ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Превыше Империи
48 причин, чтобы взять тебя на работу
Союз капитана Форпатрила
Профиль без фото
Метро 2033: Спастись от себя
438 дней в море. Удивительная история о победе человека над стихией
Кремль 2222. Покровское-Стрешнево
Представьте 6 девочек
Чувство Магдалины

– Вы Спенсер Кинкейд?

Спенс поднял голову и взглянул на незнакомца. Темноволосый, карие глаза обведены красными кругами, словно он недавно плакал. Или это от дыма? И в этих глазах плескалась ненависть. Мышцы Кинкейда напряглись. Перед ним враг.

Спенс выпрямился и посмотрел на незнакомца сверху вниз.

– А в чем дело? – спросил он негромко.

– А дело в том, что Тори должна была выйти замуж за меня! Она любила меня всю жизнь, с самого детства.

– Чарлз Ратледж. – В голосе Спенса прозвучала угроза, и сжались кулаки. Этот человек появился на его пути ну совсем не вовремя.

Чарлз одним глотком допил виски и поставил стакан на стойку. Вытер губы ладонью и спросил насмешливо:

– Какого черта вы здесь делаете? Почему вы не дома, с Тори?

– Думаю, вам надо пойти и проспаться, Ратледж, – ровным голосом проговорил Спенс и развернулся, собираясь уходить. Лучше выбраться отсюда, пока он не потерял над собой контроль. Но Чарлз схватил его за руку.

– Она все еще любит меня! – выкрикнул он. – Она вышла за вас только потому, что на этом настаивал ее отец.

– Вы пьяны. – Спенс оттолкнул Чарлза и пошел к двери. И услышал вслед:

– Она любит меня! Да! Она сама сказала это сегодня! Сегодня?

Спенс застыл. Она виделась сегодня с этим человеком? Он медленно обернулся. Люди вокруг, почуяв опасность, мгновенно образовали вокруг них плотное кольцо, освободив достаточно места для драки.

– А, так вы удивлены? Значит, она не рассказала вам о нашем свидании в парке? – Ратледж пьяно улыбнулся. – Теперь она целуется как настоящая женщина.

Сквозь шум в ушах Спенс слышал, как зрители торопливо заключают пари и делают ставки.

– Она собирается прийти ко мне, Кинкейд, потому что любит меня, – шипел Ратледж. – Теперь, когда она замужем, мы можем не опасаться всяких досадных случайностей. Ты даже не узнаешь, кто из детишек будет от тебя, а кто от меня. Мне следует поблагодарить ее папашу…

Кулак Спенса попал в цель, и Ратледж ударился спиной о стойку бара. Прежде чем он успел упасть, Спенс схватил его за грудки. Кровь брызнула ему на рубашку, голова Чарлза безжизненно повисла. Что это за мужчина – потерять сознание после первого же удара! Спенс зарычал – его лишили удовольствия от честной драки. Он швырнул Чарлза на пол, и толпа мгновенно расступилась, словно море перед Моисеем, освобождая дорогу к двери. На улице Кинкейд некоторое время просто стоял, жадно вдыхая прохладный свежий воздух. Значит, после того как они занимались любовью сегодня утром, Тори отправилась на свидание к Ратледжу? В это трудно было поверить. И что только она нашла в этом слизняке? Спенс сидел спиной к окну, чувствуя, как солнечные лучи припекают спину. Но в душе его царили холод и мрак. Он повертел в руках золотой нож для разрезания бумаги и поймал лезвием солнечный зайчик. Какой же он идиот! Сжав губы, Спенс вспоминал, как она отдавалась ему. И все это время она думала о Ратледже, представляя его на месте мужа?

– И что ты об этом думаешь? – спросил Бен. – Эй, Спенс!

– Прости. – Усилием воли Кинкейд вернулся к реальности. – Что ты сказал?

– Похоже, ты совсем не спал прошлую ночь, – задумчиво протянул Бен. – Что, медовый месяц по-прежнему в разгаре?

Спенс встретился взглядом с другом, и Бен отвел глаза. Он знал. Конечно, знал. Он ведь следил за Тори вчера, а значит, видел, как она ходила в парк и целовалась с этим… Поэтому он и вел себя так странно вчера.

Спенс сжал нож. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь станет объектом жалости. Человеком, которому лучший друг не сможет взглянуть в глаза… Боль обожгла руку. Кинкейд с удивлением смотрел на испачканный кровью нож. Забывшись, он сжал его так сильно, что острый кончик вонзился в ладонь. Только этого не хватало – дать эмоциям взять верх.

– Я хотел бы узнать, в какие еще дома Слеттер поставляет женщин, – спокойно сказал Спенс, аккуратно вытирая кровь с блестящего лезвия.

– Я уже дал поручение Фрэнку, он работает над этим.

– Когда мы прикроем бизнес Оливии… – Он осекся, услышав негромкий стук в дверь.

– Войдите.

– О, сэр! – В дверь просунулась кудрявая головка Милли. Глаза ее казались совершенно круглыми от страха.

– Что случилось? – Спенс встревожился.

– Миссис Тори ушла.

– Что значит – ушла?

– Я думала, она в вашей комнате. Но там ее нет. И в ее спальне тоже. Это так не похоже на нее… – Милли прижала ладонь к дрожащим губам. – А вдруг с ней что-нибудь случилось?

Спенс был уже на ногах.

– Бен, собери людей. Она может быть в миссии, в доме отца… у Моррисонов. Я хочу, чтобы ее нашли.

– Думаешь, это может быть Слеттер?

– Не знаю. – Голос прозвучал хрипло. «Я убью его голыми руками, – подумал Спенс, – если хоть один волосок упадет с ее головы».

Тори стояла на краю утеса, глядя, как внизу темные волны разбиваются о скалы и превращаются в клочья серой пены. Ветер наполнял легкие свежим морским ветром, играл ее волосами, бился в углах шумом волн.

Когда-то давно, когда она была еще ребенком, отец привел ее сюда, и она навсегда полюбила шумную и немного мрачную красоту этого места. Но сегодня даже прохладный ветер с моря не мог остудить жар, снедавший ее душу. Что она сделала не так? Кинкейд ушел, словно она чем-то его оскорбила. Или просто устал играть в любовь? Тори смотрела на закат, который растворялся в море, и мысли ее становились все мрачнее, будто окрашиваясь под цвет наступающих сумерек. Глупо было верить, что он может влюбиться.

Стук копыт достиг ее слуха. Совсем близко. Она оглянулась – Спенс спрыгнул с седла и теперь шел к ней, тяжело дыша, со сжатыми кулаками, красивые черты искажены гневом. На какую-то секунду Тори пришла в голову безумная мысль – он решил столкнуть ее со скалы и таким способом разорвать ненавистную сделку.

– Нет! Не надо! – Она встала на край обрыва и вытянула руки, словно могла защититься от него, от его силы, его ярости, его чар.

– Какого черта ты тут делаешь? – Спенс остановился перед ней, с трудом переводя дух.

– Как… как ты меня нашел?

– Твой отец указал мне это место.

– Так ты искал меня?

– Черт возьми, Тори, неужели в этой красивой головке совсем нет мозгов?

– Не смей со мной так разговаривать!

– Я буду разговаривать с тобой так, как считаю нужным! – Они пошли к лошадям, и Спенс сердито спросил: – Неужели ты не подумала о том, что Слеттер может попытаться нанести удар? Организовать похищение?

– Ты поэтому так рассердился? – Глупо, но она чувствовала себя счастливой! – Потому что беспокоился за меня?

– Он может использовать тебя как живой щит, чтобы заставить меня отказаться от борьбы.

Тори опять опечалилась. А она-то решила, что Кинкейд думал не о делах, а о ней!

– С этого дня ты не должна выходить из дома без Бона. – Он принялся поправлять седло.

Надо же, даже не смотрит на нее! Тори не выдержала:

– Скажи мне, что случилось? Что так рассердило тебя сегодня утром?

Спенс молчал.

– Ведь дело не только в Слеттере, правда? Кинкейд повернулся, и Тори отшатнулась, увидев искаженное яростью лицо.

– Вчера вечером я встретил твоего старого друга. И он поведал мне о вашем свидании в парке.

– И что? – Тори нахмурилась в недоумении. – Ты рассердился так из-за того, что я сама не рассказала тебе об этой встрече?

Гордость не давала Спенсу разжать губы. Что он скажет? Что зол, потому что она любит другого? И тут Тори осенило:

– Ты ревнуешь?

Из горла Спенса вырвался странный звук – то ли смех, то ли рычание.

– Послушай меня, женушка! – Он подошел почти вплотную, и Тори понадобилась вся сила воли, чтобы остаться на месте и не броситься бежать под яростным взглядом его золотистых глаз. – Я не позволю дурачить себя! И пока ты носишь мое имя – хоть наш союз и не настоящий брак, – будь добра оставаться порядочной женщиной. Я не позволю, чтобы моя жена путалась с другим мужчиной.

Тори задохнулась. Как он может обвинять ее в… в…

53
{"b":"6364","o":1}