ЛитМир - Электронная Библиотека

– Великодушие шаха в том, – продолжал он, – чтобы прощать раненных превратностями и убиенных бедами, чтобы не спешить с казнью осужденных. Быть может, моя невиновность будет доказана и светильник моего освобождения еще загорится.

Падишах выслушал рассказ, а солнце в это время было как раз в зените. Он приказал заковать Бахтияра в цепи, отправить в темницу и передать стражникам.

На другой день, когда просторы вселенной благодаря милости великого светоча стали жасминовым садом, а местные холмы и пригорки прелестью уподобились лужайкам, желтыми розами которых были лучезарные лучи, а красными розами – лилии с янтарными лепестками, падишах явился в тронный зал и заговорил о Бахтияре со вторым везиром.

– О падишах, – сказал тот. – Отдай этого малого мне, я его подвешу на виселицу вниз головой и велю бить камнями так сильно, чтобы это послужило назиданием для других и примером для всех людей.

Падишах приказал повесить Бахтияра. Когда его привели в тронный зал, шах сказал:

– Эй, проклятый раб, преступный молодчик! Я приказал тебя повесить, ибо казнить тебя – это наивысшая справедливость, убить тебя – сама премудрость.

– Да будет сопутствовать жизни падишаха счастье и радость, – сказал Бахтияр. – Темницу придумали древние цари и мудрые мужи. Того, кого заточают в темницу, как бы лишают жизни: он действительно убит и казнен. Не спеши с моей казнью, ибо я не могу ни бежать, ни защищаться. Быть может, падишах слышал историю о том ювелире, который спешил жить, так что его постигло то, что постигло, и он увидел то, что увидел.

Приказал падишах рассказать ему историю, и Бахтияр раскрыл уста и начал.

Глава третья

История о ювелире, о невзгодах и бедствиях, которые постигали его сначала, об улучшении положения и достижении им желаемого в конечном итоге. В этом рассказе говорится о чудесах божественного промысла и содержатся бесчисленные изречения

В книгах написано и в свитках начертано, что жил на свете ювелир, знаток драгоценных каменьев, обладатель несравненных самоцветов. Он не знал себе равных в оценке горных каменьев и превосходил всех в определении жемчугов и редкостных даров моря. Он сразу отличал истинное от подделки, распознавал ходовой товар. У этого молодого ювелира была добродетельная и благородная жена, которая провода время под покровом благочестия и накидкой целомудрия, была украшена красотой и совершенством и носила во чреве плод от него.

И вот один из царей мира, счастливейший из шахов, призвал к себе ювелира для отбора каменьев и жемчужин с тем, чтобы некоторые употребить на расходы, а другие сохранить в сокровищнице. Ювелир сказал жене:

– Коли меня вызывает могущественнейший и великодушный шах, надо считать это добрым предзнаменованием, ибо приближение к нему будет для меня счастьем, а его доверие возвысит меня. Ты без меня разумно присматривай за доходами и расходуй с умом. Если нам повезет, и у нас родится сын, то нареки его Бехрузом, а если родится дочь, то назови ее достойным именем по своему усмотрению. Эта поездка принесет мне успех, это путешествие повлечет блага. Пророк – да будет мир ему! – сказал: «Путешествуйте, чтобы быть здоровыми и обретать богатства».

Человек своим трудом достигает сана,
Обращается в луну месяц, путь пройдя.

Ювелир сложил свои пожитки, взял дорожный припас и оседлал коня. Словно месяц, переезжал он от одной стоянки к другой, странствовал по горам и долам, пока наконец не прибыл к шахан-шаху.

Падишах, убедившись в высоком мастерстве и глубоких познаниях ювелира, приблизил его к своей особе.

И вот ювелир отбирал редкостные жемчужины и сверкающие каменья, рассказывая при этом падишаху смешные истории и занимательные сказки. Падишаху он понравился своею образованностью и высокими нравственными качествами, и тот заказал ювелиру инкрустированные венцы, редкостные пояса и другие диковинные изделия.

Ювелир пробыл в той стране целый год. Каждый месяц Шах одаривал его халатом и посылал ему за труды вознаграждение сверх ожидаемого. Но как ни благоприятствовала ювелиру судьба, как ни сопутствовало ему счастье, его непрестанно угнетали думы о жене и ребенке.

Разлуки, друг мой, берегись!
Давно расстался я с Лейли.
О если бы сердца могли
Сей дальний путь преодолеть!

И случилось так, что жена ювелира родила двух мальчиков-близнецов, похожих на две жемчужины. Прекрасные дети казались двумя счастливыми светилами и жемчугами из двух морей. Они были парными жемчужинами, двумя сверкающими каменьями, симметричными ветвями и двумя блестящими звездами. Жена отправила к мужу письмо с радостной вестью что, мол, всевышний и всеславный господь даровал нам двух сыновей, похожих на нарциссы. Каждый из них соразмерен телом, а лицом – словно нежная весна. Одного, мол, я назвала Рузбехом, а другого – Бехрузом.

С тех пор отца не покидала дума о сыновьях. По истечении года он приготовился в путь на родину и попросил у шаха разрешения ехать, но получил отказ. Тогда ювелир рассказал о жене, сыновьях, о желании видеть их.

– Вели доверенному человеку привезти их сюда, – отвечал падишах, – и получи из казны с избытком расходы на их переезд.

Ювелир поразмыслил и сказал:

– Хотя благоволение шаха безмерно и милости безграничны, но служение царям таит опасность. Говорят же: «Знайте, что цари гневаются при невыполнении их прихотей и не считаются ни с чем, когда рубят головы».

Служение царям таит в себе угрозу,
Но ради выгоды нельзя пить собственную кровь!
Пусть славен ты умом в подлунном мире –
Червя безумия в себе остерегись.

Трудно расстаться с детьми, с домом, с любимым инструментом. Если у кого-либо дела на чужбине даже пойдут в гору, если даже он достигнет своих желаний и цели, но не получает известий со своей родины, то его радости – все равно что разведенная жена. Родной дом и друзей невозможно покинуть навеки, нельзя отторгнуть сердца от родины, от братьев, от места, где рос.

Родная та земля, чья пыль
К моей впервые прикоснулась коже.

Когда Аммар Ясир бежал из Мекки в Медину, то господин всех людей – да будет мир ему и да благословит его Аллах! – после первых приветствий спросил о Мекке:

– В каком состоянии ты покинул Мекку и ее долины.

– Деревья в Мекке зазеленели, – отвечал Аммар Ясир, – воды прозрачны и воздух чист.

– Да успокоятся сердца! – сказал пророк. – Не говори больше о красотах Мекки, ибо огонь в моем сердце еще № улегся.

Одним словом, ювелир решил: «Я подожду еще несколько дней. Может быть, шах сжалится над моими детьми, смилуется над моим сердцем и душой и разрешит мне вернуться к семье и детям».

Ювелир пробыл у шаха еще два года. Жена его в разлуке проливала слезы, дни и ночи рыдала в смирении и покорное!

О удод! Ты отсутствовал долго средь нас,
Принеси же нам добрую весть из Сабеи.

Ювелиру стало стыдно перед далекой женой, а сыновьям, росшим без отца, уже исполнилось по три года, и отцу стало невмоготу выносить разлуку. Он вновь обратился письменно к падишаху, рассказывая о своих горестях. Шах ответил:

– Ни за что не разрешу тебе уехать! Отныне всю жизнь тебе надлежит исполнять мои поручения и жить под сенью нашего благоволения.

И бедный ювелир пробыл у падишаха еще три года в почете и уважении. Он проводил время, словно Якуб, в доме горестей и разлуки и, словно Аййуб, сеял семена терпения, насколько это было в его силах.

10
{"b":"6373","o":1}