ЛитМир - Электронная Библиотека

Ему в любом случае нужно было попасть в Лондон, чтобы дать полный отчет Кевину Брауну и Найджелу Крэмеру. Он считал, что Скотленд-Ярд имеет такое же право, как и ФБР, знать о том, что произошло в октябре и ноябре, половина событий была в Англии, а половина в Европе. Он купил билет в один конец до Хитроу и спросил, где находится телефон. Ряд автоматов был прямо за справочной. Ему нужны были монеты, он пошел в магазин разменять купюру. Было около семи утра, и ждать ему оставалось два часа.

Разменяв деньги и направляясь к телефонам, он не заметил британского бизнесмена, вошедшего в здание через главный вход. Тот тоже, казалось, не заметил Куинна. Он стряхнул несколько капель дождя со своего прекрасно сшитого костюма с жилеткой, повесил через руку ратиновое пальто, на сгиб локтя той же руки повесил нераскрытый зонтик и пошел рассматривать журналы. Через несколько минут он купил журнал, осмотрелся вокруг и выбрал одну из восьми круглых банкеток, стоявших около восьми колонн, поддерживающих крышу аэровокзала.

Место, выбранное им, давало ему возможность видеть входные двери, конторку регистрации пассажиров, ряд телефонов-автоматов и двери в зал для посадки. Мужчина положил нога на ногу и начал читать журнал.

Куинн полистал телефонный справочник и позвонил в компанию по прокату автомобилей. Агент был уже на работе, и он тоже старался больше.

– Конечно, мсье. У аэропорта? Ключи под ковриком водителя? Конечно, мы заберем ее оттуда. Теперь относительно оплаты… Какой марки машина?

– «Опель-аскона», – ответил Куинн.

Агент в сомнении замолчал.

– Мсье, но у нас нет такой марки. Вы уверены, что взяли ее в нашей компании?

– Конечно, но не здесь, не в Аяччо.

– А, наверное, вы взяли ее в нашем филиале в Бастии? Или в Кальви?

– Нет, в Арнеме.

Чувствовалось, что агент лихорадочно думает.

– А где этот Арнем, мсье?

– В Голландии, – ответил Куинн.

В этот момент агент перестал пытаться понять что-либо.

– Как, черт возьми, я могу доставить «опель», зарегистрированный в Голландии, туда из аэропорта Аяччо?

– Вы можете пригнать его туда, – предложил Куинн. – Это будет приятная поездка, после того, как его приведут в порядок.

Последовала длительная пауза.

– Приведут в порядок? А что с ним такое?

– Перед машины проехал сквозь сарай, а в задней части дюжина отверстий от пуль.

– А как насчет оплаты всего этого? – прошептал агент.

– Просто пришлите счет на имя американского посла в Париже, – сказал Куинн и повесил трубку.

Это было самое лучшее, что можно было сделать для агента.

Он позвонил в бар в Эстепоне и поговорил с Ронни, который дал ему номер виллы в горах, где Берни и Арфур приглядывали за Сэм, но уже не решались садиться играть с ней в покер. Он позвонил по этому номеру, и Арфур подозвал ее.

– Куинн, дорогой, с тобой все в порядке? – голос ее доносился слабо, но отчетливо.

– У меня все в порядке. Слушай, дорогая, все кончено. Можешь лететь из Малаги в Мадрид, а оттуда в Вашингтон. Они захотят поговорить с тобой, возможно, весь этот комитет пожелает услышать всю историю. Ты будешь в безопасности. Скажи им следующее: Орсини умер, ничего не сказав. Ни единого слова. Кто бы ни был этот толстый человек, о котором говорил Зэк, и кто бы ни были стоящие за ним, теперь уже никто до них не доберется. Ну, я бегу. Пока.

Он повесил трубку, прервав поток ее вопросов.

Паря в космическом безмолвии, спутник Национального агентства безопасности услышал этот телефонный разговор наряду с миллионами других тем утром и направил его на землю, на компьютеры в Форт Мид. На его обработку потребовалось определенное время, чтобы установить, что отбросить, а что сохранить, но тот факт, что Сэм упомянула имя Куинна, обеспечил ему место в досье. В первой половине дня по вашингтонскому времени его изучили и передали в Лэнгли.

Когда пассажиров на лондонский рейс пригласили на посадку, к зданию аэропорта, к залу вылета подъехал грузовик. Четыре человека, которых он привез и которые прошли через входные двери, не походили на людей, едущих в Лондон, но никто не обратил на это внимания. Кроме элегантного бизнесмена. Он взглянул на них, сложил журнал и встал, наблюдая за ними.

На одной руке у него было перекинуто сложенное пальто, а в другой – он держал зонтик.

Руководитель четырех, человек в черном костюме и рубашке с открытым воротом, был тот самый, который прошлым вечером играл в карты в баре в Кастельбланке. На остальных были синие рубашки и штаны, какие носят люди, работающие на виноградниках и в оливковых рощах. Рубашки их не были заправлены в брюки, и деталь эта не ускользнула от внимания бизнесмена. Они огляделись вокруг, не обращая внимания на бизнесмена, и стали рассматривать пассажиров, проходящих на посадку. Куинн был в это время в туалете, и они его не видели. По радио в последний раз пригласили людей на посадку. Куинн вышел из туалета.

Он повернул резко направо в сторону дверей, одновременно доставая билет из грудного кармана. Четырех вновь пришедших он не заметил, а они стали приближаться к нему сзади. Грузчик покатил по залу множество сцепленных багажных тележек.

Бизнесмен подошел к грузчику и оттеснил его в сторону. Он выждал удобный момент и с силой толкнул тележки. На гладком мраморном полу они быстро набрали скорость и налетели сзади на четверых идущих мужчин. Один из них увидел их вовремя, бросился в сторону, поскользнулся и упал.

Второму человеку тележки ударили по бедру, сбили его с ног и покатились в разные стороны. Восемь тележек наехали на полицейского в черном мундире и сбили его с ног. Четвертый человек бросился ему на помощь. Они поднялись на ноги и последовали за Куинном, но успели лишь увидеть его входящим в зал для отлетающих. Они помчались к стеклянной двери.

Дежурная стюардесса остановила их с профессиональной улыбкой и сказала, что уже нет времени для прощания, так как посадка давно объявлена. Через стеклянную дверь они видели, как высокий американец прошел через паспортный контроль и вышел на поле. Кто-то вежливо подвинул их в сторону.

– Извините меня, старина, – сказал бизнесмен и тоже прошел через двери.

Во время полета он сидел в отделении для курящих, на десять рядов сзади Куинна. На завтрак он выпил апельсинового сока и кофе и выкурил две сигареты. Как и Куинн, он был без багажа. В аэропорту Хитроу он стоял на четыре человека позади Куинна в очереди в паспортный контроль и шел, отстав от него на десять шагов, когда они пересекали зал таможенного досмотра, где остальные пассажиры дожидались прибытия багажа. Он видел, как Куинн взял такси, дождавшись своей очереди, затем кивнул в сторону большого черного автомобиля, стоявшего на другой стороне улицы. Он вскочил в машину уже на ходу. Они проехали туннель от аэропорта к шоссе М4, ведущему в Лондон. Автомобиль держался позади такси Куинна, пропустив вперед три машины.

Когда Филип Келли сказал, что попросит британцев наблюдать за портами с утра, он имел в виду утро в Вашингтоне. Из-за разницы во времени британские власти получили послание в 11 часов утра по лондонскому времени. Через полчаса указание о наблюдении за портами поступило к офицеру, ответственному за паспортный режим в Хитроу, который видел как за полчаса до этого Куинн проходил паспортный контроль. Он передал свой пост коллеге, а сам сообщил об этом по начальству.

Два офицера из специального отдела, дежурившие в отделе иммиграции, опросили таможенников, и один из них, работавший в «зеленом» коридоре, припомнил высокого американца, которого он остановил на минуту, поскольку тот был без багажа. Когда ему показали фотографию Куинна, он опознал его.

На улице дежурные диспетчеры по распределению такси также опознали его, но они не запомнили номер машины, в которой тот уехал.

Иногда таксисты служат важным источником информации для полиции, и поскольку они являются законопослушными гражданами, за исключением редких случаев уклонения от уплаты подоходного налога, что не касается полиции столицы, их отношения с полицией всегда хорошие. Более того, таксисты, работающие на таком доходном месте, как аэропорт Хитроу, действуют согласно очереди, которая всячески соблюдается и оберегается.

102
{"b":"638","o":1}