ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

КНИГА III

ноябрь 1068 – сентябрь 1970

Глава 1

Вильгельм Малье и Ричард де Руль вместе покинули Лондон – один для того, чтобы присоединиться в Йорке к королю Вильгельму, другой, чтобы добраться до Хантинггоншира. Часть пути они прошли вместе. Их сопровождало множество слуг, хотя это и не означало безопасности, не то, что в Нормандии, где можно было спокойно ехать одному.

– Но в таком случае, король идет, и скоро его власть будет простираться от южного берега до границы с Шотландией, – сказал Ричард. День был пасмурный, тяжелые облака надвигались с запада, и последние листья слетали с деревьев по другую сторону старой романской дороги, ведущей на север. Малье усмехнулся:

– Наш Вильгельм едет так, что остается только удивляться, как его солдаты не стирают себе пятки в кровь.

– Может быть, – согласился Ричард, – но ты должен прибавить, что если бы он не обрушился на Йорское восстание столь стремительно, они могли бы осмелиться продержаться и дольше. В итоге же получилось безрассудно и глупо.

– Да, и ты рад, что граф Вальтеоф не принимал в этом участия, – вставил проницательный Малье. – Но вот как он воспримет эту бумагу в твоей сумке?

Ричард пожал плечами, но на душе у него не было так легко, как ему хотелось бы показать:

– Я не думаю, что он будет очень уж возражать. И ты прав – я рад, что он не присоединился к Эдвину и Моркару, когда они выступили летом. Могут считать себя счастливчиками – раз их простили и вернули ко двору.

– В шелковых кандалах, – заметил Малье. Он думал, что никто теперь не мог бы помочь Эдвину, но граф Мерсии мог бы очаровать даже пресловутого змия у яблони, если бы захотел. И Малье был крайне удивлен милости Вильгельма. Госпатрик, который получил «свободное» северное графство от Вильгельма и поспешно присоединился к восстанию, после подавления бежал в Шотландию, взяв с собой шерифа Мэрсвейна и Эдгара Этелинга с его матерью и сестрами, и все закончилось ничем.

– Если ты не сопротивляешься Вильгельму – значит, он тебе хороший господин, – высказал он вслух свои мысли.

– Я понимаю, – сказал Ричард, – но он наш господин, а не их – в этом разница.

Малье хмыкнул, Они проезжали через деревеньку, разбросанную по разным сторонам дороги. Несколько крестьян обрабатывали узкие клочки земли рядом со своими домами; они хмуро уставились на иностранцев, и несколько женщин вышли взглянуть на кавалькаду. Одна из них была молоденькой и хорошенькой, и воины так и норовили ущипнуть ее за щечку и поцеловать в розовые губки. Среди мужчин поднялся ропот, и кое-кто двинулся было вперед. Нормандцы механически схватились за копья, и Малье резко призвал их к порядку.

– Идиоты, – тихо сказал он. – Мне не нужны неприятности.

– Раз ты теперь губернатор Йорка, у тебя их будет предостаточно, – ответил на это Ричард, не спуская глаз с селян. – Никто не знает, когда тебе на голову обрушится камень, или из лесного укрытия вылетит стрела.

– Да, но, в конце концов, я разделяю эту ношу вместе с Фитцжеральдом и Гилбертом Гентом, оба крепкие мужчины, да и Вильгельм построил второй замок на другом берегу реки, протекающей через город. Вместе мы справимся.

– Надеюсь, что так. Оба графа при дворе, Вальтеоф – дома, остальные в Шотландии, только этот дикарь Эдрик Гилда пренебрегает королем, но он редко рискует спускаться с Уэльских холмов.

Дорога вела вниз, к болоту, и там они увидели маленький городок, жавшийся к реке. Ричард вздохнул с облегчением.

– Я рад видеть благоразумное население. Как, ты сказал, называется это место?

– Белфорд. Ты теперь в герцогстве Вальтеофа.

– О? – Ричард взглянул на него. – Мы еще не можем доверять его людям, как нам хотелось бы. И ночь – не лучшее время для скитаний в чужой стране.

– Нет, но ты хотел остановиться здесь.

Ричард минуту помолчал. Зимнее солнце садилось за горизонт, освещая вершины деревьев. Он не мог объяснить, почему его так тянуло к этой земле, он знал только, что именно здесь он хотел бы пустить корни, которые так нужны каждому человеку. Может быть, потому, что он младший сын, он никогда не думал о землях Фелаза как своих; теперь он оставил их в управление своему слуге и все свое внимание обратил на новые владения.

– Ну что ж, кажется, мы остановимся здесь, – сказал он, улыбнувшись. – Вильгельм есть Вильгельм, и скоро наведет порядок. Он был доволен, когда я просил его об этом.

Малье кивнул:

– Многие из первых людей вернулись домой. Ты не слышал, что Грандмесиль и другие вернулись в Нормандию? Кажется, они больше беспокоятся о своих женах, чем о Вильгельме, боятся, что леди станут искать удовольствий на стороне, если мужей не будет слишком долго. Ричард передернул плечами:

– Могу представить. А что твоя добрая женушка?

– Она присоединится ко мне вместе с детьми, как только сможет, – Малье встряхнул головой. – Или она мне не доверяет, или хочет показать леди Грандмесиль, что лучше последовать за львом на поле битвы, чем сидеть и брюзжать дома. Они никогда друг друга не любили.

– Женщины! – заявил Ричард. – Это почти всегда неприятности.

Они въехали в городок, довольно маленький, едва достойный имени города, но там была церковь и дом священника, где они получат приют на ночь, а их люди найдут себе квартиры, где смогут. Их встретили без удовольствия, но и без открытой враждебности.

Утром их дороги разошлись. Малье поехал на север, убеждая Ричарда последовать за ним как можно быстрее, а Ричард отправился на восток к Хантингтону и к Рихоллу. Днем он подъехал к воротам. Два человека, охраняющие их, смотрели на него тяжелым взглядом, но, видимо, они получили инструкции принять его, и, как только он спешился, Вальтеоф сбежал к нему по ступенькам.

– Ричард, друг мой, ты приехал в хорошее время. Твой посыльный добрался только вчера.

– Малье надо было добраться до Йорка, – он хлопнул Вальтеофа по руке. – Хорошо бы выспаться этой ночью.

– Пойдем к огню, – сказал Вальтеоф, – освежишь себя нашим домашним элем. Клянусь, ты не пробовал никогда ничего лучше.

Он провел друга в дом, отправив Осгуда присмотреть, как устроятся люди Ричарда. Когда они сели у огня, где, как всегда, разлеглась собака Вальтеофа, Ричард принял рог эля и сделал большой глоток, изучая лицо своего друга, которого не видел шесть месяцев.

Вальтеоф изменился, подумал он, возмужал, это не сразу бросается в глаза, но чувствуется. Первые месяцы в Англии, особенно при дворе Вильгельма, были нелегки, он знал это. Отношения между королем и графом были теперь не те, что до столкновения из-за Эдит. Даже блестящая коронация Матильды не смягчила никого из них – ни Эдит, ни ее мать не присутствовали на этом представлении. Затем Вильгельм отправился в свой поход в Центральные графства, что так вовремя остановило Эдвина и Моркара от попытки поднять восстание. Вальтеоф же спокойно вернулся домой приводить свои владения в порядок.

Когда так много потеряно и исчезло, ничего из земель Вальтеофа не тронуто. Ричард подумал: «Есть за что благодарить Бога!»

Прием Вальтеофа был достаточно теплым. Он жадно интересовался новостями.

– Королева беременна, – сообщил Ричард. – Она вот-вот должна разрешится первым из детей короля, который родится в Англии. Дай Бог, родится принц для обоих народов.

– Аминь, – коротко заключил Вальтеоф. Он наклонился вперед, облокотившись о колено, удивляясь, неужели ему удалось скрыть главный смысл его вопросов.

Ричард продолжал:

– Роберт де Камин – толстый парень, ты видел его в Руане – стал губернатором Дюрхема, но я слышал, он посчитал, что дикая страна нелегка в управлении. Сын старого Рожера Бомонта, Генри, построил новый замок в Варвике. – Он отвлекся: – Слушай, друг мой, вы никогда не строили замков в Англии?

– Нет. Это не наш обычай.

– Ну, это и создает разницу в ведении войны. Ты мог бы быстрее подчинить земли, управляя из замка, чем из лагеря, или даже из укрепленного дома, как этот, к примеру. – Вальтеоф изменил позу. Ричард говорил теперь как завоеватель, в словах его было что-то зловещее. Вместо того чтобы спорить, он спросил:

34
{"b":"6372","o":1}