ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Крио
Любовь не помнит зла
Фима. Третье состояние
Цифровая диета: Как победить зависимость от гаджетов и технологий
Большое собрание произведений. XXI век
Простая сложная Вселенная
Последнее дело молодого киллера
Скиталец
Бортовой

Она запрограммирована так, что будет поражать цель только в том случае, если она выделяет тепло, сделана из стали и находится в движении.

– Цель должна выделять достаточно тепла, – сказал Мойр, – чтобы это был танк, а не автомобиль, грузовик или поезд. Ракета не поразит костер, дом с отоплением или запаркованную машину, поскольку они не движутся. По этой же причине она не поразит уголковые отражатели, а кирпичи, дерево или резину – из-за того, что это не сталь. Теперь, джентльмены, взгляните на местоположение цели на этом экране.

Все посмотрели на огромный экран, на который телекамера, находящаяся в сотне миль отсюда, посылала изображение. Большой участок земли был подготовлен как будто для съемки фильма. Там были искусственные деревья, деревянные домики, запаркованные машины, фургоны и грузовики. Невидимые тросы потянули резиновые танки. Загорелись яркие костры. Затем единственный настоящий танк, управляемый по радио, пришел в движение. С высоты пятнадцать тысяч футов ракета «заметила» его и тут же отреагировала.

– Джентльмены, сейчас вы увидите новую революцию, которой мы справедливо гордимся. Во всех старых системах охотник падал на цель и погибал вместе со своим дорогим оборудованием. Это крайне разорительно. «Кестрел» поступает иначе – он вызывает Госхок. Смотрите, что делает Деспот.

Присутствующие снова повернули свои кресла и успели увидеть, как блеснула на взлете ракета «Госхок» длиною в метр. Сейчас она подчинялась сигналу «Кестрела» и по его команде мчалась к цели. Теперь комментировать происходящее стал Салкинд.

– «Госхок» взлетит на высоту сто тысяч футов, перевернется и устремится вниз. Когда он будет пролетать мимо «Кестрела», эта управляемая по радио ракета выдаст ему окончательную информацию о цели. Компьютер «Кестрела» сообщит о положении цели с точностью до восемнадцати дюймов и «Госхок» попадет в нее с такой же точностью. Вот он сейчас спускается.

Среди всех домов, построек, грузовиков, фургонов, автомобилей, костров, зажженых в районе цели, среди резиновых макетов танков, стальной танк (старый «Абрамс» M1) шел вперед, как в атаку. На экране что-то вспыхнуло, показалось, что по танку ударил какой-то огромный кулак. Почти как при замедленной съемке он стал плоским, его стенки вывалились наружу, ствол орудия задрался вверх, как бы укоряя небо за случившееся, и тут же он превратился в огненный шар. Все под тентом дружно вздохнули.

– А сколько взрывчатки несет этот «Госхок»? – спросил один из генералов.

– Ни грамма, – ответил Салкинд. – «Госхок» похож на умный камень, он летит вниз со скоростью почти десять тысяч миль в час. Кроме устройства для приема информации от «Кестрела» и небольшого радара для выполнения задания по поражению цели на последних пятнадцати тысячах футов в нем нет никаких приборов, вот почему он так дешев. Но эффект от удара десяти килограммов стали с вольфрамовым наконечником при такой скорости такой же, как если бы вы выстрелили из духового ружья в упор в таракана. Этот танк испытал такое же воздействие, как будто в него врезались два локомотива «Амтрак» на скорости сто миль в час. Его просто расплющило.

Испытания продолжались еще два часа. Производственники доказали, что «Кестрел» можно перепрограммировать во время полета; например, если ему приказать атаковать стальные конструкции, окруженные с двух сторон водой, а с двух – сушей, то он может поражать мосты. Если изменить задание по поиску цели, то можно поражать поезда, баржи и движущиеся колонны грузовиков. Но только, если они движутся. Из неподвижных объектов «Кестрел» различал только мосты, он не мог отличить стальной грузовик от стального навеса. Но ни дождь, ни тучи, а также снег, град, туман или темнота не были преградой для его датчиков.

Во второй половине дня группы разделились, и комитет Пентагона собирался рассаживаться по лимузинам, чтобы ехать в Неллис, а оттуда самолетом в Вашингтон.

Один из генералов протянул руку изготовителям:

– Как танкист я могу сказать, что ничего более страшного я в своей жизни не видел. Я буду голосовать за вашу машину. На улице Фрунзе они с ума сойдут от волнения. Когда за танком охотятся люди, это уже страшно, но когда на охоту выходит этот чертов робот, это уже кошмар!

Но последнее слово сказал один из гражданских гостей.

– Джентльмены, все это прекрасно. Это лучшая в мире противотанковая система глубокого проникновения. Но я должен сказать, что если будет подписан Нэнтакетский договор, похоже, мы никогда не сможем заказать ее у вас.

Кобб, Мойр и Салкинд, ехавшие в одном лимузине в Лас-Вегас, осознали, что Нэнтакет грозит им, а также тысячам других участников военно-промышленного комплекса, полным корпоративным и личным разорением.

* * *

В канун Рождества в селении Алькантара-дел-Рио никто не работал, люди пили много и до позднего часа. Когда Антонио наконец закрыл свой небольшой бар, было уже за полночь. Некоторые из его посетителей жили тут же в деревне, остальные отправились на машинах или пешком по своим домам, разбросанным по склонам холмов вокруг деревень. По этой причине Хосе Франсиско, по прозвищу Пабло, брел, шатаясь, по дороге мимо дома высокого иностранца, не чувствуя никаких неудобств за исключением повышенного давления в мочевом пузыре. Поняв, что не облегчившись, дальше он идти не сможет, он повернулся к каменной стене двора, в котором стоял видавший виды мини-джип «сеат-терра», расстегнул ширинку и начал наслаждаться вторым самым приятным для мужчины делом.

В доме над его головой спал высокий мужчина и вновь видел тот же самый ужасный сон, который привел его в эти места. Он видел его уже в сотый раз, и каждый раз покрывался потом. Продолжая спать, он открыл рот и закричал: «Не-е-т»!

Внизу под ним Пабло подпрыгнул от страха и упал на дорогу, намочив свои лучшие праздничные штаны. Он вскочил и побежал по дороге, продолжая мочиться. Ширинка его была расстегнута, и член его ощущал незнакомый приток свежего воздуха. Если этот большой иностранец начнет буйствовать, то он, Хосе Франсиско Эчиварриа, ни за что на свете не будет рядом с ним. Иностранец был всегда вежлив, хорошо говорил по-испански, и все же в этом человеке было что-то странное.

* * *

В середине января следующего года молодой студент первого курса ехал на велосипеде по Сэйнт-Джайлз-стрит в древнем британском городе Оксфорд.

Он спешил на встречу со своим руководителем и наслаждался своим первым днем в Бейллиол-колледже. На нем были толстые вельветовые штаны и парка для защиты от холода, но поверх нее он надел черную мантию студента Оксфордского университета. Мантия хлопала на ветру. Позже он узнает, что большинство студентов не носили мантии, если только им не предстояло обедать в зале, но, будучи новичком, он гордился своей мантией. Он предпочел бы жить в колледже, но его семья сняла для него большой дом рядом с Вудсток-роуд. Он проехал мимо памятника Мученикам и въехал на Магдален-стрит.

Следовавший за ним незаметный автомобиль остановился. В нем сидели три человека, два впереди и один сзади. Он наклонился вперед.

– Магдален-стрит. Машинам въезд запрещен. Придется тебе идти за ним пешком.

Человек на переднем сиденье тихо выругался и выскользнул из автомобиля. Быстрыми шагами он шел сквозь толпу, не отрывая глаз от фигуры на велосипеде, маячившей перед ним. По указанию человека, сидевшего сзади, машина повернула в Бомон-стрит, затем налево на улицу Глочестер и еще раз налево на Джордж-стрит. Они доехали до другого конца Магдален-стрит как раз, когда появился велосипедист. Он слез с велосипеда, проехав несколько метров по Брод-стрит через перекресток, так что машине не пришлось трогаться с места. Со стороны Магдален-стрит появился третий человек, покрасневший от ледяного ветра. Он огляделся вокруг, увидел машину и присоединился к остальным.

– Чертов город, – заметил он. – Всюду улицы с односторонним движением и места, куда въезд запрещен.

Человек на заднем сиденье усмехнулся.

13
{"b":"638","o":1}