ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Колодец пророков
ЖЖизнь без трусов. Мастерство соблазнения. Жесть как она есть
Гнездо перелетного сфинкса
Принцесса моих кошмаров
Все пропавшие девушки
Пятизвездочный теремок
Река во тьме. Мой побег из Северной Кореи
Самостоятельный ребенок, или Как стать «ленивой мамой»
Инферно
A
A

Он снова и снова целовал ее руки, не замечая крестьянки, стоящей в тени и с изумлением смотрящей на то, что вытворяют эти двое, так неожиданно вторгшиеся в ее жилище.

Эдит не была смущена этим заявлением. Она не покраснела и не выдернула рук из девичьей скромности даже тогда, когда она легко могла освободить их. Она все еще сидела так, и на губах у нее появилась улыбка.

– Да, я знаю, – сказала она, и теперь, когда все было ясно, в упор посмотрела на молодого человека у ее ног, на его лицо с сияющими от любви к ней серыми глазами. Она не встречала никого, похожего на него; более того, в ее холодной головке, унаследованной от дяди, давно мелькала мысль, что хотя многие ее поклонники могут предложить ей свои земли, у этого человека графство в неизведанной стране, покоренной ее дядей, которого она любила более всех на свете. Улыбка стала ярче. Она наклонилась вперед, так что ее цепь коснулось его щеки. Затаив дыхание и трепеща, он дотронулся до ее волос. И потом, еще колеблясь, как будто боясь совершить это без благоговения, оттягивая сладость момента, он взял ее за руки и прикоснулся губами к ее устам. Всю жизнь он помнил этот поцелуй, дарованный ему в дымной крестьянской хижине, по крыше которой колотил дождь… Он почувствовал, как руки Эдит обвились вокруг его шеи, ее рот прижался к его рту, живой и теплый, так что он весь затрепетал. Они совершенно забыли о присутствии хозяйки хижины, но в этот момент, смущенная их поведением, она отступила назад и наступила на горшок. Вальтеоф и Эдит вздрогнули, и, увидев, что произошло, переглянулись и рассмеялись. Он взял ее за руки и встал перед ней.

– Я буду говорить с твоим отцом, – сказал он. – Бог весть, что он мне ответит. И твоя мать, если она…

Эдит легко пожала плечами:

– Я не знаю. Она – истая нормандка. Я думаю, она хотела бы выдать меня за нормандца или фламандца, на худой конец.

– А ты? – тихо спросил он. – Я хотел бы сделать тебя графиней Хантингтона. – Эдит дотронулась до груди своего возлюбленного и наклонила голову, так что он не мог видеть ни ее лица, ни особенного взгляда, пока говорил. – У тебя будут земли, как утренний подарок[3] на свадьбу. Эдит, любовь моя, скажи мне, скажи, что ты ждешь этого дня так же, как и я.

Она приподнялась на цыпочки и взяла его лицо в свои руки:

– Да, я этого хочу, – И тихонько рассмеялась. – Эти глупые девицы из беседки подумали бы, что я ужасно нескромная, если бы видели и слышали меня сейчас.

Он крепко обнял ее:

– Ты не похожа на них. – Он снова ее поцеловал. – Сердце мое, я мечтаю о том первом дне, когда ты будешь моей женой. Клянусь, что ни с кем другим я не разделю свое брачное ложе. – Теперь, когда она, по ее собственным словам, принадлежала ему, он не допускал и мысли о ком-нибудь другом.

– Тут могут быть сложности, – медленно сказала она. – Мы же не простолюдины, чтобы влюбляться и жениться по собственному желанию.

– Все может быть, но наше рождение допускает этот брак. У меня есть, что предложить тебе: земли и титул. Мне кажется, Вильгельм благожелательно к этому отнесется, а если это так, твоя мать не сможет отказать. Даже если это не будет легко, я готов ждать, – он сжал руки. – О, Господи, только не очень долго!

– Аминь! – добавила она. – Но, мой господин, никто не должен знать о том, что есть между нами, до тех пор, пока ты не переговоришь с дядей. Если он думает…

– Пока он подумает, я возьму и поцелую тебя, – сказал он весело. – Он мог бы сказать, что я – негодяй, позволивший себе добиваться твоей любви без его благословения, и это верно. Ах, Эдит, неужели это возможно для нас! Я не думал, когда плыл в Нормандию, что найду тебя, и совсем не предполагал, что привезу с собой домой любимую, – он прервался, – только Бог знает, когда это будет…

– Если мой дядя согласится на нашу свадьбу, – резко сказала Эдит, – я хотела бы, чтобы ты мог поехать домой, когда захочешь. Я буду более верным залогом, чем любое обещание.

– Конечно! Я не могу дождаться, когда я покажу тебе Рихолл, Хантингтон и Кеннингтон, – он хотел положить к ее ногам все свои владения, все, что имел, показать ей лучшее из того, что у него было. – Я хочу видеть тебя моей графиней.

Ее глаза снова вспыхнули:

– Я буду с гордостью носить этот титул, – и на этот раз она потянулась к его губам.

Но вскоре и этой идиллии пришел конец, потому что они услышали голоса и звук копыт. Вальтеоф улыбнулся ей, снял ее еще не просохшую одежду и отошел к двери, которая в этот момент открылась, впустив Ива де Таллебуа. Он окинул их взглядом и резко сказал:

– Ваша мать послала меня за вами, леди. Она очень беспокоится.

Эдит ответила с совершенным спокойствием, которое вызвало восхищение ее возлюбленного.

– Моя лошадь испугалась грозы и понесла, но, к счастью, граф Вальтеоф видел, что случилось, и пришел мне на помощь.

Но он не замечал Вальтеофа:

– Я рад вашему спасению и прошу позволить мне сопровождать вас к леди Аделизе. Со мной полдюжины людей, так что вы можете теперь быть вполне спокойны.

Его намек был настолько явным, что Вальтеоф выступил вперед, но Эдит быстро вмешалась:

– Уверяю вас, мессир де Таллебуа, что я в полной безопасности под защитой графа, и в вашей охране нет необходимости.

– Вы можете возвратиться, – сказал Вальтеоф, не очень вежливо. Он не собирался оставлять свою любовь на попечении этого надменного молодого нормандца. – Я отвезу люди Эдит к ее матери.

– Леди Аделиза послала для этого меня, – рявкнул Ив. – Если вы готовы, леди…

Эдит перевела взгляд с одного на другого и рассмеялась:

– О, господа! Я поеду с обоими! Но важнее всего, кончился ли дождь.

– Кончился, но небо еще темное. Думаю, мы должны выехать немедленно. – Острый взгляд Ива остановился на тяжелом меховом плаще на плечах девушки, и его тонкие губы сжались.

– Я готова, – Эдит поблагодарила женщину за приют, и Вальтеоф бросил ей монету. Это была маленькая, но достаточная плата, как он подумал, за это грубое жилище, за прибежище их первого любовного объяснения, и оно навсегда останется в его памяти.

Если он думал обратиться к Вильгельму по возвращении в Руан, то его ожидало разочарование, так как король выехал к фламандскому двору в Брюссель. Его тесть, герцог, скончался несколько недель назад, и Вильгельм с Матильдой должны были нанести визит новому герцогу, ее брату Балдуину. Английских гостей оставили на попечение Рожера Монтгомери, жена которого принадлежала к пресловутой фамилии Беллем, никто из которых не умер своей смертью. Вальтеофу нравился Монтгомери, человек серьезный, без особого воображения, но вполне заслуживающий доверия; но вот его жена, Мейбл, была женщиной лукавой и хитрой, более того, она находилась в родстве с Ивом де Таллебуа, и как-то Вальтеоф поймал ее взгляд, обращенный сначала на него, затем на Эдит, и понял, что Ив рассказал ей о случае в лесу. Его охватило недоброе предчувствие – эти двое могут многое уничтожить, если это придет им в голову. Может, у Ива претензии на руку Эдит? Это казалось маловероятным, но амбиции могут далеко завести человека, даже если его титул весьма незначителен. Иногда он дотрагивался до амулета под туникой, надеясь, что тот защитит его от возможных козней Мейбл Монтгомери.

В общей зале он старался быть осторожным. Он не смотрел на Эдит, и она не поднимала глаз и только иногда скромно разговаривала с ним. Однажды он встретил ее одну на лестнице, спускающуюся к нему с улыбкой. Он привлек ее к себе, и они долго и страстно целовались, и он отпустил ее, боясь как бы кто-нибудь их не увидел. Но Эдит задержалась, касаясь его волос и бороды.

– Господин мой, – прошептала она – дорогой мой, любовь моя.

И, слыша такие речи, он снова привлек к себе ее тонкое юное тело.

– Отпусти меня, – мягко сказала она, – кто-то идет. – Она быстро прикоснулась к его губам и сбежала вниз по ступенькам. Он поднялся наверх, и голова его так кружилась, что он едва способен был достойным образом приветствовать одного из людей короля, спускающегося вниз. Он вел себя, как влюбленный деревенщина, и хорошо осознавал это. Поцелуи урывками на лестнице навряд ли были ухаживанием за племянницей короля, но для него любовь была чем-то, на что он откликался всем своим существом. Его земли и Эдит – этого было достаточно, чтобы он был счастлив до конца своих дней, и, представив ее в Рихолле, сидящей рядом с ним в его собственной зале, разделяющей с ним его комнату и его постель, он покраснел от удовольствия.

вернуться

3

Имеется в виду обычай, по которому новобрачный преподносил утром после брачной ночи своей жене подарок

27
{"b":"6372","o":1}