ЛитМир - Электронная Библиотека

Спенс прижимал к себе жену и думай, что если он и сошел с ума, то пусть все так и останется… Он зарылся лицом в ее волосы, провел губами по нежной шее. Вдохнул такой знакомый, такой родной запах. Тори чуть отстранилась, взглянула в лицо мужу, и сердце ее пронзила боль – слезы текли из золотистых глаз.

– Не плачь, милый, не плачь. Все хорошо. Слава Господу, ты цел, и я жива.

Она вытирала его слезы, чувствуя, что ее собственные уже текут по щекам. Спенс снова обнял ее, словно все еще боялся, что она исчезнет. Потом он нашел ее губы, и Тори вздохнула с облегчением: это был ее дом – его объятия, его нежность. Как он прекрасен, ее муж, чья золотистая кожа словно согрета солнцем, чьи руки сильны, а тело совершенно.

– Иди ко мне, – прошептала она.

И они занимались любовью – и это было как в первый раз, потому что теперь сливались не только тела, но и их души. Они были живы и хотели убедиться в этом, лаская каждый кусочек кожи, целуя каждую прядь волос. И только когда оба не могли дольше терпеть сладкую пытку, тела их слились. И каждый владел своим сокровищем и щедро отдавал его другому, и дарителю воздавалось сторицей, ибо счастье его становилось полным, – пока они не достигли пика вместе, унесенные одной волной, более сильной, чем все прежние, потому что теперь к страсти добавилась любовь. Когда они смогли пошевелиться, Спенс, крепко прижав к себе жену, укутал ее своим пиджаком.

– Тебе тепло? – заботливо спросил он.

– Мне хорошо. – Она уткнулась носом ему в грудь.

– Знаешь, я видел там, в комнате Шарлотты… Я думал… Тори почувствовала дурноту. Как она могла забыть!

– Бедная девочка! Я обещала ей помочь, спасти от Слеттера, который преследовал ее. Бедняжку звали Бекки. Она видела, как Слеттер убил Оливию… – Тори начала дрожать.

– Ты ничего не могла сделать.

– Я не должна была оставлять ее…

– Слеттер чуть не убил тебя и Бена.

– Бен… дат мне оружие. – Рыдания душили Тори.

– Убийца тоже был вооружен, Тори. И не задумываясь пустил в ход свой револьвер. Мы должны благодарить Бога, что ты осталась жива… К тому же, – продолжал он торопливо, – теперь я могу признаться, что был жутко зол на тебя.

– Зол? Почему?

– Я не успел сказать тебе, что думаю о той проклятой сделке. Она и все обязательства могут катиться ко всем чертям. Я люблю тебя и не отпущу.

Тори закрыла глаза.

– Скажи это снова.

– Я люблю тебя. Ты моя жизнь, мой свет, тепло моей души.

Тори было тяжело дышать – но ведь от счастья не умирают! Ее мечта становится явью. Прямо сейчас, когда она смотрит, как шевелятся его губы, произнося заветные слова.

– А когда ты понял, что любишь меня?

– В тот день, когда увидел в первый раз… – Спенс помедлил, прежде чем спросить: – А ты… скажешь мне что-нибудь?

Тори удивилась. Неужели этот самоуверенный мужчина может говорить столь… робко?

– Я люблю тебя… и это первая любовь в моей жизни. Чарлз был лишь детской привязанностью, которая не имеет ничего общего с тем, что я испытываю к тебе. – Она нашла его руку и поднесла ладонь к губам. – Я люблю тебя, Спенсер Хэмптон Кинкейд. Думаю, мне надо поблагодарить Чарлза за то, что он сбежал тогда, много лет назад.

Тори почувствовала, как он напрягся. Спенсер ревнует! Смешно, но это было приятно. И, торопясь успокоить мужа, она продолжала:

– Тогда, в парке, он… как бы это сказать… он думал, что мой брак устранит препятствия для наших с ним отношений.

– Ублюдок!

– Он думал, что я влюблена в него… – Набравшись храбрости, Тори решила сказать все: – Знаешь, я позволила ему поцеловать себя, хотела посмотреть, сможет ли он разжечь огонь… и чтобы мурашки бежали по телу, как бывает, когда меня целуешь ты. Но я не почувствовала ровным счетом ничего!

– Никаких мурашек? – Спенс засмеялся – кажется, впервые за всю жизнь.

– Ни одной! Так что ты был прав, когда – помнишь? – говорил, что Чарлз не тот, кто мне нужен.

– Ну и черт с ним! – от души высказался Спенс. Помолчав, он спросил: – Но как же ты выбралась из дома? Я не видел тебя. То есть видел, но…

Тори улыбнулась и, спрятав лицо у него на груди, проговорила голосом Шарлотты:

– Тебе придется узнать кое-что интересное, паренек.

Спенс чуть не подпрыгнул.

– Шарлотта! Не может быть! Но к чему такой маскарад?

– Шарлотта могла позволить себе многое, что не пристало мисс Виктории Грейнджер. И доктор Уоллес сказал, что она спасла мне жизнь – парик смягчил удар.

– А Куинтон знал?

– Нет. И моя мать тоже ничего не подозревала.

– Это само собой. Она просто заперла бы тебя или устроила скандал.

– Она желала мне добра и как могла старалась создать для меня счастливое будущее. Не знаю, сможет ли она меня простить когда-нибудь…

– Боже, Тори, да о чем ты говоришь? Это она должна просить у тебя прощения! Слава Богу, у тебя хватило ума и мужества не следовать ее примеру. Ты не представляешь, как я этому рад.

– Я тоже. – Она потерлась носом о его щеку.

– Но Шарлотта… Эта дама вечно напрашивалась на неприятности.

– Спенс! Ты не можешь мне запретить!

– Наверное, не могу. Но прошу тебя, сделай так, чтобы она не переусердствовала, рыская по борделям. По крайней мере пока носит моего ребенка.

– Ты просто чудо! – Тори чмокнула его в ямочку на подбородке.

Спенс молчал, водя губами по ее ключице. Потом взглянул ей в глаза и неожиданно спросил:

– Ты выйдешь за меня замуж?

Тори онемела. Потом возмущенно произнесла:

– Мистер Кинкейд, уж не хотите ли вы сказать, что свадьба была не настоящей и мы… и я…

– Нет-нет, все было всерьез. Просто ты единственная женщина, которой мне захотелось задать этот вопрос. В тот раз как-то не получилось.

– Правда, единственная?

– Правда.

– Тогда я согласна. Я согласна выходить за тебя замуж каждый год или каждый день.

– Наверное, Шарлотта влюбилась в меня еще тогда, в спальне Оливии, увидев во всей красе, – усмехнулся Спенс. – Но знаешь, – виновато добавил он, – я правда в ту ночь собирался идти домой. Думаю, Оливия чего-то намешала мне в бренди… Что с тобой? Ты дрожишь?

Тори действительно охватил озноб. Она опять вернулась к реальности, к той жизни, где беда и смерть притаились неподалеку.

– Я хотела тебе сказать, – прошептала она, плотнее прижимаясь к мужу, – Бекки и Оливия что-то знали. Оливия выяснила, кто такой Слеттер на самом деле. Это человек с именем, но ведущий двойную жизнь.

– Вполне возможно, – задумчиво протянул Кинкейд. – Тогда очень легко можно объяснить, почему три года назад он появился буквально ниоткуда.

– Спенс, поклянись мне быть осторожным!

– Не волнуйся, дорогая. Я обещаю. Кстати, у меня есть для тебя сюрприз. – Он поцеловал ее в нос. – Я купил имение Чемберленов.

– О! Когда?

– Пока был в Нью-Йорке. Я подумал, раз тебе нравится этот дом, то пусть он станет твоим – даже если ты не пустишь меня на порог.

– Пущу… и не только на порог.

– Да? Здорово! Тогда предлагаю пойти домой и принять горячую ванну.

– Вместе?

– Ну, однажды, если помнишь, мы там прекрасно поместились.

Тори вскочила на ноги и, хитро глядя на мужа, заявила:

– Это просто непристойно – то, что вы мне предлагаете, мистер Кинкейд! – Она схватила свое платье. – Кто последний оденется, тот вытирает воду после купания.

Глава 30

Тори бросила на пол еще одно мокрое полотенце и, посмотрев на Спенса, который стоял у окна – прекрасный, как греческий бог, и такой же нагой, – проговорила:

– Каждый раз, как мы принимаем ванну вместе, на полу воды оказывается больше, чем в самой ванне.

– Но ведь это прекрасно! – Спенс обнял жену и добавил полотенце, в которое она была завернута, к куче на полу.

– Спенс, – Тори выгнулась назад, щекоча твердыми сосками его грудь, – а ты будешь меня любить, когда я стану неповоротливой и с большим животом?

– Не говори таких вещей! – Кинкейд испуганно посмотрел на нее. – Я боюсь даже думать о том периоде, когда нам нельзя будет заниматься любовью.

62
{"b":"6364","o":1}