ЛитМир - Электронная Библиотека

– Надеюсь, ты больше не вспоминаешь Чарлза Ратледжа?

При упоминании этого имени она заледенела.

– Он не имеет к этому никакого отношения.

– Послушай, ты не первая и не последняя невеста, которую бросили у алтаря!

– Это было много лет назад… – произнесла Тори спокойно, делая вид, что давно забыла боль и унижение, пережитые в тот момент.

– Тогда почему за эти семь лет ты никого себе не нашла?

– Как ты справедливо заметил, отец, у меня нет шансов выйти замуж по любви, – ответила она, сложив руки и прижав их к груди, – Я всегда надеялась, что ты поймешь меня и позволишь вести жизнь, которую я выбрала.

– Жизнь старой девы?! – с вновь вспыхнувшим гневом вскричал Куинтон. – Ты хочешь умереть, не родив ребенка?

Тори с трудом проглотила комок в горле. Больше всего на свете ей хотелось иметь детей. Иногда это желание по-настоящему мучило ее – особенно когда она работала в миссии и проводила много времени среди ребятишек. Но она давным-давно усвоила, что не все мечты сбываются.

– Лучше остаться старой девой, чем выйти замуж за человека, которого ты купил.

– Как ты узнала? – Куинтон недоверчиво воззрился на нее.

– До этой минуты у меня были лишь подозрения, – грустно ответила Тори. Подозревать было все-таки легче. То, что ее догадки подтвердились, причинило боль – словно она ударилась о стену всем телом. – Надеюсь, он не очень дорого тебе обошелся? – поинтересовалась она.

Куинтон сердито взглянул на нее и процедил:

– Я не понимаю тебя. Что тебе не нравится в Хейуарде? Он молод и даже хорош собой.

– О да, он хорош собой, – согласилась Тори, вспомнив высокого светловолосого мужчину. Чересчур хорош, У него гладкая кожа, девичий румянец и правильные черты, и его даже можно назвать хорошеньким. – И очень уверен в своей неотразимости. А еще он неисправимый игрок, об этом знает весь город. Думаю, в этом и кроется истинная причина, по которой он согласился жениться на мне, – чтобы добраться до твоих денег.

Несколько секунд отец хмуро разглядывал ее, дергая себя за усы.

– Хейуард не единственный, кто с радостью стал бы членом нашей семьи. Почему бы тебе не попытаться познакомиться с другими? – наконец проворчал он.

– Почему ты решил, что я соглашусь на выбранного и оплаченного тобой мужа? – Маска спокойствия все же упала, и теперь в голосе Тори звучали гнев и отчаяние.

– А почему бы и нет? – Куинтон вышел из-за стола и приблизился к дочери, сердито глядя на нее сверху вниз. – Так все делают! В этом городе вообще мало кто вступает в брак по любви.

– А мне все равно, что делают остальные!

– А мне нужен внук! – рявкнул ее отец, склонившись так, что их носы, обладающие несомненным фамильным сходством, почти соприкоснулись.

– А я не племенная кобыла! – крикнула Тори, сразу забыв все уроки мисс Ламар.

– Ты моя дочь!

– И что мне теперь делать? Поместить объявление в газете: «Старая дева ищет здорового и симпатичного жеребца, чтобы родить внука своему любящему отцу»? Как тебе такой текст?

– Думаю, тебе стоило бы серьезно отнестись к моим словам. – В голосе Куинтона прозвучала угроза.

Они стояли друг против друга, уперев руки в бока и тяжело дыша. Отец и дочь обладали одинаковой внешностью. И норов у них тоже был одинаковый.

– Я твой отец! – прорычал Куинтон, и голос его прозвучал тяжело и хрипло от напряжения, сжимавшего горло. – Ты должна уважать меня и стараться угодить.

– А как насчет меня? – спросила Тори, сдерживая подступившие к глазам слезы, – Как насчет моих желаний?

– Ты красивая женщина, а потому должна хотеть нормальную семью – мужа и детей. И ты обязана выполнить волю своего отца.

– Значит, чтобы угодить тебе, я должна стать рабой чужого мне человека? Сидеть за обеденным столом и ждать мужа, который где-то веселится с друзьями, пьет шампанское и проводит время с женщинами определенного сорта?

– Черт возьми! Ты достаточно взрослая, чтобы понимать – если хочешь удержать мужчину и угодить ему, мало иметь красивую внешность. Прежде чем судить людей, мисс Праведница, надо бы узнать их получше… У меня были причины искать общества на стороне. Если бы ты знала свою мать, как я…

Он сердито обернулся к двери на негромкий стук:

– Кто там еще?

Дверь открылась, и в комнату вплыла Лилиан Грейнджер – невысокая, светловолосая, красивая, словно фарфоровая статуэтка. На ней было роскошное бальное платье из атласа цвета бургундского вина. Надменная холодность, написанная на кукольном личике, мгновенно парализовала отца и дочь.

– Я надеялась, что хотя бы сегодня вы будете вести себя прилично, – не повышая голоса проговорила она. Холодный голубой взгляд задержался на секунду на муже и скользнул к Тори. – Виктория дурной нрав твоего отца известен всем, но тебя воспитывали как леди. Я разочарована.

Тори вздохнула. Всю жизнь, сколько себя помнила, она тщетно старалась походить на свою мать, мечтая стать столь же совершенным образчиком красоты и светских манер. Она ничего не могла поделать со своей внешностью, но прикладывала все силы, чтобы стать настоящей леди: посещала школы для молодых барышень в Нью-Йорке и Париже, совершила тур по Европе и училась смирять свой яростный и гордый нрав. Но мать всегда была ею недовольна.

– Настоящая леди никогда не повышает голос и не опускается до споров, – сказала Лилиан. – Интересно, сколько раз я должна тебе это повторять?

– Прости, мама.

– Если бы ты была красива, люди относились бы снисходительно к твоим недостаткам. Но при такой внешности твое главное достоинство – хорошие манеры.

Тори опустила глаза и принялась разглядывать розу, вытканную на обюссонском ковре. Краска залила ее щеки.

– Куинтон, вы сказали дочери, что нам нанес визит Ричард Хейуард?

Он кивнул и взглянул на Тори.

– Ричард очень милый и чувствительный молодой человек. И если ты не будешь следить за собой, Виктория, то твой несдержанный нрав отпугнет его, как и всех остальных, – назидательно проговорила леди Грейнджер.

Так, значит, теперь Хейуард очаровывает ее мать. Как бы отпугнуть его так, чтобы он убежал и не вернулся?

– Вам обоим придется принять достойный вид, потому что скоро приедут гости. – Лилиан развернула веер, обтянутый шелком под цвет платья. – Если ты опоздаешь, Виктория, я буду очень недовольна. – С этими словами она подобрала пышные юбки и вышла из кабинета.

Тори хотела последовать за матерью, но отец схватил ее за руку.

– Мы еще не закончили, – негромко произнес он.

Она кивнула, понимая, что, желая добиться своего, отец найдет еще немало аргументов и средств давления на нее.

Тори стояла перед зеркалом в своей спальне и поправляла бальное платье. Она взбила кружево нежно-кремового цвета на пышных рукавах и расправила шлейф, конец которого был прикреплен к корсажу, туго охватывающему ее стройный стан. Горничная, тихонько сопя, застегивала на ее спине тридцать пять обтянутых шелком маленьких пуговичек. Тори бросила взгляд на каминные часы из позолоченной бронзы и простонала:

– Быстрее, Милли!

– Если вы не будете стоять спокойно, мисс, я их вообще никогда не застегну – они такие маленькие и скользкие, как семечки.

– Извини. – Тори послушно застыла на месте.

Это было новое платье, и выбирала его она сама, а потому со страхом думала, какие недостатки обнаружит в нем Лилиан. Муаровая нижняя юбка переливалась всеми оттенками синего и зеленого цветов, а поверх нее надевалась другая юбка из тончайших бирюзовых кружев. Вырез платья украшали три изящные шелковые розочки. «Надеюсь, это декольте мама не найдет слишком смелым», – нервно подумала Тори, вспоминая прошлое платье, которое ее мать забраковала именно по этой причине.

Наконец Милли застегнула последнюю пуговку и выпрямилась, глядя на отражение Тори в зеркале.

– Вы чудесно выглядите, мисс.

– Спасибо.

Она схватила со столика перчатки и поспешила прочь из комнаты. Приподняв юбку повыше, она побежала через холл, надеясь, что никому не попадется на глаза, потому что… настоящие леди никогда не бегают!

7
{"b":"6364","o":1}