ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– То же самое мне говорили и о других детях. Но я всех их потеряла, доктор. За последние восемнадцать месяцев я потеряла троих своих детей, поэтому не вините меня, что я нервничаю.

– Троих?

– Это мой четвертый... за четыре года.

Врач беспокойно переступил с ноги на ногу.

– Вряд ли вы понимаете, что это значит, доктор, потерять их всех, всех троих, по очереди, одного за другим. Они и сейчас у меня перед глазами. Я вижу лицо Густава так ясно, как будто он лежит рядом со мной в постели. Густав был замечательным мальчиком, доктор. Но он всегда болел. Ужасно, когда они все время болеют и нельзя ничем им помочь.

– Знаю.

Женщина открыла глаза, несколько секунд пристально смотрела на врача, потом снова закрыла их.

– Мою маленькую девочку звали Идой. Она умерла накануне Рождества. То есть всего лишь четыре месяца назад. Как бы мне хотелось, чтобы вы видели Иду, доктор.

– Теперь у вас другой ребенок.

– Но Ида была такая красивая.

– Да, – сказал врач. – Я знаю.

– Откуда вы можете это знать? – вскричала она.

– Я уверен, что это был прекрасный ребенок. Но и этот тоже красивый.

Врач отвернулся от кровати и стал смотреть в окно. Был дождливый серый апрельский день, и он видел красные крыши домов на другой стороне улицы. Огромные капли дождя стучали по черепице и разлетались брызгами.

– Иде было два года, доктор... и она была такая красивая, что я глаз не могла от нее оторвать с утра, когда одевала ее, и до вечера, когда она снова благополучно лежала в постели. Я все время боялась, как бы с ней не случилось чего-нибудь страшного. Густава не стало, не стало моего маленького Отто, и она единственная у меня оставалась. Иногда среди ночи я тихо подходила к кроватке и прикладывала ухо к ее ротику, чтобы убедиться, что она дышит.

– Попытайтесь отдохнуть, – сказал врач. – Пожалуйста, попытайтесь отдохнуть.

Лицо женщины было бледно и бескровно, а вокруг носа и рта появился едва заметный голубовато-серый оттенок. Ко лбу прилипли пряди мокрых волос.

– Когда она умерла... я опять была беременна, когда это произошло, доктор. Этому, который только что родился, было целых четыре месяца, когда Ида умерла. "Не хочу! – кричала я после похорон. – Не буду его рожать! Достаточно я похоронила детей!" А мой муж... он расхаживал среди гостей с огромной кружкой пива... он быстро обернулся и сказал: "У меня для тебя есть новости, Клара, хорошие новости". Вы можете себе такое представить, доктор? Мы только что похоронили нашего третьего ребенка, а он мне говорит, что у него для меня хорошие новости. "Сегодня я получил назначение в Браунау, – говорит он, – поэтому можешь собираться. Там ты все начнешь сначала, Клара, – говорит он. – Новое место, да и врач там новый..."

– Пожалуйста, не разговаривайте...

– Вы ведь и есть новый врач, правда, доктор?

– Да, это так.

– А мы в Браунау?

– Да.

– Я боюсь, доктор.

– Постарайтесь ничего не бояться.

– У четвертого есть хоть какие-то шансы?

– Не настраивайте себя так.

– А я не могу думать иначе. Я уверена – что-то наследственное заставляет моих детей умирать. Это точно.

– Какая ерунда.

– Знаете, доктор, что сказал мне мой муж, когда родился Отто? Он вошел в комнату, заглянул в кроватку, в которой лежал Отто, и сказал: "Почему все мои дети такие маленькие и слабенькие?"

– Я уверен, он этого не говорил.

– Он низко наклонился над кроваткой Отто, будто там лежало крошечное насекомое, и сказал: "Я хочу знать только одно: отчего получше экземпляры не получаются? Только это я и хочу знать". А через три дня после этого Отто умер. На третий день мы было окрестили его, и в тот же вечер он умер. А потом умер Густав. А потом Ида. Все умерли, доктор... И неожиданно весь дом опустел.

– Не думайте сейчас об этом.

– А этот очень маленький?

– Нормальный ребенок.

– Но маленький?

– Пожалуй, немножко маленький. Но маленькие часто покрепче больших будут. Только представьте себе, фрау Гитлер, – на будущий год в это время он уже будет учиться ходить. Разве не приятно об этом думать?

Она ничего не ответила.

– А через два года, наверное, будет болтать без умолку и сводить вас с ума своим лепетом. Вы уже выбрали для него имя?

– Имя?

– Ну да.

– Нет. Пока не знаю. Кажется, мой муж говорил, что, если будет мальчик, мы назовем его Адольфусом.

– Значит, Адольф.

– Да. Моему мужу нравится имя Адольф, потому что оно чем-то напоминает ему его собственное имя. Моего мужа зовут Алоиз.

– Вот и замечательно.

– Нет! – вскричала она, оторвав голову от подушки. – То же самое у меня спрашивали, когда родился Отто! Значит, он умрет! Нужно сейчас же окрестить его!

– Ну, ну, – проговорил врач, осторожно беря ее за плечи. – Вы не правы. Уверяю вас. Просто я любопытный старик, вот и все. Люблю поговорить об именах. Думаю, Адольфус – очень хорошее имя. Одно из моих любимых. Смотрите-ка – вон его несут.

Жена хозяина гостиницы, прижимая ребенка к своей огромной груди, проплыла по палате и приблизилась к кровати.

– Вот он, красавец! – улыбаясь лучезарной улыбкой, сказала она. – Хотите подержать его, моя дорогая? Положить его рядом с вами?

– Он хорошо закутан? – спросил врач. – Здесь очень холодно.

– Конечно, хорошо.

Ребенок был плотно закутан белой шерстяной шалью, из которой высовывалась только крошечная розовая головка. Жена хозяина гостиницы бережно положила его на кровать рядом с матерью.

– Ну вот, – сказала она. – Теперь можете лежать себе и вдоволь им любоваться.

– По-моему, он вам понравится, – улыбаясь, произнес врач. – Прекрасный ребенок.

– Да у него просто чудесные ручки! – воскликнула жена хозяина гостиницы. – Какие длинные изящные пальчики!

Мать лежала не шелохнувшись. Она даже голову не повернула, чтобы посмотреть на ребенка.

– Ну же! – громко сказала жена хозяина гостиницы. – Он вас не укусит!

– Боюсь смотреть. Не могу поверить, что у меня еще один ребенок и с ним все в порядке.

– Не будьте же вы такой глупой.

Мать медленно повернула голову и посмотрела на маленькое безмятежное лицо ребенка, лежавшего рядом с ней на подушке.

– Это мой ребенок?

– Ну конечно.

– О... о... да он красивый.

Врач отвернулся и, подойдя к столу, начал складывать свои вещи в чемоданчик. Мать лежала на кровати и, глядя на ребенка, улыбалась, касалась его пальцами и что-то бормотала от удовольствия.

– Привет, Адольфус, – шептала она. – Привет, мой маленький Адольф...

– Тсс! – сказала жена хозяина гостиницы. – Слышите? Кажется, идет ваш муж.

Врач подошел к двери, открыл ее и выглянул в коридор.

– Герр Гитлер!

– Да.

– Входите, пожалуйста.

Небольшого роста человек в темно-зеленой форменной одежде тихо вошел в комнату и огляделся.

– Поздравляю вас, – сказал врач. – У вас сын.

У мужчины были огромные бакенбарды, тщательно подстриженные на манер императора Франца-Иосифа, и от него сильно пахло пивом.

– Сын?

– Да.

– И как он?

– Отлично. Как и ваша жена.

– Хорошо.

Отец повернулся и с надменным видом прошествовал к кровати, на которой лежала его жена.

– Ну-с, Клара, – проговорил он. – Как дела?

Он нагнулся, чтобы посмотреть на ребенка. Потом нагнулся еще ниже. Дергаясь всем телом, он нагибался все ниже и ниже, пока лицо его не оказалось примерно в дюжине дюймов от головки ребенка. Свесив голову с подушки, жена смотрела на него. Во взгляде ее была мольба.

– У малыша просто замечательные легкие, – заявила жена хозяина гостиницы. – Послушали бы вы, как он кричал, едва только появился на свет.

– Но Клара...

– Что такое, дорогой?

– Этот даже меньше, чем Отто!

Врач быстро шагнул к кровати.

– Ничего необычного в ребенке нет, – возразил он.

Муж медленно выпрямился, отвернулся от кровати и посмотрел на врача.

134
{"b":"6374","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Про глазки. Как помочь ребенку видеть мир без очков
Ликвидатор. Темный пульсар
LYKKE. Секреты самых счастливых людей
Милая девочка
Тенистый лес. Сбежавший тролль (сборник)
Рой
Сандэр. Ночной Охотник
Закон торговца
Как убивали Бандеру