ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Homo Deus. Краткая история будущего
Сила воли. Как развить и укрепить
Миллион решений для жизни: ключ к вашему успеху
Двойной удар по невинности
Зулейха открывает глаза
Двадцать три
Роза любви и женственности. Как стать роскошным цветком, привлекающим лучших мужчин
Империя должна умереть
Бегущая по огням
Содержание  
A
A

«Коламбус групп», один из самых крупных инвестиционных фондов открытого типа, имел собственные компьютерные программы. Три его составляющие — «Нинья», «Пинта» и «Санта-Мария» — контролировали миллиарды долларов и могли закупать крупные пакеты ценных бумаг по самой низкой цене и с помощью таких сделок непосредственно влиять на фондовый рынок. Эта огромная мощь, в свою очередь, сосредоточивалась в руках всего трех человек, а эти три человека подчинялись только одному, который и принимал наиболее важные решения. Остальные сотрудники фирмы, «ракетчики», получали жалованье и выдвигались на более высокие должности в соответствии со своими способностями давать советы и рекомендации руководящему персоналу. Сами они реальной властью не обладали. Слово руководства было законом, и все воспринимали это как само собой разумеющееся. Как правило, пост руководителя в таких организациях занимал человек, вложивший собственное состояние в финансовую корпорацию и потому заинтересованный в её процветании. Каждый из его долларов имел такую же ценность, как и доллар самого мелкого вкладчика, а их у компании «Коламбус групп» были многие тысячи. Его деньги подвергались такому же риску, он получал такие же прибыли и временами терпел такие же убытки, как и все остальные вкладчики. По сути дела лишь именно это являлось гарантией надёжности всей биржевой системы. Попытка поставить собственные интересы выше интересов инвесторов является в брокерском деле смертным грехом, который никогда не прощают. Рядовые вкладчики, ничуть не разбирающиеся в тонкостях биржевых операций, возлагают надежды на то, что люди, вложившие в дело огромные деньги и взявшие на себя руководство корпорацией, следят за их интересами. Ситуация в какой-то мере напоминала положение, существовавшее на американском Западе во второй половине девятнадцатого века, когда мелкие скотоводы доверяли свои крошечные стада крупным ранчевладельцам, перегонявшим собственный скот к железнодорожной станции.

«Коламбус» приступил к действиям, когда на часах было без десяти два. Первый заместитель Райзо Яматы созвал к себе на совещание руководителей корпорации и обсудил с ними внезапное падение курса доллара. Присутствующие согласно кивали. Да, развитие событий действительно вызывает беспокойство. У «Пинты», среднего по размерам фонда, входящего в состав корпорации, имелся в портфеле крупный пакет казначейских облигаций, на которые всегда можно было положиться в ожидании более благоприятной возможности инвестировать капитал. Курс этих облигаций падал. Заместитель председателя правления объявил, что отдаёт распоряжение об их продаже и вложении освободившихся средств в немецкие марки, ставшие опять самой стабильной валютой в Европе. Управляющий «Пинты» кивнул, поднял телефонную трубку и распорядился провести операцию. Таким образом осуществилась ещё одна огромная трансакция, первая, которую произвели американские трейдеры.

— Мне не нравится положение на рынке, — заявил далее заместитель председателя правления. — Необходимо консолидировать наши активы. — Присутствующие снова кивнули. Надвигалась буря, и при первых вспышках молнии стада начали проявлять признаки тревоги. — Акции каких банков пострадают при ослаблении доллара в первую очередь? — спросил он. Ответ был ему уже известен, но из вежливости вопрос необходимо было задать.

— Акции «Ситибэнка», — ответил управляющий «Ниньи». На него была возложена ответственность за «синие чипы» — наиболее высокодоходные акции и ценные бумаги, — У нас их огромное количество.

— Начинайте откачивать, — распорядился заместитель председателя, пользуясь американской идиомой. — У меня вызывает опасения ослабление позиции банков.

— Все? — с удивлением спросил управляющий. «Ситибэнк» только что опубликовал квартальный отчёт, указывающий на стабильность и достаточно высокие доходы.

Последовал серьёзный кивок.

— Да, все.

— Но…

— Приступайте, — прервал его заместитель председателя правления. — И немедленно.

* * *

В «Депозитари траст компани»[14] служащие обратили внимание на то, как резко ускорилась торговля на фондовой бирже. В их обязанности входило регистрировать каждую произведённую сделку. Задачей компании было сопоставить в конце рабочего дня все сделки, отметить, кто какие акции купил, у кого, и осуществить перевод денег с одних счётов на другие. Фактически «Депозитари» осуществляла функции компьютерного бухгалтера для всего биржевого рынка. На экранах её компьютеров отмечалось ускорение проводимых операций, однако все компьютеры основывались на программе «Электра-клерк 2.4.0», разработанной Чаком Серлзом, и электронно-вычислительные машины «Стратус» справлялись с нагрузкой. Данные поступали от каждой ЭВМ по трём каналам. Один вёл к экранам мониторов, второй — к резервному устройству, заносящему информацию на магнитную ленту, и третий был связан с наиболее надёжным, но самым неудобным средством хранения информации — принтером. Соответственно характеру интерфейсов было необходимо, чтобы всякий раз информация поступала по иному каналу, однако она была одинаковой, и потому никто не проверял текстовых записей. В конце концов было задействовано шесть электронно-вычислительных машин, которые располагались в двух разных местах. Более надёжной системы и не придумаешь.

Можно было бы вести работу и иначе. Каждое сообщение о продаже и покупке высылать немедленно, но для этого потребовались бы дополнительные усилия — только организация такой системы затормозила бы деятельность всей фондовой биржи. Взамен была создана «Депозитари траст компани», призванная устранить хаос и навести порядок. В конце каждого рабочего дня сделки объединялись и группы по торговым фирмам, по акциям и по заказчикам, так что каждая компания могла выписывать ограниченное количество чеков. Перевод денег осуществлялся с помощью электронной почты, однако принцип сохранялся. Таким образом все компании экономили на административных расходах и одновременно создавали несколько способов, с помощью которых каждый игрок на фондовой бирже мог проследить и проверить свою деятельность для ведения внутреннего контроля и создания дальнейших математических моделей всего рынка. Несмотря на то что операция представлялась на первый взгляд невероятно сложной, использование компьютеров сделало её рутинной и намного более эффективной, чем записи в чековой книжке.

— Смотрите, кто-то сбрасывает бешеное количество акций «Ситибэнка», — заметил один из операторов.

* * *

Зал Нью-йоркской фондовой биржи делился на три части, самая большая из них была некогда гаражом. Велось строительство четвёртого торгового зала, и, в соответствии с местными мрачными предсказаниями, всякий раз, когда биржа увеличивала свою площадь, происходило что-то неладное. Это сообщество самых опытных и циничных профессионалов в мире тоже подвержено суевериям. По сути дела зал представлял собой множество отдельных торговых фирм, каждая из которых занималась посреднической деятельностью в определённой сфере в соответствии со своей специализацией. У одной, например, могло быть от восьми до пятнадцати пакетов акций фармацевтических компаний, другая занималась аналогичным числом акций различных банков. Основная функция Нью-йоркской фондовой биржи заключалась в том, чтобы обеспечить ликвидность акций вместе с установлением исходной цены. Продавать и покупать акции можно вообще-то где угодно — от юридической конторы до ресторана загородного клуба. И всё-таки торговля акциями крупных компаний велась главным образом в Нью-Йорке, потому что… короче говоря, это делалось в Нью-Йорке, вот и все. Фондовая биржа Нью-Йорка была самой старой. Кроме неё существовала ещё Американская фондовая биржа, АМЕХ, и недавно созданная система автоматической котировки Национальной ассоциации фондовых дилеров, чьё неуклюжее название обычно заменялось броской аббревиатурой — NASDAQ. Нью-йоркская фондовая биржа была самой консервативной, о ней говорили, что пришлось приложить немало усилий и преодолеть отчаянное сопротивление, чтобы затащить её в мир автоматизации и компьютеризации. Несколько надменная и тяжеловесная — работающие там считали остальные финансовые рынки второстепенными, а себя — центром биржевого сообщества, — она обслуживалась профессионалами, которые проводили почти весь день у своих стоек, не сводили взгляда с различных дисплеев, покупали и продавали и, подобно торговым компаниям, зарабатывали на жизнь «средними» позициями или позициями с «разрывом», которые старались угадать. Если фондовый рынок и его инвесторы представляли собой стадо, то они были ковбоями, работа которых заключалась в том, чтобы следить за развитием событий, устанавливать исходные цены и наводить порядок в стаде. Самые способные из них хорошо зарабатывали, что служило вознаграждением в лучшем случае за хаотичную обстановку, напряжённый и часто тяжёлый труд, а в худшем — за непредсказуемость и ощущение, что они стоят на пути бешено мчащегося стада.

112
{"b":"640","o":1}