ЛитМир - Электронная Библиотека

Предложив свой ответ на задачи российской цивилизации и ее предназначение, он принял живое участие в важнейших не только для своего времени дискуссиях. Борьба концепций и интерпретаций обогащает понимание ключевых тем и поисков в истории отечественной общественно-политической мысли, позволяет увидеть за классификационной дихотомией обычных людей – носителей определенной общественно-политической доктрины, противоречивую цельность их мировоззрения, исследовать истоки формирующихся «внутренних» установок сознания и ценностей, распознать единое поле для творчества, основополагающие константы.

Невольное сопоставление, на первый взгляд, диаметрально противоположных по своим взглядам людей, относимых к явно полярным «лагерям», несовместимых по своим воззрениям, подчас выявляет нечто большее, чем собственно разделение на славянофильские и западнические платформы, левых или правых, почвенников или консерваторов, и обнаруживает действительное творчество национального самосознания на основе любви к своей Родине, к чему и призывал в свое время идейных противников Н. А. Бердяев[5].

Своих будущих идейных противников Катков хорошо знал уже в молодости, поскольку все они были объединены общим кругом интересов и знакомств. В бурной творческой атмосфере студенческих и литературных обществ постигались достижения науки и культуры разных эпох и народов. Молодые люди находились в постоянном процессе самообразования, исследовательском и духовном поиске. Не случаен поэтому наш интерес к периоду юности и взросления Каткова, где коренятся основы вызревания принципов и убеждений, транслируемых впоследствии на широкой арене общественно-государственной деятельности. Они важны для осмысления идейной эволюции, имеющей свою предысторию.

Становление цельной мировоззренческой картины свершалось бок о бок как с единомышленниками, так и с оппозиционерами, с кем жизненные пути разошлись. Интересно заметить, что 1830–40-е годы многие относят и к возникновению феномена российской интеллигенции, к тому времени, когда именно в мировоззрении русского образованного общества происходят глубокие изменения.

Катков предвосхищал развитие важных идей, получивших дальнейшее осмысление в русской литературе, философии, культуре, с глубинами которых он будет знакомить своего читателя совсем в скором времени на страницах «Московских ведомостей» и «Русского вестника», когда собственно и станет известным общественно-политическим деятелем, идеологом и выразителем определенного идейного направления. Подогреваемый редактором «Московских ведомостей» и «Русского вестника» интерес к проблематике антинигилистического романа как мировоззренческого произведения сыграет важную роль в идейной борьбе в литературе второй половины XIX века и отразит «диалектический момент в судьбе России»[6]. Катков будет глашатаем общественного мнения, серьезно влияющим на политику и правительственные круги. Проводимые «московским громовержцем» идеи органично воспринимались в обществе и пользовались высокой степенью доверия. Значимость его авторитета и роли в общественной мысли и жизни не вызывала сомнений. Подчеркнем важность того факта, что благодаря Каткову образ России будет формироваться и за рубежом.

Исходя из понимания традиционных ценностей и опыта, заложенного в культурно-исторических основаниях русского народа, Михаил Никифорович Катков развивал осмысленные им еще в молодости идеи народности (самобытности) и солидарности, духовности, открытости и любви. Вопрос о судьбе родины оставался неизменным идейным стержнем в его воззрениях и деятельности как в раннем творчестве («Песни русского народа», 1839), так и во все последующие годы. «…Итак, скажите лучше прямо, что такое Русь, что такое православный русский народ, из каких стихий сложился его характер, какие свойства составляют существо его духа, в чем проявлялась жизнь его, и что это за жизнь, как развивался он и в чем заключается его развитие? – О, если вы можете, то, Бога ради, отвечайте на эти вопросы!» – обращался к своим современникам М. Н. Катков[7].

Исследуя струны русской души – народные песнопения, Катков как исследователь воссоздавал живой организм русского народа, стремясь найти ключ к разгадке тайн его души и духа. «Углубляйтесь в поэзию народа для того, чтобы изведать содержание, глубину и мощь его фантазии, чтобы лицом к лицу познакомиться с его духом, проникнуться им и после узнавать его везде, во всех разнообразных проявлениях»[8], – наставлял он. «Читатель! благослови свою родину, благослови народ, из которого ты вышел. Этот мир, на который мы взглянули теперь мельком, – этот мир – дивное создание творческой фантазии»[9].

Катков говорил о необходимости воспитания любви к своему отечеству. Это чувство родного А. С. Пушкин называл «животворящей святыней», основой «самостоянья человека», «величия его». Без него «наш тесный мир – пустыня», «алтарь без божества». Выступая против разрушения и ниспровержения основ государства, в своем служении на общественном поприще Катков стремился сплотить русское общество могущественной скрепой национального самосознания, уча его критически оценивать и осмысливать происходящее, распознавать разрушающие нигилистические тенденции, быстро укореняющиеся в сознании. Он практически воплощал русскую духовную традицию – идею соборности, гармонии целого и свободы составляющих его частей.

Незаурядность и оригинальность личности, живое воздействие ума и таланта породили богатство мнений о Каткове и оценок. Но все едины были в одном: на Страстном бульваре в Москве появилась своего рода «инспекция всероссийской службы», которую боялись, ненавидели, клеветали на нее. «В Петербурге, и именно во “властных сферах”, боялись Каткова. Чего боялись? Боялись в себе недостойного, малого служения России, боялись в себе эгоизма, “своей корысти”. И – того, что все эти слабости никогда не будут укрыты от Каткова, от его громадного ума, зоркого глаза, разящего слова». «Критерием же и руководящим в критике принципом было то историческое дело, которое Москва сделала для России. Дело это – единство и величие России»[10].

Некоторые, вслед за К. Н. Леонтьевым, настаивали, чтобы Каткову был установлен памятник напротив памятника Пушкину, ибо редактор «Русского вестника» был великим поэтом государственности российской[11].

Обращение к его научному и творческому наследию и сегодня обогащает наше понимание поисков и ответов, перспектив развития личности человека и общества в эпоху самых драматических и динамических изменений.

Глава 1

Мир детства (1818–1826)

Семья

Михаил Никифорович Катков родился в Москве 1 ноября 1818 года[12] в семье титулярного советника Никифора Васильевича Каткова, мелкого чухломского помещика, происходившего из личных дворян Костромской губернии. Отец служил в Московском губернском правлении, был огромного роста и красавцем, а умер внезапно от удара[13], оставив вдовой жену, Варвару Акимовну (Екимовну), и двух сыновей. Младшему, Мефодию, в 1823 году едва исполнилось три года, а старшему сыну, Михаилу, не было и пяти лет.

Особого богатства Никифор Васильевич Катков за свою короткую жизнь не нажил. Единственным его достоянием можно считать дворянскую честь и верность Отечеству и престолу: небесному и земному, что для человека из благородного сословия всегда являлось главными добродетелями. Но и здесь были свои сложности. Никифор Катков успел дослужиться до чина титулярного советника (чиновник IX класса) и правами потомственного дворянства не обладал. Потомственное дворянство в России первой половины XIX века мог получить чиновник VIII класса (коллежский асессор). Михаил и Мефодий Катковы фактически пользовались правами личных дворян и относились к сословной группе обер-офицерских детей. Это была особая социальная категория лично свободного населения империи. Пётр Иванович Бартенев (1829–1912) – известный историк, литературовед-пушкинист, основатель и издатель «Русского архива» – пояснял в одной из своих публикаций, что в формуляре Каткова значилось, что он сын обер-офицера[14].

вернуться

5

Бердяев Н.А. Судьба России. М., 2016.

вернуться

6

Бердяев Н. А. Русская идея // Русская литература. 1990. № 2. С. 98.

вернуться

7

Катков М. Н. Песни русского народа // Отечественные записки. 1839. Т. 4. № 6. С. 3.

вернуться

8

Там же. № 7. С. 66.

вернуться

9

Там же. С. 60.

вернуться

10

Розанов В. В. Суворин и Катков // Колокол. 1916. 11 марта.

вернуться

11

См.: Кантор В. К. Санкт-Петербург: Российская империя против российского хаоса. К проблеме имперского сознания в России. М., 2008. С. 339.

вернуться

12

Здесь и далее все даты русской истории приводятся по юлианскому календарю.

Некоторые издания указывают и другие даты дня и года рождения Каткова – 6 ноября 1817 или 1 (13) февраля 1818 г. См.: Ванеян. С. С. Катков М. Н. // Русские писатели. 1800–1917. Биографический словарь. Т. 2. М., 1992; Прокопов Т. «Россия. в ней два императора: Александр II и Катков». Вехи судьбы охранителя консервативной государственности // Катков М. Н. Собрание сочинений: В 6 т. Т. 1. СПб., 2010. С. 11. В дореволюционных изданиях, как правило, указывается 1 ноября 1818 г. См.: Катков М. Н. // Русский биографический словарь / Под ред. А. А. Половцова. Т. 8. СПб., 1897. С. 548; Катков М. Н. // Энциклопедический словарь. Изд. Русского библиографического института Гранат. Т. 23. Стб. 620. М., 1914. В сборнике под редакцией С. П. Шевырёва «Биографический словарь профессоров и преподавателей Московского университета 12 января 1855 года» (М., 1855. Ч. I. С. 381) дата рождения М. Н. Каткова указана как 1 ноября 1818 года. По свидетельству близкого товарища и многолетнего сотрудника Каткова Н. А. Любимова, содержание своей биографии Катков составил сам. См.: Любимов Н. Михаил Никифорович Катков (по личным воспоминаниям) // Воспоминания о Михаиле Каткове. М., 2014. С. 220. Встречающиеся разночтения вызваны, на наш взгляд, недоразумениями разного рода.

вернуться

13

Из Записной книжки «Русского архива»: М. Н. Катков // Русский архив. 1912. № 3. С. 450.

вернуться

14

Письма М. Н. Каткова к А. Н. Попову / Сообщ. И. Ф. Эверлинг; прим. П. И. Бартенева // Русский архив. 1888. № 8. С. 490.

2
{"b":"638056","o":1}