ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Моренц взял гаечный ключ подходящего размера и склонился над двигателем. Маккриди показывал ему, как можно ослабить гайку, соединяющую трубку с радиатором. Тонкой струйкой потекла вода. Моренц сменил один гаечный ключ на другой, явно неподходящий, и безуспешно попытался снова закрепить гайку.

Минута проходила за минутой. Моренц бестолково возился в двигателе. Он бросил взгляд на часы. Шесть минут пятого. Куда ты к черту подевался, спрашивал он про себя. Скоро под колесами автомобиля мягко зашуршал гравий. Автомобиль остановился, но Моренц не поднимал головы. Русский должен подойти к нему, сказать на не очень хорошем немецком: «Если у вас что-то не в порядке с двигателем, возможно, лучше подойдут мои инструменты» и предложить плоский деревянный ящичек с инструментами. В этом ящичке под гаечными ключами в красном пластиковом пакете будет лежать план военных действий Советской Армии…

Направлявшийся к Моренцу человек заслонил собой уже низкое солнце. Под его ботинками шуршал гравий. Человек остановился за спиной Моренца. Пока он не произнес ни слова. Моренц оглянулся. В пяти метрах от его БМВ стоял автомобиль восточногерманской Народной полиции. Один из полицейских в зеленой форме остался у распахнутой дверцы водителя, другой – тот, что подошел к Моренцу, – заглядывал под капот БМВ.

У Моренца к горлу подступила тошнота, у него чуть не подкосились ноги, он попытался встать в полный рост и с трудом удержался на ногах. Полицейский смотрел ему в глаза.

– Что-то случилось? – спросил он.

Ну разумеется, это была игра, за любезностью скрывалось торжество победителя, невинный вопрос лишь предшествовал отчаянным крикам, непродолжительной борьбе и аресту. Моренцу казалось, что у него язык прилип к небу.

– Мне показалось, что у меня утекает вода, – сказал он наконец.

Полицейский еще глубже сунул голову под капот, осмотрел радиатор, взял из рук Моренца гаечный ключ, повертел его, наклонился и достал из ящика другой ключ.

– Вот этот подойдет, – сказал он.

Моренц закрутил гайку. Утечка прекратилась.

– Вы взяли не тот ключ, – пояснил полицейский. Он посмотрел на двигатель БМВ. Моренцу казалось, что его взгляд направлен прямо на тайник под аккумулятором. – Отличная машина, – сказал он. – Где вы остановились?

– В Йене, – ответил Моренц. – Завтра утром я должен встретиться с директором по экспорту цейссовских заводов. Хочу купить кое-что для своей компании.

Полицейский одобрительно кивнул.

– У нас в ГДР много отличных товаров, – сказал он.

Это было неправдой. Во всей Восточной Германии только одно предприятие производило продукцию, отвечающую западным стандартам, – цейссовские заводы.

– Что вы здесь делаете?

– Я хотел посмотреть Веймар… музей Гете.

– Вы поехали не в том направлении. Веймар там.

Полицейский показал рукой. Мимо проехала серо-зеленая советская машина. Ее водитель в надвинутой на глаза пилотке посмотрел на Моренца, на секунду задержал на нем взгляд, потом заметил автомобиль Народной полиции. Его «газик» даже не притормозил. Встреча сорвалась. «Смоленск» сюда не вернется.

– Вы правы. Я выехал из города не по тому шоссе. Я как раз искал поворот на Веймар, и тут заметил, что указатель уровня воды ведет себя как-то странно…

Полицейские проследили, как Моренц развернулся, и проводили его до Веймара, отстав лишь на границе города. Моренц доехал до Йены и снял номер в отеле «Черный медведь».

* * *

На высоком берегу Зале в восемь вечера Сэм Маккриди опустил бинокль. В быстро сгущавшихся сумерках уже невозможно было разглядеть очертания восточногерманского пограничного поста и шоссе. Многочасовое напряженное ожидание давало о себе знать; Маккриди почувствовал страшную усталость. Там, за минными полями и колючей проволокой что-то сорвалось. Возможно, помешала какая-то мелочь, лопнувшая покрышка, «пробка» на шоссе… Маловероятно. Не исключено, что именно в этот момент Полтергейст едет на юг, к границе. А может быть, Панкратин не смог выйти на первую встречу: не удалось достать джип, не выкроил время… Нет ничего хуже ожидания, особенно когда не знаешь, что же там произошло.

– Возвращаемся на шоссе, – сказал Маккриди Джонсону. – Отсюда все равно ничего не видно.

Они поставили «рейнджровер» на автомобильной стоянке франкенвальдской станции обслуживания, в ее южном секторе, но носом на север, в сторону границы. Джонсон остался в машине – он будет сидеть здесь всю ночь на тот случай, если вдруг появится БМВ. Маккриди нашел грузовик, направлявшийся на юг, объяснил водителю, что его автомобиль сломался, и уговорил подбросить его до поворота на Мюнхберг. Через десять километров на развилке Маккриди сошел, еще километра полтора прошел пешком до небольшого городка и снял номер в отеле «Брауншвайгер Хоф». На тот случай, если Джонсону нужно будет что-то срочно сообщить, у Маккриди в спортивной сумке был радиотелефон. Он заказал такси на шесть утра.

* * *

В контрразведке у доктора Геррманна был свой человек. Они познакомились много лет назад, когда им пришлось вместе работать над скандальным делом Гюнтера Гийома, личного секретаря канцлера Вилли Брандта, оказавшегося агентом ГДР. В тот день в шесть вечера доктор Геррманн позвонил в штаб-квартиру службы контрразведки в Кёльне и попросил соединить его с Иоханном Принцом.

– Иоханн? Это Лотар Геррманн… Нет, нет. Я здесь, в Кёльне. А, обычные дела, вы же понимаете… Я думал пригласить вас на ужин. Отлично. Значит, слушайте, я остановился в отеле «Дом». Вы не возражаете, если мы встретимся в баре? Буду очень рад вас видеть.

Иоханн Принц положил трубку и задумался. Что привело Геррманна в Кёльн? Визит в воинские части? Возможно…

* * *

Геррманн и Принц заняли столик в углу и заказали ужин. Пока они обменивались ничего не значащими фразами. Как дела? Отлично… За закуской из крабов Геррманн перешел к делу.

– Наверное, вас уже информировали об этом деле с девочкой по вызову?

Принц был поражен. Когда об этом успели узнать в разведслужбе? Ему папку принесли в пять часов. Геррманн звонил в шесть – и уже из Кёльна!

– Да, – ответил Принц. – Я получил дело сегодня после обеда.

Теперь настала очередь удивляться Геррманну. Почему дело об убийстве передали в службу контрразведки? Геррманн надеялся, что сначала ему самому придется посвящать Принца в курс дела, а уж потом просить его об одолжении.

– Неприятное дело, – пробормотал, он, наклоняясь над тарелкой с бифштексом.

– И с каждым часом становится все неприятней, – согласился Принц. – В Бонне не обрадуются, если слухи об этих секс-кассетах просочатся в прессу.

Геррманну удалось скрыть потрясение, но внутри у него все перевернулось. Секс-кассеты? Боже милосердный, что еще за секс-кассеты? Он сделал вид, что лишь слегка удивлен, и подлил в бокал вина.

– Уже так далеко зашло? Должно быть, меня не было на месте, когда поступили последние сведения. Пожалуйста, введите меня в курс дел.

Принц рассказал. У Геррманна пропал аппетит. Теперь ему чудился не аромат кларета, а запах приближающегося грандиозного скандала.

– И пока что никаких зацепок, – сочувственно пробормотал он.

– Пока немного, – согласился Принц. – Отделу по расследованию убийств приказано перебросить на это дело всех людей. Разумеется, в первую очередь они будут искать оружие и тех, кто оставил свои отпечатки.

Лотар Геррманн вздохнул.

– А не мог ли преступник быть иностранцем? – предположил он.

Принц выскреб остатки мороженого, отложил ложечку и усмехнулся.

– Ага, теперь понятно. Наша служба внешней разведки имеет свой интерес?

Геррманн в недоумении пожал плечами.

– Дорогой мой, в сущности, мы делаем одно дело. Защищаем наших хозяев-политиков…

Как все высокопоставленные государственные служащие, Геррманн и Принц имели о политиках свое мнение, которым они благоразумно не спешили делиться с самими политиками.

19
{"b":"637","o":1}