ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Звук раздался снова откуда-то снизу, и Стейси сразу подумала о Корде. Сердце учащенно забилось в тревоге: вдруг он упал и не может сам подняться?

Она, как была босиком, стремительно сбежала по неосвещенной лестнице и остановилась около их бывшей общей спальни. Низкий глухой стон доносился именно оттуда. Стейси настежь распахнула дверь.

Маленький зажженный ночник озарял его лицо. Волосы вороновым крылом чернели на белоснежной наволочке.

Корд лежал щекой к подушке, с его губ снова сорвался мучительный стон. Стейси быстро приблизилась к кровати и в страхе остановилась, увидев выступившую на лбу испарину. Голова его беспокойно заметалась.

Стейси с облегчением поняла, что болезнь и жар тут ни при чем. Он спал, и его преследовал ночной кошмар. Она легонько коснулась рукой его плеча.

— Корд, проснись, — мягко зашептала она. — Ты спишь. Все хорошо, это только сон. Просыпайся!

Его лицо исказилось словно от боли. Он снова замотал головой, стараясь отогнать страшные видения.

— Корд, проснись, — повторила Стейси. Черные ресницы встрепенулись, и он уставился на нее невидящим взглядом. Корд потянулся пальцами к плечу, на котором лежала ее ладонь, и схватил жену за руку. Она чувствовала, как он пытается побороть призраков, завладевших его сознанием.

— Джош? — Он нахмурился. — Что с ним?

— Все в порядке. — Она кивнула, улыбаясь, чтобы успокоить его.

— Ты уверена? — Корд приподнял голову.

— Абсолютно. Я только что заглядывала к нему, а потом спустилась сюда. Он сладко спит.

Корд, неровно дыша, откинулся на подушку.

— Боже мой, — содрогнулся он, — такой ужас приснился.

Его пальцы крепко сжимали запястье Стейси. Она опустилась на край постели, свободной рукой нашла на прикроватной тумбочке носовой платок и принялась вытирать ему лоб.

— Это был только сон. Корд тяжело вздохнул:

— Он был в бассейне и чуть не утонул.

— Ты же знаешь, Джош плавает как рыба.

— Знаю. Но в тот момент он почему-то не мог. — Корд тряхнул головой и уставился в угол. — Он кричал, звал меня на помощь. А я не мог пошевелиться. Я…

— Tec! — Стейси приложила палец к его губам, и он перевел взгляд на нее. Его глаза переполняло мучительное страдание. — Забудь этот сон.

Корд безотчетно ослабил тиски и остановил ладонь, утирающую лоб. Прерывисто дыша, он, казалось, хотел утихомирить последний всплеск бредового видения. Словно желая возобновления давно забытой близости, он обнял Стейси и прижал к груди. Она уткнулась головой в горячую ямку под горлом, где сходятся ключицы.

— Это было так явственно, — бормотал он, не отпуская ее.

— Я знаю. — Ее голос дрогнул. Стейси слышала, как неровно бьется его сердце. Под покровом темноты завитки волос на груди щекотали ей щеку. Руки ощущали приятную тяжесть его тела и прохладу обнаженной кожи.

Пот ночного кошмара сливался с опьяняющим запахом возбужденного мужчины, и, вдыхая его, Стейси чувствовала, как в нее проникает дурман. Душа замирала от нежной теплоты дыхания, ласкающего волосы. Повинуясь влечению, она чуткими касаниями гладила мускулистые плечи и сильную шею.

Большая ладонь Корда мягко скользила по ее спине, опускаясь все ниже, неторопливо следуя изгибам талии и бедер. Стейси охватила слабость и в то же время глубокое удовлетворение оттого, что невидимая преграда между ними исчезла. Корд целовал ее виски, терся огрубелой щекой о шелковистые пряди.

— Иногда, — хрипло шептал он, — я просыпался среди ночи и вспоминал, как раньше ты лежала рядом, такая теплая и желанная…

Он запустил руку в ее густые каштановые волосы, свивая их в жгуты и легонько массируя большим пальцем затылок. Стейси отзывалась радостным трепетом на каждое движение.

— Я помню чистое благоухание твоих волос, — Корд пощекотал ее за ухом кончиком носа, — помню, как ты дрожала от моих прикосновений, как твердела грудь под моей рукой. Я мог сколько угодно любоваться золотистой кожей, ты была со мной, обнаженная и разгоряченная. Ты ждала все новых ласк, и в глазах пылал огонь, который мы вместе зажгли.

Стейси бросало то в жар, то в холод, и томная нега разливалась по всему ее телу — голос Корда не только будил воспоминания, он завораживал и сводил с ума. Она запрокинула голову и прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как он касается губами ее век, дразнит их кончиком языка и целует веснушки над переносицей.

— А еще твои губы… сладкий рот: в нем мед и яд. Невозможно оторваться и невозможно насытиться. Так бы пил, и пил, и пил…

Стейси издала страстный стон, и чем дольше согревали и околдовывали его слова, тем сильнее мутилось ее сознание.

— Лучше всего я помню, как ты мурлыкала от удовольствия. Но раньше я не замечал, — в его низком голосе зазвучали шутливые нотки, и рука заскользила по вороту халата, — чтобы в постели на тебе было так много всего.

— И впрямь надето бывало очень мало, — улыбаясь, проговорила Стейси.

Ее пальцы вплелись в его иссиня-черные пряди. Легким усилием она попыталась остановить жадные ищущие губы, чтобы утихомирить бешеное биение своего сердца. Но устоять перед его напором не удалось: властный рот прижался к ее губам и начал ласкать их без всяких церемоний. Корд проворно снял с нее халат, бросил его на пол, затем заботливо высвободил ее плечи из-под тоненькой ночнушки.

Жаркое объятие окончательно прорвало плотину затяжной сдержанности, и они дали волю своим чувствам. Корд снова одаривал ее самыми интимными ласками, и она была на вершине блаженства. Пустота и усталость последних месяцев, тяжесть дней, проведенных во взаимном раздражении, — все отступило, и Стейси уносилась на серебряных крыльях радости далеко-далеко, к таким высотам наслаждения, каких не достичь одним лишь физическим обладанием.

Корд намотал на руку ее волосы и, удерживая запрокинутую голову Стейси, осыпал ее лицо пылкими поцелуями. Он неотвратимо приближался к узкой ложбинке между грудей, и она всем телом подалась навстречу.

Внезапно Корд с тяжелым вздохом оттолкнул ее. Босые ноги опустились на кафельный пол. Стейси чуть не потеряла равновесие. Вся в мурашках от перевозбуждения, она оцепенело смотрела на мужа.

— Я люблю тебя, — произнесла она, не в силах сдержать дрожь.

Стейси слышала затрудненное, прерывистое дыхание Корда и чутьем поняла, что он потрясен не меньше ее. При тусклом свете ночника она разглядела складку, перерезавшую широкий лоб, глаза же его были крепко зажмурены, словно он не желал ее видеть.

Тихо и жалобно постанывая, она прильнула к горячей груди и обняла его, стараясь удержать. Но Корд резко снял с плеч ее руки и отстранился.

— Не надо, Стейси, — проговорил он с нескрываемой мукой.

Он отпихивал ее, а она все цеплялась, как утопающий за соломинку, не давая от себя избавиться.

— Побудь со мной, — умоляла она шепотом. — Просто обними и посиди со мной. Ты так давно не обнимал и не целовал меня.

— А как быть с неутоленной страстью? — бросил он, закипая. — Не изводи нас обоих.

— Ты не прав, милый, — мягко возразила Стейси. — Мне хорошо уже просто от твоих поцелуев. Лучше так, чем совсем не прикасаться друг к другу, не ощущать тепла.

— Я лучше знаю, что тебе нужно, — выдохнул Корд. — Мы слишком много ночей провели вместе, и я не забыл твой темперамент. Поцелуи, ласки — нам обоим этого слишком мало.

Стейси была уязвлена.

— О чем ты? — нахмурилась она, со страхом ожидая ответа.

— Не могу довольствоваться крохами, — жестко ответил он.

— А как насчет моих желаний? Моих потребностей?

— К черту, Стейси! — Он выругался беззлобно и, казалось, был очень расстроен. — Я не могу быть мужчиной наполовину.

Он сжал зубы. Стейси слезла с кровати.

— Поэтому ты совсем отказываешься от , меня? — завелась она. — И мне нельзя дотронуться до тебя, поцеловать, даже если захочется?.. Я правильно поняла?

— Я считаю, — огрызнулся Корд, — что если человек достаточно долго обходится без пищи, то чувство голода пропадает.

6
{"b":"6369","o":1}