ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джанет Дайли

Отчаянная охота

Пролог

Солнечные лучи проникали в просторный кабинет, обшитый панелями орехового дерева, сквозь тонкие занавески, драпировавшие окна и стеклянную дверь. Вдоль стен, от пола до потолка, высились стеллажи, но книги виднелись лишь кое-где — в основном потрепанные справочники по оружию и охотничьему делу. Большую часть пространства на полках занимали всевозможные сувениры и фотографии охотников, позировавших рядом со своими трофеями На самом верху стеллажа застыло чучело подкрадывающейся к добыче росомахи, а на нижней полке изготовилась к броску свернувшаяся кольцами гремучая змея, очень похожая на настоящую Одна из стен была целиком отведена охотничьим трофеям: экзотическим носорогам, гну и газелям. Чучело американской рыси гордо выгнулось на полке камина, сложенного из простого красного кирпича. Над камином, в арке из бивней дикого слона, красовался распростерший крылья золотой орел, сжимавший в когтях безжизненное тельце серой белочки На полу перед креслом была расстелена шкура гризли, сверкающего налитыми кровью стеклянными глазками и страшными клыками, ощерившимися в немой угрозе.

У одной из стен стоял прочно сработанный дорогой оружейный шкаф, за стеклом поблескивали тщательно смазанные стволы ружей, которые явно нередко оттуда извлекались и использовались по назначению. Поверхность массивного письменного стола тоже была сплошь заставлена фотографиями и особого рода сувенирами, напоминавшими об успешных схватках со зверьем.

По сторонам превращенной в ковер медвежьей шкуры располагались одинаковые диванчики, обитые светлой кожей. На одном из них сидел долговязый паренек примерно четырнадцати лет от роду, одетый в небесно-голубой свитер и синие брюки. Специальной мягкой тряпочкой он начищал до блеска лежащую у него на коленях винтовку. Прядь темных, почти черных волос ниспадала ему на лоб всякий раз, когда он наклонялся ближе к стволу оружия, длинные ресницы обрамляли бархатные карие глаза. Черты его тонкого, одухотворенного лица, словно написанные кистью художника, казались почти совершенными.

Двенадцатилетняя девочка, сидящая на диванчике напротив, тоже была занята чисткой оружия, правда, более легкого. Она была совсем не похожа на брата. Ее несколько угловатая фигурка жеребенка скрывалась под шерстяной рубашкой слишком большого размера, новенькие синие джинсы туго обтягивали худые ножки. Длинные волосы цвета меди спадали на плечи, и, когда они мешали ей работать, она отбрасывала их назад нетерпеливым жестом. Ее подвижное личико свидетельствовало о живости характера, хотя, присмотревшись повнимательнее, в изгибе ее губ можно было обнаружить некоторую незащищенность и чувствительность. Зато в лице ее брата эти черты доминировали. В продолговатых глазах девочки время от времени вспыхивали зеленые искорки, и ясно было, что они разгораются ярким пламенем в моменты гнева или крайнего возбуждения. Когда же девочка бывала в дурном настроении, глаза ее темнели, словно океанские воды в бурю.

За братом и сестрой наблюдал мужчина, сидевший в кресле с высокой спинкой и обитом коричневой кожей сиденьем Обивка от времени потерлась и уподобилась цветом топленому молоку. С отсутствующим видом он протирал ветошью деревянные части лежащего у него на коленях «винчестера», любовно сжимая в руках его полированное ложе. Благодаря многолетнему опыту мужчина закончил чистить винтовку гораздо раньше, чем мальчик и девочка, за которыми он наблюдал.

Его трубка уже погасла, но аромат табака все еще струился в воздухе Одетый в толстую шерстяную куртку и коричневые брюки, мужчина обличьем напоминал охотника. Его темно-каштановые волосы на висках отливали серебром, а лицо, чрезвычайно привлекательное и даже красивое, несло на себе печать отстраненности. За долгие годы человек этот приучил себя к сдержанности, поэтому чувства редко находили отражение в точеных чертах его лица или в темных проницательных глазах.

Где-то внизу хлопнула дверь, и в следующее мгновение девочка уже была на ногах В глазах ее полыхнуло волнение. И винтовка, которую она чистила, и промасленная ветошь были разом отброшены в сторону.

— Это мама! То-то она удивится, когда я ей обо всем расскажу!

— Погоди-ка, Джордана, — произнес мужчина, вынимая трубку изо рта, но девочки уже и след простыл Мужчина нахмурился, не спеша уложил трубку в футляр, лежащий на столике, и поднялся. Убрав винтовку в шкаф и заперев дверцу на ключ, он повернулся к мальчику.

— Заканчивай, Кит, но не убирай винтовку. Я потом проверю, хорошо ли ты ее вычистил. — Это внушение, однако, сопровождалось доброжелательной улыбкой.

— Хорошо, отец.

Подросток снова вернулся к прерванной работе, не выразив хотя бы мимолетного неудовольствия или нетерпения. Мужчина же тем временем вышел из кабинета.

Переход из кабинета, заполненного принадлежностями сурового мужского быта, в гостиную можно было бы сравнить с передвижением в другой мир. Хрустальные канделябры украшали просторную залу, пол которой был покрыт пушистым ковром нежнейшего травяного оттенка.

На стенах висели работы итальянских мастеров в золоченых рамах — в основном это были подлинники. Просторный диван, стоявший у одной из белоснежных стен, был накрыт голубым С золотом вышитым покрывалом. По бокам его располагались изящные столики с бронзовыми светильниками. Небольшие стульчики с бледно-зеленой обивкой выстроились в два ряда у огромного камина с белой мраморной облицовкой. Подобный же бледно-зеленый цвет повторялся в бархатной ткани штор, ниспадавших до пола тяжелыми декоративными складками. По всей комнате были расставлены вазы со свежесрезанными розами.

Посреди всего этого великолепия стояла черноволосая женщина, поражавшая воображение идеальной, классической красотой. Холодная сдержанность лица и позы делала ее похожей на статую. Горничная в форменном платье держала на весу соболий палантин хозяйки, дожидаясь того момента, когда она стянет с холеных рук черные лайковые перчатки.

— Благодарю вас, Тесса, — произнесла хорошо поставленным голосом дама, протягивая перчатки горничной и давая тем самым понять, что в ее услугах больше не нуждаются.

Горничная тенью выскользнула из гостиной, но на ее месте тут же возникла фигурка рыжеволосой девочки, ворвавшейся в залу подобно маленькому смерчу.

— Отгадай, что мы сейчас делали? — — сразу же закричала она прерывающимся от возбуждения и быстрого бега голосом.

— Бог мой, как ты можешь разгуливать по дому в таком виде, Джордана?

Мать смерила девочку пронзительным взглядом ярко-зеленых глаз, в которых проступило выражение крайнего неодобрения. Сама она была одета чрезвычайно элегантно. Бежевого цвета зимний костюм выглядел безукоризненно, а подобранные в тон ему аксессуары лишь подчеркивали это впечатление.

— Помнится, я просила Тессу выбросить эти тряпки на помойку. Я специально подобрала для тебя гардероб, так что будь добра носить подходящую одежду. Пора уже отвыкать от замашек сорвиголовы. Ты — большая девочка!

— Представляешь?! Мы стреляли по мишеням! — Джордана, казалось, не обратила на ее слова ни малейшего внимания. — Папа говорит, что на следующей неделе я тоже смогу поехать на охоту — вместе с ним и Китом! — объявила она с самым неподдельным восторгом.

Алебастровое лицо красавицы матери побледнело, в его чертах начали явственно проступать признаки надвигавшейся грозы.

— Что ты болтаешь всякую чушь?

— Ничего подобного, — запротестовала Джордана. — Папочка обещал взять меня с собой. Честно, обещал! — Заметив краем глаза постороннее движение в комнате, она быстро обернулась. — Если не веришь мне, то спроси у него. Ты ведь сказал, что возьмешь меня, правда, папа? — обратилась она к мужчине, который в этот момент входил в гостиную.

— Да, сказал, — ответил тот, спокойно встречая полыхающий зеленым пламенем взгляд жены Джордана слишком мала, Флетчер. То, что ты собираешься тащить с собой Кристофера на эту кровавую бойню, — уже само по себе ужасно. Но брать с собой девочку, чтобы она стала свидетельницей всего этого, — просто преступление!

1
{"b":"6367","o":1}