ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Башня у моря
Люди с безграничными возможностями: В борьбе с собой и за себя
Несбывшийся ребенок
Про глазки. Как помочь ребенку видеть мир без очков
Сдвиг. Как выжить в стремительном будущем
Авантюра леди Олстон
Огонь и ярость. В Белом доме Трампа
Гортензия
Чернокнижники выбирают блондинок

— Исключительно любезный джентльмен.

— Невероятно! — Из ее рта вырвалось облачко пара. — Нам повезло, что он оказался таким сговорчивым.

— Да. — Коннор обернулся через плечо и нахмурился.

— В чем дело?

— Мне показалось, что за нами следят. Лаура тоже обернулась, не увидев никого, кроме нескольких людей, двигавшихся по усыпанному снегом тротуару.

— Вероятно, это служитель хотел убедиться, что ты нашел дорогу.

Коннор улыбнулся, и в его глазах зажглось тепло, которое согревало Лауру, как сильные руки.

— Я всегда знаю дорогу, когда ты рядом.

— Оставь свою лесть для тех, кому она нужна.

— А я думал, что все женщины любят лесть.

— Возможно, ты мог покорить любую леди девятого века своими ужимками, но ты сам скоро убедишься, что я не поддамся твоим сомнительным чарам.

На его губах заиграла дьявольская усмешка, от которой ее сердце забилось быстрее, и он подмигнул.

— Когда-нибудь, любовь моя, ты станешь моей.

— Как бы ни так! — Она отвела от него взгляд, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Этот человек— негодяй, искушенный жизнью, хотя жизнь в девятнадцатом веке значительно отличается от жизни в его времени. Она не станет жертвой его чар. Она наверняка не поддастся обманчивым обещаниям, которые видела в его глазах, какими бы заманчивыми они ни были.

Лаура заглянула в витрину лавки, мимо которой они проходили, и ее внимание привлекли ряды шоколада за стеклом, вперемежку с пакетиками мятных лепешек и квадратиками карамели.

— Что это за магазин? — спросил Коннор, останавливаясь рядом с ней на тротуаре.

— Это кондитерская мистера Халлорана. — Лаура смотрела сквозь витрину на большой плакат, висевший на стене за прилавком, где сообщалось об имеющихся в продаже сортах мороженого. Она едва не ощущала густое, вязкое лакомство, тающее на языке. — Он делает самое вкусное шоколадное мороженое во всем Бостоне.

— Мне бы тоже хотелось его попробовать, — и Коннор направился к входу в лавку.

Лаура смотрела в витрину, и у нее текли слюнки. Но им нельзя есть мороженое сейчас, перед ленчем.

Коннор открыл дверь, зазвенел колокольчик. Отступив с прохода, Коннор жестом пригласил Лауру войти в лавку первой.

Лаура колебалась, думая о мороженом и тех условностях, которые мешали ей полакомиться им. Однако почему бы им не купить лимонных леденцов для Меган, верно?

Вооружившись таким достойным мотивом, она вошла в лавку. Теплый воздух кондитерской был полон сладких запахов шоколада, мяты и кленовых ирисок.

— Добрый день, мисс Салливен, и вам, сэр. — Мистер Халлоран положил свои пухлые руки на деревянный прилавок. Его седая голова едва ли на фут поднималась над полированной поверхностью. — Вам ваше обычное, мисс?

— Обычное — это какое? — спросил Коннор, взглянув на Лауру и улыбнувшись. Лаура облизала губы.

— Обычное — это шоколадное. Очень вкусное шоколадное мороженое.

— Что такое мороженое? — спросил Коннор у маленького человека за прилавком.

— Это сметана, сахар и яйца, смешанные с разными добавками, — Халлоран открыл крышку за прилавком и наклонился, чтобы зачерпнуть из серебристого ведерка. — Затем смесь замораживают и получается вот такое.

Коннор взял предложенную ему ложку, глядя на наполняющую ее темную субстанцию.

— Это — с шоколадом.

— Самым лучшим в мире, — прошептала Лаура.

Коннор засунул ложку в рот и улыбнулся, распробовав сладкое лакомство.

— Я хочу попробовать все сорта. Лаура потянула его за рукав.

— А как же ленч?

— Устроим его здесь. — Коннор указал на три белых столика около витрины. — Съедим на ленч мороженое.

Лаура покачала головой.

— Мороженое на ленч не едят.

— Тогда съедим мороженое, а ленч — потом.

— Нельзя есть мороженое перед ленчем! — Лаура уперла руки в бедра. — Мороженое едят на десерт.

Коннор нахмурился.

— Еще одно правило?

Лаура наморщила лоб.

— Нет, просто десерт едят после главного блюда.

— Почему? — спросил Коннор.

— Потому что… — Лаура бросила взгляд на мистера Халлорана, который смотрел на них улыбаясь. — У тебя в животе не останется места для нормальной еды.

— Но если я съем нормальную еду, у меня в животе может не остаться места для мороженого, — Коннор взглянул на пустую ложку, как будто это было самое печальное зрелище, какое он когда-либо видел. — Я думаю, что сперва съем мороженое, а затем попытаю счастья с ленчем.

С этим человеком просто невозможно спорить!

— Ладно. Но только не шесть порций, — Лаура подняла руку, когда Коннор попытался возразить. — Тебе станет плохо, если ты съешь шесть порций мороженого на пустой желудок.

— Против этого ничего не возразишь, — он улыбнулся ей. — Как ты считаешь, с чего мне начать?

— С шоколадного, ванильного и… — Лаура взглянула на вывеску за прилавком, — и попробуй персиковое.

— Ты должен понять, что это ребячество! — Лаура сидела с Коннором за одним из круглых столиков около окна кондитерской, запуская ложку в пухлый шарик шоколадного мороженого. — Ни один разумный человек не станет есть мороженое перед ленчем.

— Я никогда не пробовал ничего подобного! — Коннор взял ложкой персиковое мороженое. — Это чудесно!

Лаура не могла не улыбнуться, глядя, как его лицо просияло.

— Многие люди любят есть мороженое только летом.

Коннор указал ложкой на ее блюдечко.

— Ты не входишь в их число.

— Должна признаться, что могла бы есть мороженое круглый год.

— Ну и ешь, если хочешь. — Коннор поднес к губам ложку ванильного мороженого, отправил ее в рот, улыбнувшись от удовольствия.

— Мы не всегда можем делать то, что нам хочется. — Она опустила глаза к своей вазочке, почувствовав укол вины за неподобающий поступок. — Моя мать подумала бы, что я сошла с ума, если бы сейчас увидела меня.

— Я согласен, что есть правила, которые нельзя нарушать. — Коннор простым, но изящным движением промокнул губы салфеткой. — А иные правила предназначены только для того, чтобы лишить нас свободы. Эти правила не стоит соблюдать.

— Но если все будут так считать, то в мире воцарится хаос.

— От того, что мы едим мороженое перед ленчем?

— Конечно, нет. — Лаура погрузила ложку в мороженое. Правила, по которым она жила всю свою жизнь, казались ему глупыми. — Я так и знала, что ты не поймешь.

— Потому что я — викинг и разбойник? Лаура взглянула прямо в его бездонные синие глаза, которые снова и снова поражали ее своей красотой. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить колотящееся сердце, но сдавленное горло не пропускало воздуха.

Если не замечать взъерошенной черной гривы, Коннор выглядел настоящим викторианским джентльменом в белой рубашке, галстуке и светло-сером пальто. Но все же за изысканной внешностью скрывалась могущественная сила, которую он излучал и которая окутывала Лауру, как солнечное тепло, грозя сжечь ее, если она окажется слишком близко. Но какая-то часть ее существа, глупая девочка, продолжавшая жить в глубине ее души, пыталась представить, что будет, если дать этому пламени лизать свою кожу. Она содрогнулась, испуганная мыслями, возникающими в ее мозгу.

— Ты боишься чего-нибудь? Он нахмурился, явно удивленный внезапным поворотом ее мыслей.

— Я не был бы человеком, если бы не испытывал страха.

— Но похоже, ты не боишься ничего. Ты ко всему подходишь так, как будто это чудесное новое открытие, которое ты собираешься объявить своей собственностью.

— Ваш век полон для меня новых открытий.

— Да, конечно. Но большинство людей испугалось бы таких огромных перемен за такое короткое время.

Коннор выглянул в окно. Солнечные лучи били ему в лицо, золотя кончики густых черных ресниц.

— Ты когда-нибудь видела единорога?

— Конечно, нет. Никаких единорогов не бывает.

— Их теперь не осталось. — Он улыбнулся и взглянул на нее глазами, полными озорных искорок. — Но когда-то единороги населяли холмы великой островной страны. Они были любимыми животными Туата-Де-Дананн, людей, которые правили Атлантидой.

31
{"b":"6365","o":1}