ЛитМир - Электронная Библиотека

Один из вариантов такого бизнеса состоит в том, что берется фургон вроде «транзита», вполне нормальный внешне, но с покореженным шасси. Покореженные места вырезаются, на их место приваривается брус, и машина вновь оказывается на ходу. Это незаконно и опасно, но такие фургоны и автомобили могут, вероятно, пройти еще несколько тысяч миль, пока не развалятся вконец.

Когда Сайксу предъявили заявления строителя из Лестера и фирмы, которая продала ему «транзит» как лом за 20 фунтов, а также отпечатки подлинных номеров шасси и блока двигателя и информировали о том, для какой цели использовался фургон, он понял, в какую страшную историю он попал и решил во всем признаться.

После долгих попыток он вспомнил, что человек, купивший «транзит», шесть недель тому назад ходил по двору, а когда его спросили с какой целью, он ответил, что ищет дешевый фургон. А Сайкс как раз закончил восстанавливать шасси голубого «транзита» и покрасил его в зеленый цвет.

Фургон забрали через час, заплатив за него 300 фунтов наличными. Больше он этого человека никогда не видел. Пятнадцать двадцатифунтовых банкнот были давно истрачены.

– Опишите его, – попросил Уильямс.

– Я постараюсь, постараюсь, – заверил его Сайкс.

– Дайте нам описание, – сказал Уильямс, – И это значительно облегчит вашу дальнейшую жизнь.

Среднего роста, среднего телосложения. Возраст ближе к пятидесяти. Грубое лицо и манеры. Голос малоприятный, явно родился не в Лондоне. Волосы рыжеватые, может быть парик, но высокого качества. Во всяком случае, он был в шляпе, несмотря на жару в конце августа. Усы темнее волос на голове, возможно, наклеенные, но тоже высокого качества. И затемненные очки, не солнцезащитные, а просто голубые в роговой оправе.

Три человека провели еще два часа с полицейским художником.

Следователь Уильямс принес портрет в Скотланд-Ярд, как раз перед завтраком и показал его Найджелу Крэмеру. Тот отнес его в девять утра в комитет «КОБРА». Беда была в том, что этот портрет мог подойти к любому человеку. И здесь нить обрывалась.

– Мы знаем, что после Сайкса над фургоном работал другой, более квалифицированный механик, – сказал Крэмер комитету. – И специальный художник сделал надпись фруктовой фирмы «Барлоу» на бортах. Фургон должен был где-то храниться, в гараже с условиями для сварки. Но если мы обратимся к общественности, похитители узнают об этом, могут запаниковать и скрыться, убив Саймона Кормэка.

Было решено дать описание преступника во все полицейские участки страны, но не сообщать об этом прессе и общественности.

* * *

Эндрю, «Энди», Лэинг провел ночь, просматривая записи банковских операций, приходя все больше и больше в изумление, пока перед самым рассветом его удивление не сменилось растущей уверенностью в том, что он был прав и никакого другого объяснения быть не может.

Энди Лэинг был главой группы по кредиту и маркетингу в отделении Инвестиционного банка Саудовской Аравии в Джидде, института, созданного правительством страны для того, чтобы управлять астрономическими суммами денег, циркулирующими в этих местах.

Хотя банк принадлежал Саудовской Аравии и совет директоров состоял, в основном, из граждан этой страны, служащие были в подавляющем большинстве иностранцы, работающие по контрактам, и самым большим поставщиком служащих был нью-йоркский «Рокман-Куинз» банк, который и послал Лэинга в эту страну.

Он был молод, усерден, сознательно амбициозен, хотел сделать хорошую карьеру в банковском деле, и ему нравились условия работы в Саудовской Аравии. Оклад его был выше, чем в Нью-Йорке, у него была хорошая квартира, несколько знакомых девушек из американской колонии в Джидде, его не волновал запрет на спиртное, и он хорошо ладил с коллегами.

Хотя главный офис банка находился в Эр-Рияде, основная масса операций проводилась в Джидде, деловой и коммерческой столице Саудовской Аравии.

Обычно Лэинг покидал банк, белое здание с амбразурами, более похожее на форт иностранного легиона, шел по улице до отеля Хьятт-Ридженси, чтобы пропустить стаканчик. Так и было около шести вечера предыдущего дня, но сегодня у него были еще две папки, которые надо было закончить, и чтобы не оставлять их на следующее утро, он решил задержаться на часок.

Итак, он все еще сидел за своим столом, когда старый араб-курьер прикатил свою коляску, полную распечаток с банковского компьютера и стал раскладывать соответствующие документы по кабинетам для работы на следующий день. В документах отражались операции, совершенные различными отделами банка за прошлый день. Старик аккуратно положил кипу распечаток на стол Лэинга, кивнул ему и удалился. Лэинг крикнул ему вслед «Шукран!», он гордился своим вежливым отношением к саудовскому обслуживающему персоналу, и продолжил работу.

Закончив свой труд, он взглянул на новую кипу бумаг и почувствовал раздражение: ему принесли не те документы. Это были отчеты о вкладах и снятиях денег со всех крупных счетов в банке. Это была сфера менеджера по операциям, а не отдела кредитов и маркетинга. Он взял бумаги и пошел по коридору в пустой кабинет своего коллеги, мистера Амина из Пакистана, менеджера отдела операций.

По пути он посмотрел на документы и что-то в них привлекло его внимание. Он остановился, вернулся назад и стал просматривать документы страница за страницей. И на каждой он увидел один и тот же прием. Он включил свой компьютер и вызвал счета двух клиентов. Прием был тот же самый.

К утру у него не осталось никаких сомнений, что это был крупный обман. Совпадения здесь исключались. Он положил распечатки на стол Амина и решил при первой возможности слетать в Эр-Рияд и лично поговорить с главным управляющим, американцем Стивом Пайлом.

* * *

Когда Лэинг возвращался домой по темным улицам Джидды, за восемь часовых поясов к западу комитет Белого дома заслушивал доктора Николаса Армитэйджа, известного психиатра, который только что пришел в Западный флигель из Административного здания.

– Джентльмены, я должен сказать вам, что шок подействовал на первую леди сильнее, чем на президента. Она все еще принимает лекарства под наблюдением ее врача. У президента несомненно более сильный характер, хотя, боюсь, уже видно, что он испытывает стресс, и признаки родительской травмы, вызванной похищением, становятся довольно заметными и у него.

– Какие признаки, доктор? – спросил Оделл без всяких церемоний.

Психиатр, не любивший, когда его прерывают, чего никогда не случалось во время его лекций, прокашлялся.

– Вы должны понять, что в таких случаях у матери есть допустимый выход для чувств – слезы и даже истерика. Мужчина же часто страдает сильнее, испытывая кроме естественного беспокойства за похищенного ребенка, сильное чувство вины, считая себя в какой-то степени ответственным, что он должен был сделать что-то большее, принять больше предосторожностей, должен был быть более предусмотрительным.

– Но это нелогично, – возразил Мортон Стэннард.

– Мы здесь говорим не о логике, – сказал доктор, – Мы говорим о симптомах травмы, усугубляемой тем, что президент был – да и сейчас тоже – чрезвычайно близок своему сыну и очень сильно любит его. Добавьте к этому чувство бессилия, невозможность чем-либо помочь. До сих пор, пока нет контакта с похитителями, он фактически не знает, жив его сын или нет. Конечно, еще слишком рано говорить, но состояние его не улучшится.

– Эти дела с похищениями могут тянуться неделями, – сказал Джим Дональдсон. – Этот человек наш самый высший руководитель. Какие изменения могут произойти с ним?

– Его напряжение слегка уменьшится, когда и если будет установлен первый контакт и получено доказательство, что Саймон жив, – сказал доктор Армитэйдж. – Но облегчение будет кратковременным. С течением времени ухудшение его состояния усилится. У него будет чрезвычайно высокий стресс, ведущий к раздражительности. Будет бессонница, но здесь могут помочь лекарства. И, наконец, появится безразличие к делам, касающимся его профессии…

40
{"b":"638","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сколько живут донжуаны
Ты меня полюбишь? История моей приемной дочери Люси
Чего хотят женщины. Простые ответы на деликатные вопросы
Стэн Ли. Создатель великой вселенной Marvel
Выбор в пользу любви. Как обрести счастливые и гармоничные отношения
Пора лечиться правильно. Медицинская энциклопедия
Двенадцать ключей Рождества (сборник)
Ключ от твоего мира
Управляй гормонами счастья. Как избавиться от негативных эмоций за шесть недель