ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Налейте себе чего-нибудь покрепче, Джо, – прервал Келлога директор ЦРУ, – дальше будет еще страшней.

– Менестрель назвал четыре банка, в которые его московский отдел переводил деньги предателю. Он даже точно указал даты вкладов. Вот четыре счета из названных Менестрелем банков во Франкфурте, Хельсинки, Стокгольме и Вене. Вот квитанции о приеме вкладов – большие суммы внесены наличными. Все вклады осуществлялись в течение месяца после того, как был открыт счет. Четырем кассирам показали фотографию, трое из них узнали человека, который открывал счета. Вот этот человек.

Келлог бросил Роуту фотографию Кэлвина Бейли. Роут смотрел на нее и словно не узнавал своего шефа. С этим человеком он ел, пил, встречался с его семьей. С фотографии на него смотрело невыразительное лицо Бейли.

– Менестрель сообщил нам пять известных КГБ фактов, которые никак не должны были дойти до Москвы. Он сообщил также время, когда в Москве стали известны эти факты. О каждом из этих фактов знали Бейли и очень ограниченное число других людей. Даже все триумфальные операции Бейли, на которых он сделал себе карьеру, были подготовлены в Москве. КГБ пожертвовал кое-какими мелочами, чтобы укрепить положение своего человека в ЦРУ. Менестрель назвал четыре операции, успешно проведенных Бейли. И он оказался прав. Только разница в том, что, по его словам, все они были осуществлены с разрешения Москвы. И я боюсь, Джо, что он прав. Итого, я назвал двадцать четыре улики, которые вспомнил Орлов. Из них двадцать одна подтверждена. Остаются три, совсем свежие. Джо, когда Орлов впервые звонил вам в Лондон, каким именем он вас назвал?

– Хейз, – ответил Роут.

– Вашим оперативным именем. Как он его узнал?

Роут пожал плечами.

– Наконец мы подошли к двум недавним убийствам агентов, выданных Орловым. Бейли сказал вам, чтобы всю полученную от Орлова информацию вы передавали непосредственно ему, правильно?

– Да. Но это обычная практика. Операцию проводит отдел специальных проектов, операции придается большое значение. Бейли обязан первым проверять все сведения.

– Когда Орлов назвал того британца, Милтон-Райса, Бейли тоже узнал об этом первым?

Роут кивнул.

– Британцы – на пять дней позже?

– Да.

– И Милтон-Райс был убит, прежде чем британцы успели установить наблюдение. Та же история повторилась с Румянцевым. Прошу прощения, Джо, но все шито белыми нитками. Слишком много совпадений.

Келлог закрыл последнюю папку. Роут не мог отвести глаз от возвышавшейся на столе горы документов: фотографий, банковских бумаг, билетов на самолеты, приказов на командировки. Все это напоминало Роуту картинку-загадку, в которой наконец нашлось место всем крохотным кусочкам. Даже мотив предательства (эти ужасные сцены во Вьетнаме) казался вполне логичным.

Директор поблагодарил Келлога, отпустил его, потом повернулся к Роуту.

– Итак, что вы об этом думаете, Джо?

– Вам известно мнение британцев? – вопросом на вопрос ответил Роут. – Они уверены, что Менестрель – двойной агент. Я говорил вам об этом, когда был здесь в первый раз.

Директор ЦРУ раздраженно, как от назойливой мухи, отмахнулся.

– Где доказательства, Джо? Вы просили британцев представить веские доводы. Они вам их представили?

Роут покачал головой.

– Они подтвердили, что в Москве у них есть высокопоставленный агент, который выдал Менестреля?

– Нет, сэр. Маккриди говорит, что у них нет такого агента.

– Значит, они по уши в дерьме, – сделал вывод директор. – У них нет никаких доказательств, Джо, они просто недовольны тем, что Менестрель достался не им. Вот они и ворчат. Вот доказательства, Джо. Целая гора доказательств.

Роут тупо уставился на папки. Согласиться с тем, что ты работал с человеком, который на протяжении многих лет вполне обдуманно продавал свою страну, – это все равно, что расстаться с частью самого себя. Роут чувствовал себя отвратительно. Он тихо спросил:

– Что я должен делать, сэр?

Директор ЦРУ встал и принялся мерить шагами свою роскошную библиотеку.

– Я – директор Центрального разведывательного управления США. На этот пост я назначен самим президентом. Моя задача как директора ЦРУ заключается в защите нашего государства всеми доступными и законными средствами. От любых врагов. Не только от внешних, но и от внутренних. Я не могу пойти к президенту и заявить ему, что мы стоим перед грандиознейшим скандалом, по сравнению с которым все предыдущие дела о государственной измене, начиная с дела Бенедикта Арнольда, покажутся детскими шалостями. И я не сделаю этого, особенно после ряда недавних провалов в нашей системе безопасности. Я не отдам президента на растерзание прессе и лишу другие страны удовольствия смеяться над нами. Не будет ни ареста, ни суда, Джо. Суд уже состоялся здесь, в моем доме, решение принято, приговор вынесу я. Да поможет мне Бог.

– Что я должен делать, сэр? – повторил Роут.

– В своих рассуждениях, Джо, я могу заставить себя не думать о предательстве, разглашенных секретах, потере уверенности, разрушенных моральных принципах, о смакующих грязные темы средствах массовой информации, об иностранцах, довольно потирающих руки. Но я не могу забыть о выданных агентах, о вдовах и сиротах. Предателю может быть вынесен только один приговор, Джо. Он не вернется в Америку. Он никогда больше не ступит на эту землю. Он обречен на вечную тьму. Вы вернетесь в Англию и сделаете то, что должно быть сделано, прежде чем он ускользнет в Вену, а оттуда через границу – в Венгрию. Конечно, он готовился к побегу с того самого дня, когда у нас появился Менестрель.

– Я все же не совсем понял, что я могу сделать, сэр.

Директор ЦРУ наклонился над столом и одной рукой приподнял голову Роута так, чтобы он мог смотреть ему прямо в глаза. Взгляд директора был жестким и холодным, как сталь.

– Вы это сделаете, Джо. Как директор ЦРУ я приказываю вам. Я говорю это от имени президента, от имени всей страны. Возвращайтесь в Лондон и сделайте то, что нужно сделать ради своей страны.

– Да, сэр, – ответил Джо Роут.

Глава 5

Теплоход отошел от Вестминстерского причала ровно в три часа и неспешно пошел вниз по реке к Гринвичу. Толпа туристов из Японии, прильнув к леерам, беспрерывно щелкала фотоаппаратами, торопясь запечатлеть ускользающее здание парламента. Треск камер напоминал приглушенные автоматные очереди.

Как только теплоход добрался до середины реки, со скамейки поднялся мужчина в светло-сером костюме. Он направился к корме и, глядя на пенящиеся волны, остановился у гакаборта. Через несколько минут с другой скамьи встал мужчина в легком летнем плаще и подошел к нему.

– Как дела в посольстве? – тихо спросил Маккриди.

– Не очень хорошо, – ответил Кипсек. – Контрразведчики начали крупную операцию, это уже факт. Пока они интересуются только моими подчиненными, но прочесывают их очень тщательно. Когда станет ясно, что там все чисто, внимание контрразведки переключится выше – на меня. Я заметаю следы как только могу, но такие вещи, как пропажа целых папок, могут принести больше вреда, чем пользы.

– Как вы думаете, сколько у вас осталось времени?

– В лучшем случае несколько недель.

– Будьте осторожны. Лучше немного перестраховаться. Нам ни в коем случае не нужен второй Пеньковский.

В начале шестидесятых годов полковник ГРУ Олег Пеньковский в течение двух с половиной лет чрезвычайно плодотворно работал на Великобританию. За всю историю Советского Союза у Запада не было столь ценного агента, нанесшего огромный ущерб СССР. За тридцать с небольшим месяцев он передал на Запад более пяти тысяч совершенно секретных документов. Наиболее важной была информация о советских ракетах на Кубе, которая позволила президенту Кеннеди мастерски играть против Никиты Хрущева. Но Пеньковский оставался в СССР слишком долго. Его уговаривали уйти вовремя, а он настоял на своем, на том, что ему нужно задержаться еще на несколько недель. Его разоблачили, арестовали, допросили и после суда расстреляли.

57
{"b":"637","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Похитители принцесс
Провидица
Двоедушница
Создавая инновации. Креативные методы от Netflix, Amazon и Google
Война 2020. На южном фланге
Девушка, которая искала чужую тень
Сестры из Версаля. Любовницы короля
Моя жизнь в его лапах. Удивительная история Теда – самой заботливой собаки в мире
Радость малого. Как избавиться от хлама, привести себя в порядок и начать жить