ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И всё-таки требовалось что-то предпринять. В конце концов, речь шла не только об операциях на бирже. Каждая осуществлённая сделка выражалась конкретной денежной суммой, реальными деньгами, переходившими из одних электронных рук в другие, с одного счета на другой, и, хотя это осуществлялось с помощью электронного кассира, требовалось точно отчитаться за все потраченные — или полученные — средства. До тех пор пока не будет решена проблема всех до единой финансовых операций, произведённых в минувшую пятницу, никто не будет знать, сколько денег находится на счетах торговых домов, инвестиционных компаний и банков, в конце концов, даже на счетах частных граждан, включая тех, кто не принимали никакого участия в операциях на бирже. Теперь была парализована не только биржа, не только Уолл-стрит — полностью парализованной оказалась вся банковская система Америки. К такому заключению пришли примерно в тот момент, когда «ВВС-1» совершил посадку на базе Эндрюз.

— Проклятие! — выругался заместитель директора Нью-йоркского отделения ФБР. Таким образом он оказался намного красноречивее представителей других федеральных спецслужб, пользующихся северо-западным углом его кабинета в качестве конференц-зала. Те просто сидели, опустив головы и глядя на дешёвый ковёр, и беспомощно пожимали плечами.

Ситуация неминуемо должна была ухудшиться. Так и произошло. Один из служащих «Депозитари» рассказал о случившемся соседу-юристу, тот поделился новостью с приятелем-репортёром, который сделал несколько телефонных звонков и написал статью для «Нью-Йорк таймс». Эта знаменитая газета тут же связалась с министром финансов, только что вернувшимся из Москвы. Тот, не успев получить никакой информации о действительном масштабе катастрофы, воздержался от комментариев, но забыл попросить «Нью-Йорк таймс» отложить публикацию статьи. Он скоро спохватился и попытался исправить ошибку, однако газета уже находилась в типографии.

Министр финансов Бозли Фидлер буквально пробежал по туннелю, соединяющему здание министерства с Белым домом. Он не привык к столь большой для него физической нагрузке и тяжело дышал, когда вошёл в зал Рузвельта, который только что покинул японский посол.

— Что случилось, Баз? — спросил президент Дарлинг. Фидлер перевёл дыхание и за пять минут кратко изложил суть информации, только что полученной им в ходе телевизионного совещания с Нью-Йорком.

— Мы не можем открыть финансовые рынки, — закончил он. — Я хочу сказать, они просто не могут открыться. Никто не в состоянии участвовать в биржевых операциях, потому что никто не знает, сколько у него денег, каковы активы и каковы пассивы. А вот что касается банков… Господин президент, тут у нас крайне серьёзная проблема. Ничего даже отдалённо похожего у нас ещё не случалось.

— Баз, но ведь это всего лишь деньги, разве не так? — спросил Арни ван Дамм, не понимая, почему после нескольких спокойных месяцев все вдруг свалилось на них сразу.

— Нет, это не просто деньги. — Все посмотрели на Райана, ответившего на поставленный вопрос. — Речь идёт о доверии. В своё время, когда я ещё работал в «Меррилл и Линч», Баз написал об этом книгу. — Может быть, дружеское замечание как-то его успокоит, подумал Райан.

— Спасибо, Джек. — Фидлер сел и налил стакан воды. — В качестве примера воспользуемся финансовым крахом 29-го года. Какие тогда понесли потери? В денежном выражении — никаких. Множество инвесторов разорились, требования о внесении дополнительного обеспечения в связи с падением курса заложенных ценных бумаг ещё больше ухудшили ситуацию, однако люди часто отказываются понимать, что потерянные ими деньги получены другими.

— Я тоже не понимаю, — покачал головой Арни.

— Мало кто разбирается в этом. Причина заключается в элементарной простоте происходящего. При игре на бирже люди удивляются её сложности, забывая о том, что лес состоит из множества отдельных деревьев. Каждый разорившийся инвестор потерял деньги потому, что уже отдал их другому инвестору и получил вместо них акции. Он обменял свои деньги на что-то ценное, но это что-то ценное упало в цене. Вот так и произошёл обвал. Однако тот первый, кто продал акции и получил деньги до финансового краха, с практической точки зрения поступил разумно, ведь он-то не потерял ничего. Вот почему объём денежной массы в 29-м году ничуть не изменился.

— Видишь ли, Арни, деньги не могут просто взять и исчезнуть, — объяснил Райан. — Они перемещаются из одного места в другое. Федеральная резервная система наблюдает за этим. — И всё-таки он увидел, что ван Дамм не понял этого.

— Тогда почему, черт побери, разразилась Великая депрессия?

— Всё дело в доверии, — ответил Фидлер. — Огромное количество людей разорилось в 29-м году из-за маржинальных требований. Они покупали акции, платили за них меньше номинальной стоимости и теряли деньги, когда им приходилось продавать эти акции. Банки и другие финансовые институты рушились, поскольку были вынуждены покрывать разницу между покупной стоимостью и номиналом. В конечном итоге в стране появилось множество рядовых граждан с долгами, которые они не могли заплатить, и банков, где отсутствовали наличные. При таких условиях люди прекращают всякую деятельность. Они боятся потерять то, что у них осталось. Те, кто вовремя успели выйти из игры и имеют деньги — они не понесли никаких потерь, — видят состояние экономики и тоже ничего не предпринимают, потому что ситуация представляется им пугающей. В этом и состоит проблема, Арни.

Понимаешь, сила экономики — не в богатстве, а в использовании этого богатства, во всех тех сделках, которые заключаются каждый день, начиная с денег, получаемых мальчишкой, подравнивающим тебе газон перед домом, до крупных корпораций, совершающих колоссальные финансовые операции. Если наступает этому конец, останавливается все. — Райан одобрительно кивнул, выслушав короткую блестящую лекцию Фидлера.

— И всё-таки не могу сказать что понял до конца, — заметил глава администрации Белого дома. Президент внимательно прислушивался к разговору.

Теперь моя очередь, решил Райан.

— Не все понимают это. Как сказал Баз, это слишком просто для понимания. Ты ищешь признаки деятельности, однако настоящую опасность представляет бездеятельность. Если я решаю сидеть и ничего не предпринимать, мои деньги не поступают в обращение. Я перестаю делать покупки, и люди, занимающиеся производством вещей, которые я покупал раньше, оказываются теперь без работы. Это пугает их и пугает их соседей. Соседи, ставшие свидетелями случившегося, приходят в такой ужас, что принимаются экономить деньги: зачем тратить, когда деньги могут понадобиться на случай, если ты потеряешь работу, верно? И так далее, и так далее. Мы столкнулись с серьёзной проблемой, — закончил Райан. — Утром в понедельник банкиры тоже обнаружат, что не знают, какими суммами располагают. Банковский кризис не начинался по-настоящему до 32-го года, через много времени после того, как произошёл крах на бирже. Сейчас дело обстоит по-другому.

— Насколько опасна создавшаяся ситуация? — задал самый важный вопрос президент.

— Не знаю, — ответил Фидлер. — Такого ещё никогда не случалось.

— Это не ответ — «не знаю», Баз, — заметил Дарлинг.

— Вы предпочитаете, чтобы я вам солгал? — спросил министр финансов. — Нужно пригласить сюда председателя Федеральной резервной системы. Перед нами встал целый ряд проблем. И первая из них — невиданный по масштабам кризис ликвидности.

— Не говоря о войне, — напомнил Райан тем, кто могли забыть о ней.

— Какая из этих проблем более серьёзна? — спросил президент Дарлинг. Райан задумался.

— Вы имеете в виду опасность для нашего государства? У нас потоплены две подводные лодки, погибло около двухсот пятидесяти человек. Два авианосца выведены из строя, но их можно отремонтировать. Марианские острова оккупированы иностранной державой. Все это относится к числу потерь, — произнёс Джек размеренно, словно думая вслух. — Однако они не оказывают непосредственного влияния на безопасность страны, потому что не подрывают силу нации. Америка — это страна, идеалы которой разделяются её населением. Мы — это люди, мыслящие определённым образом, верящие, что можем добиться того, к чему стремимся. Всё остальное является следствием — уверенность в завтрашнем дне, оптимизм, короче говоря, все то, что кажется столь необычным для других стран. Стоит лишиться этого, и ничто не будет отличать нас от них. Краткий ответ на ваш вопрос, господин президент, таков: экономическая проблема несравненно более опасна для Америки, чем нападение японцев.

147
{"b":"640","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Главный бой. Рейд разведчиков-мотоциклистов
И вдруг никого не стало
Коллаборация. Как перейти от соперничества к сотрудничеству
Рыцарь страха и упрека
Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем
Имперские кобры
Твердость характера. Как развить в себе главное качество успешных людей
Шпион среди друзей. Великое предательство Кима Филби
Стать смыслом его жизни