1
2
3
...
24
25
26
...
117

В это время этот офицер был с обходом в Центральном Зале рядом с жилыми помещениями на третьем этаже. Тихо зазвонил телефон на его столе, стоявшем напротив позолоченного лифта первого семейства.

– Что она хочет? Что, эти британцы не знают сколько сейчас у нас времени? – зашептал он в трубку.

Он послушал немного еще. Он не мог вспомнить, когда в последний раз кто-либо будил президента в это время. Это могло бы быть, скажем, в случае войны. А может, это и был тот самый случай? Если он что-то неправильно понял, то ему здорово влетит от Бербанка. А с другой стороны… сама премьер-министр Великобритании…

– Я сейчас положу трубку и перезвоню вам, – сказал он Центру связи.

Лондону сообщили, что президента будят, и попросили подождать, что там и сделали.

Охранник секретной службы, которого звали Лепинский, прошел через двойные двери в Западную гостиную и встал перед дверью спальни четы Кормэков. Он глубоко вздохнул и тихо постучал. Никакого ответа. Он нажал ручку. Не заперто. Прощаясь мысленно со своей карьерой, он вошел. На большой двойной кровати он разглядел две спящие фигуры и решил, что президент спал ближе к окну. Он на цыпочках обошел кровать, увидел темно-бордовую пижаму президента и осторожно потряс его за плечо.

– Господин президент, сэр, проснитесь, пожалуйста.

Джон Кормэк проснулся, узнал стоящего перед ним человека, посмотрел на жену и не стал зажигать свет.

– Который час, мистер Лепинский?

– Чуть больше полчетвертого, сэр. Извините меня, пожалуйста, мистер президент, звонит британский премьер-министр… Она говорит, дело не терпит отлагательств. Извините меня, сэр.

Джон Кормэк задумался на момент, затем осторожно, чтобы не разбудить Майру, спустил ноги с постели. Лепинский подал ему халат. Пробыв на этом посту почти три года, Кормэк знал премьер-министра Великобритании достаточно хорошо. Он встречался с ней дважды в Англии, второй раз во время двухчасовой остановки на пути из Внуково, и она сама была в Штатах два раза. Оба они были людьми решительными, и отношения у них были хорошие. И, если она позвонила, значит, произошло что-то важное. А он доспит позже.

– Возвращайтесь в Центральный зал, мистер Лепинский, не беспокойтесь, вы все сделали правильно, – прошептал он. – Я поговорю из своего кабинета.

Кабинет президента размещался между спальней и Овальной комнатой, расположенной под центральной ротондой. Как и в спальне, ее окна смотрели на газон, простиравшийся к Пенсильвания-авеню. Он закрыл дверь, зажег свет, моргнул несколько раз, сел за свой стол и поднял трубку. Она подошла к телефону через десять секунд.

– С вами еще никто не связывался?

Ему показалось, что он получил удар в живот.

– Нет… никто. А что?

– Я полагаю, мистер Эдмондс и мистер Бербанк уже знают об этом, – сказала она. – Мне очень жаль, что я первая…

…Затем она рассказала ему о происшедшем. Он сжимал трубку в руке и смотрел на занавеси, не видя их. Во рту у него пересохло, и он не мог сделать глотательное движение. Он слушал фразы: «все, буквально все делается… лучшие люди Скотленд-Ярда… Не ускользнут»… Он сказал, да, спасибо, и положил трубку. Ему показалось, что его сильно ударили в грудь. Он подумал о Майре, которая все еще спала. Ему придется рассказать ей. Это будет для нее страшным ударом.

– О Саймон, – прошептал он, – Саймон, мой мальчик.

Он знал, что ему одному не справиться с ситуацией. Ему нужен друг, который мог бы заняться этим, пока он будет успокаивать Майру. Через несколько минут он снял трубку и твердым голосом сказал:

– Соедините меня с вице-президентом Оделлом, пожалуйста. Да, сейчас.

Майкла Оделла, спящего в своей резиденции в Морской Обсерватории, также разбудил охранник секретной службы. Вызов, переданный по телефону, был срочным и без объяснения. «Пожалуйста, приезжайте прямо в Белый дом. В мой кабинет на третьем этаже. Пожалуйста, Майкл».

Оделл слышал, как президент положил трубку, и положил трубку сам, почесал голову и снял обертку с мятной жевательной резинки. Это помогало ему сконцентрироваться. Он вызвал машину и подошел к шкафу взять одежду.

Он был вдовец, жил один, так что ему не пришлось никого беспокоить.

Через десять минут, одетый в широкие брюки, ботинки и свитер поверх рубашки, он сидел в огромном лимузине и смотрел на подстриженный затылок шофера и огни ночного Вашингтона, пока перед ним не встала освещенная махина Белого дома. Он не воспользовался южным портиком и входом, а вошел в коридор на первом этаже через дверь в западном конце здания. Он попросил шофера подождать, сказав, что скоро вернется. Он ошибся. Было 4 часа 7 минут утра.

* * *

В Англии состав комитетов на высшем уровне по преодолению кризисных ситуаций меняется в зависимости от характера кризиса, но место заседаний почти всегда остается неизменным. Как правило, это тихая комната секретариата кабинета министров, расположенная на два этажа под землей под кабинетом министров, соседствующим с Даунинг-стрит. Инициалы этих комитетов составляют слово «КОБРА».

Сэру Гарри Марриоту и его работникам понадобилось чуть больше часа, чтобы вытащить «членов», как он называл людей, стоящих в списке, из их домов, пригородных поездов или офисов, разбросанных по городу, и собрать их в кабинете министров. В 9 часов 56 минут он занял председательское кресло.

Похищение было явно таким преступлением, которым должно заниматься министерство внутренних дел. Но в данном случае имелось множество различных аспектов. Кроме министерства внутренних дел, здесь затрагивался Государственный министр из Министерства иностранных дел, который поддерживает отношения с государственным департаментом США и через него с Белым домом. Более того, если Саймона Кормэка вывезли в Европу, то их участие будет жизненно важным на политическом уровне. Секретная разведывательная служба Министерства иностранных дел МИ-6 – «Фирма» – будет расследовать возможность участия иностранных террористических групп в этом деле. Ее представитель прибыл из Сенчури-Хауз на другом берегу реки и будет докладывать своему руководителю.

Секретная служба МИ-5, контрразведка, также под юрисдикцией Министерства иностранных дел, но отдельно от полиции, интересовалась терроризмом в той степени, в которой он затрагивал дела в самой Англии.

Ее представитель приехал с Керзон-стрит в Мэйфэре, где досье на возможных кандидатов спешно просматривались и устанавливались контакты с «кротами» с целью ответить на жгучий вопрос: «кто?»

Был также и старший гражданский чиновник из министерства обороны, ответственный за авиаполк специального назначения в Херефорде. В случае быстрого обнаружения Саймона Кормэка и его похитителей, и возникновения ситуации осады, этот полк может понадобиться для освобождения заложника, так как это его негласная специальность. Никому не нужно было говорить, что часть, находящаяся в постоянной тридцатиминутной готовности, в данном случае десантники части Б, была переведена на десятиминутную готовность, а поддерживающая их часть с двухчасовой готовности была переведена на часовую.

Был также представитель министерства транспорта, контролирующего морские и воздушные порты страны. Находясь в контакте с таможней и береговой охраной, его управление будет осуществлять сплошное наблюдение за всеми портами, так как главная задача сейчас была удержать Саймона в пределах страны на тот случай, если у похитителей будут иные соображения на этот счет. Он уже переговорил с управлением торговли и промышленности, где ему сообщили, что обследовать каждый опечатанный контейнер, вывозимый из страны, практически невозможно. И тем не менее, любой частный самолет, яхта или иное спортивное или рыболовное судно, дача-прицеп или караван, собирающиеся покинуть страну и имеющие на борту большой ящик или человека на носилках, или в бессознательном состоянии, привлекут к себе более чем серьезное внимание таможенных чиновников или береговой охраны.

Но самый главный участник сидел справа от сэра Гарри – это был Найджел Крэмер.

25
{"b":"638","o":1}