A
A
1
2
3
...
82
83
84
...
125

Аль-Мансур мог себе представить. Мины «клеймор» – это одно из самых жестоких и сокрушительных средств уничтожения живой силы противника. Мина имеет форму диска, при взрыве она подскакивает в воздух на высоту около метра и разбрасывает во все стороны тысячи стальных шариков. Эти крохотные пули, способны поразить сотни и сотни людей. Если мину «клеймор» взорвать в зале ожидания вокзала, то из тысяч пассажиров в живых останутся считанные единицы. По этой причине Америка всегда категорически запрещала продажу мин «клеймор». Но кто-нибудь всегда наладит производство аналогичного оружия…

В половине пятого Терпил и аль-Мансур возвратились в гостиную. Конечно, Раус не мог этого знать, но в ту ночь фортуна от него не отвернулась. Аль-Мансуру нужно было безотлагательно предъявить вождю хоть что-то, чтобы удовлетворить его ненасытное желание отомстить Америке, а Терпилу было необходимо доказать своим хозяевам, что он еще способен давать полезные советы, если речь идет об Америке и Западе. В конце концов и аль-Мансур, и Терпил поверили Раусу по той причине, по которой верит большинство людей: потому что они хотели поверить.

– Вы можете идти, мистер Раус, – спокойным тоном сказал аль-Мансур. – Разумеется, мы все проверим, и я свяжусь с вами. Оставайтесь в «Аполлонии», пока я или мой человек не свяжемся с вами.

Те же два тяжеловеса отвезли Рауса, высадили его у дверей отеля и тотчас уехали. Раус вошел в свой номер и включил свет; рассвет только начинался, и в его комнатах, окнами выходивших на запад, было еще темно. На противоположном склоне долины не спускавший глаз с отеля Билл включил радио и разбудил Маккриди. Тот спал в другом отеле, в Педуласе.

Раус нагнулся и с коврика в прихожей поднял рекламный проспект, приглашавший туристов посетить исторический монастырь Кикко и осмотреть золотую икону Богородицы. На полях карандашом было приписано: десять часов утра. Раус поставил будильник так, чтобы он разбудил его через три часа.

– Пошел ты к черту, Маккриди, – сказал он засыпая.

Глава 4

Кикко, самый большой монастырь на Кипре, был основан византийскими императорами в двенадцатом веке. Императоры выбрали место для монастыря со знанием дела, понимая, что жизнь монахов должна протекать в уединении, спокойствии и служении Богу.

Огромное сооружение стояло на вершине горы к западу от долины Маратасса. К вершине по противоположным склонам вели две дороги, сходившиеся в одну узкую дорожку, по которой только и можно было подняться к воротам монастыря.

Подобно византийским императорам, для встречи с Раусом Маккриди тоже выбрал неплохое место. Дэнни остался в каменной хижине на склоне холма и наблюдал за зашторенным окном спальни Рауса, а Билл приехал в Кикко раньше всех, воспользовавшись для этой цели мотоциклом, который купил Маркс. К рассвету Билл надежно укрылся в сосновой роще над той дорожкой, что вела к монастырским воротам.

Сержант видел, как приехали Маккриди и Маркс, и следил за другими посетителями. Если бы здесь появился кто-то из тех трех ирландцев или ливийский автомобиль (они заметили его номер), Маккриди тотчас получил бы по радио три сигнала тревоги и исчез. Но в то майское утро к монастырю тянулись только туристы, большей частью греки и киприоты.

Ночью шеф никозийского бюро Интеллидженс Сервис послал в Педулас одного из своих молодых сотрудников с письмами из Лондона и с третьим радиопередатчиком. Теперь радиосвязью были обеспечены оба сержанта и сам Маккриди.

В половине девятого Дэнни сообщил, что на террасе появился Раус, который взял на завтрак кофе и булочки. Кроме Рауса там не было никого – ни Маони и его приятелей, ни той «юбки», которую Раус подцепил накануне вечером, ни одного из постояльцев отеля.

– Он выглядит усталым, – сообщил Дэнни.

– Никто никому из нас не обещал легкой прогулки, – бросил Маккриди.

Он сидел на скамейке в монастырском дворе в двадцати милях от Дэнни.

В двадцать минут десятого Раус выехал из отеля. Дэнни доложил Маккриди. Раус миновал Педулас, потом большую раскрашенную церковь архангела Михаила, которая возвышалась над горной деревушкой, и свернул на юго-запад, на дорогу к Кикко. Дэнни продолжал наблюдение за отелем. В половине десятого в номер Рауса вошла горничная и подняла занавески, что заметно облегчило жизнь Дэнни. Открылись и другие окна, выходящие на долину. Восходящее солнце слепило сержанта, но он был вознагражден редким в его профессии зрелищем: перед окном в своем номере обнаженная Моника Браун десять минут делала дыхательные упражнения.

– Это лучше, чем Южный Армах, – пробормотал благодарный сержант.

Когда было без десяти десять, Билл сообщил Маккриди, что появилась машина Рауса, поднимавшаяся по извилистой, крутой дороге к Кикко. Маккриди встал и направился в храм, удивляясь терпению древних строителей, которые затаскивали на вершину горы огромные камни, и искусству мастеров, которые разрисовали золотом, розовыми и голубыми красками фрески, украшавшие интерьер. В храме стоял навязчивый сладковатый запах ладана.

Раус нашел Маккриди перед знаменитой золотой иконой Богородицы. Билл убедился, что Раус не привел за собой «хвост» и дал по радио два коротких сигнала. Сигналы прозвучали из нагрудного кармана Маккриди.

– Кажется, за вами никто не следил, – увидев Рауса, пробормотал Маккриди.

В храме разговор вполголоса не казался странным. Здесь все туристы переговаривались шепотом, как бы боясь громкими голосами осквернить святое место.

– Итак, давайте начнем с начала, – сказал Маккриди. – Я провожал вас в аэропорту Валлетты, откуда вы отправились в очень непродолжительное путешествие в Триполи. С этого момента, пожалуйста, во всех деталях.

Раус начал рассказывать. Через несколько минут Маккриди заметил:

– Ах, так вы все же встретились с этим знаменитым Хакимом аль-Мансуром. Я почти не надеялся, что он сам приедет в аэропорт. Должно быть, сообщение Карягина из Вены всерьез его заинтриговало. Продолжайте.

Кое-что из рассказа Рауса подтверждалось наблюдениями самого Маккриди и двух сержантов: они тоже видели бледного молодого человека, следовавшего по пятам за Раусом в Валлетте до самого самолета, и второго агента в Никозии, который проводил его в горы.

– Вы заметили двух моих сержантов? Ваших бывших коллег?

– Нет, ни разу. Я даже не уверен, были ли они где-то поблизости, – ответил Раус.

Они смотрели на Богородицу, которая отвечала им спокойным, печальным взглядом.

– О, они на месте и сейчас, – сказал Маккриди. – Один стоит возле монастыря и смотрит, чтобы за вами или за мной не увязался «хвост». В сущности, они даже с удовольствием следят за вашими приключениями. Когда все кончится, вы сможете выпить втроем. Но не сейчас. Итак… когда вы поселились в отеле…

Раус подошел к тому моменту, когда он впервые увидел Маони и его дружков.

– Подождите минутку. Эта девушка, кто она такая?

– Просто случайная знакомая. Она американская конезаводчица, ждет, когда привезут трех арабских жеребцов, которых она купила на прошлой неделе на ярмарке в Хаме. Моника Браун. Просто пообедали вдвоем и никаких проблем.

– Вы уверены?

– Да, Сэм, совершенно уверен. Обычная женщина и, между прочим, очень красивая.

– Это мы заметили, – пробормотал Маккриди. – Продолжайте.

Раус рассказал о появлении Маони и о том, как Моника перехватила подозрительный взгляд ирландца.

– Думаете, он вас узнал? После того инцидента на бензоколонке?

– Этого не может быть, – ответил Раус. – Тогда я чуть ли не на глаза натянул шерстяную шапочку, у меня была многодневная щетина, и я наполовину укрылся за бензоколонкой. Нет, он смотрит так на каждого англичанина, стоит ему услышать акцент. Вы же знаете, как он ненавидит англичан.

– Возможно. Продолжайте.

Маккриди всерьез заинтересовали неожиданное появление Хакима аль-Мансура и продолжавшийся всю ночь допрос, который вел Терпил. Он не меньше десяти раз прерывал Рауса и просил уточнить детали. У Обманщика была с собой книга о кипрских церквах и монастырях времен Византии. По ходу рассказа Рауса Маккриди писал что-то прямо по греческому тексту книги. Ручка не оставляла никаких следов, записи проявятся позже, только после сложной химической обработки. Для любого посетителя Маккриди был обычным туристом, который имел привычку оставлять свои впечатления на бумаге.

83
{"b":"637","o":1}