренебрежительно пожал широкими плечами.

– Досадная помеха? – Оливия рассердилась. Рука крепче сжала хлыст. – Да они вломились в мой дом и забрали мою собственность – девственницу, которую я уже продала.

– Кругом полно других девиц. Если эту не удалось тебе сломать – ну и черт с ней! Некоторые просто не поддаются обучению, к на них незачем тратить время.

Оливия хотела было возразить, но промолчала. Пусть последнее слово останется за ним. Слеттер был единственным человеком, который мог удовлетворить ее сексуальный голод Правда, недавно она была с Кинкейдом, и это тоже было хорошо… пока он не бросил ее, сгорающую от страсти. Теперь ее сердце пылало жаждой мести, и Джек был ей нужен, чтобы эту месть осуществить.

– Дорогой, ты больше не сердишься на меня? – вкрадчиво спросила Оливия.

– В тебе есть кое-что такое, что заставляет меня закрывать глаза на твои глупости. – Теперь он смотрел на нее в упор. Оливия почувствовала, как ее бросает в жар от того, что его единственный темный глаз бродит по изгибам ее фигуры. Она тоже жадно разглядывала Джека и мысленно раздевала его. Она знала, что под черной одеждой и развевающимся длинным плащом скрывается гибкое, как у кошки, стройное и сильное тело.

– Я хочу поделиться с тобой своими планами, – проговорила она, легонько постукивая по подбородку рукояткой хлыста. – Кстати, я вчера несколько раз пыталась связаться с тобой, но никто не смог тебя найти. Знаешь, иногда мне кажется, что ты ведешь двойную жизнь.

19
{"b":"6364","o":1}