ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бриг оставил маленького человечка стоять на потрескавшемся старом тротуаре, широко разинув от удивления рот, а сам подошел к своему пикапу, вскарабкался в кабину и уселся за руль. Включив зажигание, он подал машину назад и вырулил на дорогу, которая вела к ранчо.

Образ рыжеволосой женщины с зелеными искорками в глазах продолжал стоять перед его мысленным взором.

Воспоминания о ней постепенно сделались навязчивым бредом, кошмаром, который преследовал его днем, а по ночам заставлял просыпаться в холодном поту Когда он ездил верхом по горным лугам, то неожиданно чувствовал ее запах, хотя вокруг было настоящее буйство луговых цветов. Наблюдая за тем, как садится солнце, он ловил себя на мысли о том, что закатные лучи напоминают ему сияние ее медно-рыжих волос.

— Джордана, — произнес Бриг, тщательно выговаривая каждую букву, после чего едва не откусил себе язык.

Он ругал на чем свет стоит и эту женщину, и воспоминания о ней, которые лишили его покоя. Он без малейшего сожаления отказался от Труди — так почему, спрашивается, не может избавиться от воспоминаний об одной-единственной ночи, имевшей место два месяца назад?!

Но воспоминания продолжали жить в его душе. Он слышал голос этой женщины, ощущал гладкую поверхность ее упругой кожи цвета алебастра, чувствовал на губах сладость ее поцелуев Он едва ли не воочию видел совершенные, округлые линии ее тела, распростертого на медвежьей шкуре около камина…

Бриг нажал на педаль акселератора, и пикап рванулся вперед. И хотя скорость постоянно возрастала, избавиться от преследовавшего его образа ему было не под силу.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ОХОТА

8

— Вот здесь мы живем. — Тэнди Барнс нажал на тормоза и выключил зажигание. — Вылезайте, приехали.

Джордана распрямила затекшие от долгой езды ноги и потянулась. Все тело ныло от бесконечной тряски на ухабах. Она выглянула в окошко высоко вознесенной над землей кабины пикапа, но никакого дома не увидела.

Большую часть вчерашнего дня они провели в полете, в переездах из одного аэропорта в другой, в пересадках из самолета в самолет и вот наконец добрались до Айдахо.

Небольшого роста коренастый водитель, встретивший их в аэропорту, отвез всю компанию в гостиницу, предупредив, что дорога оставляет желать много лучшего и ехать на ранчо в темное время суток опасно. Теперь, когда цель бесконечных переездов была достигнута, Джордана поняла, что водитель был абсолютно прав — езда по такой дороге в темноте означала бы неминуемую катастрофу.

— Так где же оно? Я не вижу никакого ранчо.

Стоило ей только произнести эту фразу, как стало ясно, что она совершила ошибку. Водитель наградил ее, взглядом, недвусмысленно говорившим: что возьмешь с женщины? Им жаловаться сам Бог велел.

— Оно на противоположной стороне реки. Оставшуюся часть пути нам придется проделать пешком, — объяснил он с терпением человека, совершенно уверенного в том, что городским дамам местные условия жизни должны казаться ужасающими. — Как я уже имел честь вам докладывать, мэм, мы живем очень уединенно. Наше ранчо не похоже на те, что показывают в кино: удобств никаких и очень много работы.

— Уверяю вас, я видела ранчо не только в кино, мистер Барнс, — сдержанно улыбнулась Джордана, которую покровительственное отношение водителя уже начинало утомлять.

С той самой минуты, когда они с отцом, братом и Максом Сэнгером ступили на землю Айдахо, этот приставленный к ним коротышка непрестанно изводил ее, донимая всякого рода предупреждениями и страшными рассказами о здешнем суровом житье-бытье. Хотя Тэнди ни разу не высказал этого в открытой форме, было ясно, что, по его глубочайшему убеждению, женщинам в компании охотников не место.

Кроме того, Джордана отдавала себе отчет в том, что впечатление на Тэнди она произвела самое невыгодное. В дорогом и модном дорожном костюме цвета охры она выглядела так, будто сошла со страниц журнала «Вог»; наверное, нужно было одеться скромнее, но в Нью-Йорке она об этом как-то не подумала. А парню достаточно было бросить один только взгляд на высокие каблуки ее туфель, на изящную брошь, скалывавшую шарф, на серьги, болтавшиеся в ушах, — и он сразу же решил, что перед ним самая настоящая фифа, у которой не все в порядке с головой. Джордана догадывалась, что он взглянул бы на нее совсем по-другому, будь она в потертых джинсах, в мешковатом свитере и без следа косметики на лице.

Отворив дверь, она легко спрыгнула на землю. Сегодня она надела слаксы, повязала рукава толстого свитера вокруг ворота простой клетчатой рубашки и обула туфли на плоской подошве. Тем не менее Тэнди продолжал бросать на нее косые неодобрительные взгляды. Впрочем, Джордана привыкла к недоверию со стороны мужчин и была уверена, что со временем преодолеет скептическое отношение Тэнди Барнса. Отец часто подшучивал над ней, заявляя, что никаких проблем у нее бы не было, если бы она родилась нескладной и уродиной.

Мужчины, особенно те, что большую часть жизни проводили на природе, представить себе не могли, чтобы красивой женщине искренне нравилась та полная лишений жизнь, которую они вели. Они ошибочно полагали, что сфера интересов красавиц ограничивается модными магазинами, ювелирными салонами и роскошными ресторанами, где обедают при свечах. Стоило ей заявить, что она в восторге от палаточных лагерей, вечеров у костра и ночных засидок, как ее поднимали на смех и утверждали, что все это для нее лишь экзотическое развлечение. Постепенно Джордана научилась не обращать внимания на косые взгляды и отдаваться всем своим существом радости общения с природой.

Внимание ее привлек звук струящейся воды. Это была знаменитая развилка Сэлмон-ривер, которая огибала здесь скалистый берег, бурно закипая вокруг острых камней и образуя глубокие заводи на ровных участках. На противоположной стороне реки начинались высокие горы, поросшие сосновым лесом. Джордана, однако, не увидела и там ничего хотя бы отдаленно походившего на ранчо. Вершины гор образовывали на горизонте зубчатую гряду, покрытую снегом.

— Какой красивый край, правда? — заметил сидящий рядом с ней Кристофер — задрав темноволосую голову, он тоже обозревал горные вершины.

— Красивый, — согласилась Джордана.

Она перевела взгляд на восток, и ее глазам предстала еще более величественная картина: заостренные вершины гор, словно пучок невиданных дротиков, впивались в голубое небо, их покрытые льдом макушки отливали стальным блеском.

— Вот они, ущелья Большерогих, — прошептала Джордана.

— Это что же, нам туда предстоит карабкаться? — Кристофер смерил вершины полным тревоги взглядом.

— Нет. Мы будем охотиться к западу от реки, — ответила девушка. — Отец показывал мне карту. Это заповедник штата, куда не допускаются автомобили — за исключением тех, что принадлежат местным фермам.

— Трудно даже представить себе, что здесь можно жить, — Кристофер сокрушенно покачал головой при Мысли о затерянных в горах человеческих поселениях. — Здесь так одиноко…

Одиноко? Джордана снова окинула взглядом расстилавшуюся перед ними панораму гор Она вряд ли воспользовалась бы подобным словом, описывая этот край. Да, это была заповедная зона, изолированная от остального мира и малонаселенная. Но сколько раз Джордане приходилось испытывать щемящее чувство одиночества среди оживленных улиц огромного города Она считала, что одиночество — это состояние души, не зависящее от места обитания.

— Чтобы жить здесь и не сойти с ума, нужно быть человеком особой породы, — сухо заметил Кит, отворачиваясь от величественной картины.

— Возможно, ты прав…

— Должен сказать, по сравнению с этими горами ущелья Большерогих выглядят куда менее угрожающе.

— Не обманывайся, — предупредила его Джордана. — Это точно такие же дикие и неисследованные земли. Один день прогулки по горной гряде — и ты обнаружишь в своем теле мышцы, о существовании которых даже не подозревал.

30
{"b":"6367","o":1}