ЛитМир - Электронная Библиотека

Тори бежала вниз по лестнице, стуча каблучками по широким ступеням, когда часы в холле первого этажа начали бить девять. Мать придет в ярость. Тори остановилась у двери, чтобы отдышаться, затем быстро натянула длинные, до локтей, перчатки, собралась с духом и вошла в зал.

Бальный зал располагался на первом этаже и мог легко вместить четыреста человек. «Сегодня здесь слишком много народа», – думала Тори, пробираясь сквозь толпу гостей. Были распахнуты двери в прилегающие комнаты, а также на террасу, где желающие могли отдохнуть от мужчин и танцев. Хорошо бы проскользнуть прямо туда, подальше от шума.

С высокого потолка свисали нарядные гирлянды, а окна к двери были изящно задрапированы розовым шелком. В противоположных концах огромного помещения стояли два стола с напитками и фруктами. В центре каждого возвышалась золотая ваза с белыми лилиями и нежными розами. В этом сезоне самым модным был розовый цвет, а Лилиан всегда следовала моде. Она восседала напротив двери, окруженная своими друзьями, словно царствующая особа придворными. Бросив взгляд в ту сторону, Тори решительно направилась в другой конец зала. На балконе играл оркестр, зал был наполнен музыкой, смехом и звоном бокалов. Тори пробиралась сквозь шумную толпу, и веселье окружающих лишь усугубляло ее печаль.

– Виктория, вы сегодня очаровательны. – К ней направился Ричард Хейуард.

– Здравствуйте, мистер Хейуард, – чопорно проговорила она. Рука ее крепче сжала бокал с лимонадом. Даже сквозь перчатки его холод действовал успокаивающе.

– Днем я имел удовольствие наслаждаться обществом вашей матушки.

– Должно быть, вам нелегко пришлось. – Тори подняла из него взгляд.

– Человек должен с уважением относиться к деньгам, особенно к большим.

– Вы очень уверены в себе, да, мистер Хейуард?

Он погладил свои светлые усы и оценивающе посмотрел на ее жемчужное ожерелье.

– Я лелею надежду на наше скорое бракосочетание. – Вы лелеете надежду добраться до денег моего отца. Улыбка Хейуарда превратилась в гримасу.

– Женщине не пристало иметь норов и острый язык. – Представьте только, как нелегко вам будет ужиться с такой строптивой женой.

– Замужество часто изменяет женщин в лучшую сторону. Они становятся послушными.

– Со мной этого не произойдет.

Хейуард вдруг как-то сразу отбросил игривый тон, на щеках его вспыхнули красные пятна, голос прозвучал почти угрожающе:

– На этот раз ставки слишком высоки. Не портите мне игру.

– Может, вам стоит сесть за другой стол, мистер Хейуард? Сейчас у меня на руках все козыри.

– Посмотрим. А у меня король и дама червей. Не думаю, что вы найдете козыри старше.

«Я должна. Мне придется найти такой козырь», – с отчаянием подумала она.

– Тори, я тебя везде ищу! – Из толпы вынырнула миловидная темноволосая женщина и встала рядом с Викторией. При виде Хейуарда лицо ее приняло кислое выражение.

– Добрый вечер, мистер Хейуард.

– Миссис Моррисон. – Хейуард поклонился с преувеличенной учтивостью, светлые локоны упали на лоб. – Надеюсь, завтра мы сможем все обсудить, мисс Грейнджер.

– Я завтра занята.

– Что ж, возможно, я удовольствуюсь очередным визитом к вашей очаровательной матушке. – Он повернулся и быстро растворился в толпе.

– Что все это значит? – Пэм Моррисон с недоумением посмотрела вслед молодому джентльмену, а потом перевела встревоженный взгляд на подругу.

– Мы обсуждали возможности нашего брака. – Тори поставила бока,! с лимонадом на стол: у нее дрожали руки.

– Так ты была права в своих подозрениях? Тори кивнула:

– Мы с отцом опять поссорились… us знаю, в который уже раз за этот год. И теперь я убедилась в низости Хейуарда.

– Пойдем-ка. – Пэм нежно взяла ее под руку. – Я могу ради тебя немножко потерпеть свежий воздух.

Они вышли на террасу, и Тори с удовольствием подставила разгоряченные щеки прохладному влажному ветру. С залива надвигался туман. Он вползал в сад, белой дымкой обвиваясь вокруг деревьев, превращая дубы и эвкалипты в невиданные волшебные растения.

– Когда я надеваю новое платье, – прощебетала Пэм, взбивая пышные рукава своего желтого атласного платья, – я начинаю чувствовать себя маленькой девочкой, которая меряет мамины наряды.

– Мне тоже иногда так кажется. – Тори улыбнулась подруге.

На указательном пальце ее правой руки остался небольшой шрам – напоминание о том дне, когда они с Пэм смешали свою кровь и стали сестрами, исправив таким образом упущение родителей, которые не позаботились подарить им родных сестер или братьев.

– А помнишь, как мы однажды забрались в гардеробную моей мамы? – спросила Пэм. – Мы надели ее лучшие платья и устроили кукольный бал.

– А твоя мама тогда засмеялась и сказала, что мы прелестно выглядим.

– Да уж! – Пэм хмыкнула – Хорошо, что у нас хватило ума не лезть в шкаф твоей матери!

Тори кивнула. Ее мать всегда была очень строга с ней.

– Когда я делала что-нибудь не так, она запирала меня в комнате одну, – вздохнула Тори.

– Я помню, – печально кивнула Пэм.

Тори положила руки на перила террасы и устремила взгляд в темный сад, туда, где деревья и кусты, окутанные туманом, превращались в волшебный лес.

– В такие дни я садилась у окна и смотрела в сад. Я воображала себя принцессой, которую похитили и заточили в замке. А потом появлялся благородный рыцарь – он преодолевал все препятствия заколдованного леса, побеждал злых драконов и спасал меня.

Руки ее сжались так, что металл впился в ладони.

– Знаешь, что хуже всего, Пэм? Хуже всего знать, что он никогда не придет и не спасет меня.

– Тори, прекрати плакаться, как старая дева. – Пэм легонько шлепнула веером по плечу подруги, – Ты молода и красива. Может, тебе просто надо понять, что у большинства рыцарей есть несколько пятен на сверкающих доспехах.

Тори засмеялась, пытаясь отогнать печаль и отчаяние, окутавшие ее серым облаком.

– Тебе достался последний рыцарь. Подруга смущенно улыбнулась:

– Ну, в общем, Нед и вправду хорош.

– А мой рыцарь где-то заблудился.

– Он придет, вот увидишь!

Но она-то знала, знала, что не придет. Ее рыцарь сбежал, бросил ее. Наверное, что-то с ней было не так.

– А может, его поймал дракон?

«И этого дракона звали Аннет», – добавила она про себя.

– Не говори так! Может, вы встретитесь уже завтра.

– Но одно я знаю точно, – твердо произнесла Тори, – король не может купить рыцаря для своей дочери.

– Почему твой отец вдруг стал таким упрямым? – растерянно спросила Пэм. – Ты всегда была его любимицей.

– Не знаю. Но он становится все беспокойнее. Иногда кажется даже, что он впадает в отчаяние. Хейуард – лучшее тому доказательство.

– Я знаю, что у тебя все будет хорошо, я чувствую. – Пэм ласково сжала руку подруги. – Вот увидишь!

– Да ты дрожишь! – воскликнула Тори. – Идем в дом, пока ты не замерзла насмерть.

– Ты уверена, что вынесешь эту толпу? – спросила мужественная Пэм, у которой зуб на зуб не попадал от холода.

Тори кивнула, и они вернулись в зал. Ей придется быть здесь, разговаривать, улыбаться, возможно, даже танцевать. Но если бы она могла идти на поводу у собственных желаний, то отправилась бы прямиком в свою комнату. Или даже в миссию. Переоделась бы в Шарлотту… Лучше быть где угодно, чем среди этих людей, которые думают: «Вот дочь Лилиан, бедная старая дева».

– Эми в восторге от куклы, которую ты ей подарила, – прошептала Пэм на ухо подруге, – Даже спать ложится вместе с ней. Ты портишь моего ребенка.

– А для чего еще нужны крестные матери?

– У нее теперь такая коллекция, что… Господи!

Тори удивленно посмотрела на Пэм, которая увидела кого-то в толпе. Губы ее приоткрылись, глаза распахнулись от изумления. «Кто бы это мог быть?» – с любопытством подумала она. Проследив за взглядом подруги, она увидела лицо, которое надеялась забыть как можно скорее. И теперь окончательно поняла, что сделать это будет непросто. Ибо стоило ей лишь взглянуть на этого человека, как все окружающее – бал, гости, шум, музыка – перестало для нее существовать. Правда, музыка осталась. Или это стучит ее сердце? Тори даже показалось, что она смотрит в туннель, освещенный ярким солнечным светом. Там, в конце, она видела знакомую широкоплечую фигуру, вокруг которой двигались неясные, призрачные тени.

8
{"b":"6364","o":1}