Содержание  
A
A
1
2
3
...
254
255
256
...
284

— Сэр, когда вы захватываете американскую территорию и убиваете американских военнослужащих, это и есть война.

Дарлинг слушал словесную дуэль молча, не вмешиваясь, склонив голову, играя свою роль точно так же, как советник по национальной безопасности играл свою. Теперь он достаточно хорошо знал своего помощника и замечал в нём признаки напряжения, испытываемого им, — ноги, скрещённые под креслом, сжатые руки, лежащие на коленях, негромкий приятный голос, который неизменно оставался спокойным, несмотря на тему разговора. Боб Фаулер был прав, когда говорил, что на него можно положиться в трудную минуту. Да, с этим человеком можно выдержать свирепый шторм, подумал Роджер Дарлинг, вспомнив поговорку, возникшую в те давние времена, когда люди начали плавать по морям. Райан бывал иногда упрямым и вспыльчивым, но в трудный момент внезапно успокаивался подобно врачу при сложной операции. Может быть, он научился этому у жены? — подумал президент. А возможно, сам заставил себя вести таким образом, овладев этим искусством за те десять или двенадцать лет, когда то поступал на государственную службу, то уходил с неё. Отличная голова, здравый смысл, редкая способность угадывать предстоящие события — и при всём том такое спокойствие. Как жаль, что он избегает политики. От этой мысли Дарлинг едва не улыбнулся, но вовремя удержался. Нет, Райан не сможет добиться успеха в политике, для этого он слишком прямой человек Даже в его спокойствии проскальзывает откровенность, а ведь одним из важнейших качеств политического деятеля является способность убедительно лгать. Впрочем, Райан действительно хороший человек, и в критической ситуации на него можно положиться.

— Мы стремимся урегулировать этот неприятный эпизод мирным путём, — произнёс посол, — и готовы пойти на значительные уступки.

— Нам не требуется ничего особенного, — пожал плечами Райан. — Нужно восстановить ранее существовавшее положение. — Ему не хотелось говорить об этом, но он был вынужден упомянуть мысли, которые обсуждал с президентом. Теперь, если случится что-то неприятное, на память придёт лишь одно — допустил ошибку Райан, а не Роджер Дарлинг. — И ликвидировать ваши ракеты с ядерными боеголовками под контролем международных наблюдателей.

— Вы вынуждаете нас вести очень опасную игру.

— Вы сами выбрали такой путь. — Райан заставил себя расслабиться. Сейчас его правая рука сжимала левую кисть. Он чувствовал пальцами часы, но не решался посмотреть на циферблат, опасаясь выдать себя, показать, что сейчас происходит что-то связанное со временем. — Вы уже нарушили договор о нераспространении ядерного оружия и хартию Организации Объединённых Наций, которую подписало ваше правительство. Кроме того, вами нарушены условия нескольких договоров о двусторонних отношениях с Соединёнными Штатами Америки и вы начали войну, направленную на захват чужих территорий. Неужели вы полагаете, что мы согласимся со всем этим, включая порабощение американских граждан? Скажите, какой будет реакция японского народа, когда он узнает об этом? — Ещё не были преданы гласности события, происшедшие прошлой ночью над северной частью Японии. Дзайбацу контролировали средства массовой информации гораздо строже, чем Райан, сумевший уговорить руководителей американских телевизионных компаний, но с этим всегда возникают проблемы. Рано или поздно правда станет известна. Это неплохо, если правда на твоей стороне, но просто ужасно, когда она работает против тебя.

— Но вы должны пойти хоть на какие-нибудь уступки! — воскликнул посол, на глазах теряя свою дипломатическую сдержанность. Агент Секретной службы, стоявший позади него, шевельнул пальцами.

— Мы даём вам возможность восстановить мир без принуждения с нашей стороны.

— Этого слишком мало!

— Правильнее обсудить этот вопрос с заместителем государственного секретаря Адлером и его делегацией. Вы знакомы с нашей позицией, — произнёс Райан. — Если вы считаете необходимым объявить о том, что обладаете ядерным оружием, мы не можем помешать вам. Хочу предупредить, однако, что это приведёт к серьёзной психологической эскалации, которая не пойдёт на пользу обеим нашим странам.

Посол посмотрел на Дарлинга, надеясь, что тот как-то отреагирует. Приближались выборы в Айове и Нью-Гемпшире, и президенту необходимо успешно начать избирательную кампанию… Может быть, в этом и заключается причина столь жёсткого поведения? — подумал дипломат. В полученных из Токио указаниях говорилось, что он должен добиться для своей страны свободы манёвра, но американцы отказались идти на какие-либо уступки, и виновником этого наверняка является Райан.

— Неужели доктор Райан говорит от имени Соединённых Штатов? — У посла дрогнуло сердце, когда он увидел, что президент покачал головой.

— Нет, господин посол. От имени Соединённых Штатов говорю я. — Дарлинг сделал паузу, и на его лице появилась жёсткая улыбка. — Но в данном случае доктор Райан говорит от моего имени. Вы хотите сказать что-нибудь ещё?

— Нет, господин президент.

— В таком случае я вас больше не задерживаю. Надеюсь, ваше правительство поймёт, что предложенный нами способ урегулировать конфликт является самым лучшим. Остальные альтернативы не следует даже рассматривать. До свиданья, сэр. — Дарлинг остался сидеть, зато Райан встал, чтобы проводить посла. Он вернулся через несколько минут.

— Когда? — спросил президент.

— В любую минуту.

— Надеюсь, что всё пройдёт успешно.

* * *

Воздух под ними был чистым и прозрачным, хотя на высоте пятидесяти тысяч футов виднелись клочья перьевых облаков. Но даже несмотря на это, невооружённый человеческий глаз не мог увидеть исходную точку — ИТ. Ещё хуже было то, что остальные бомбардировщики звена из трех самолётов тоже оказались невидимыми, хотя в соответствии с планом находились на расстоянии соответственно четырех и восьми миль. Майк Закариас вспомнил об отце, о всех его вылетах в ходе действий против самой совершенной противовоздушной обороны того времени, о том, как он однажды проиграл, всего один раз, и был чудом спасён из лагеря, где ему предстояло остаться навсегда. Сейчас перед его сыном стояла более лёгкая задача, но в то же время и более сложная, потому что Б-2 не мог маневрировать и всего лишь чуть менял положение в зависимости от ветра.

— Батарея зенитных ракет «пэтриот» в направлении на два часа, — предупредил капитан, сидевший за пультом управления системами электронного противодействия. — Её радиолокаторы только что включились.

Теперь Закариас понял причину. На земле, в нескольких милях, появились первые вспышки. Значит, разведывательные данные правильны, подумал полковник. У японцев немного батарей «пэтриот», и они не расположили бы их в этом районе просто так. И тут, глядя вниз, он увидел огни движущегося поезда у входа в ущелье, по которому им предстояло нанести бомбовый удар.

— Первый запрос, — распорядился пилот. Теперь ситуация становилась по-настоящему опасной.

Радиолокатор под носовой частью его самолёта нацелился на участок земли далеко внизу, следуя указаниям спутниковой навигационной системы, и мгновенно определил положение бомбардировщика по отношению к известным наземным ориентирам, находившимся в памяти компьютера. Затем самолёт накренился, повернул вправо и через две минуты повторил манёвр.

— Предупреждение о пуске ракеты! Ракета «пэтриот» — нет, две, — сообщил офицер комплекса электронного противодействия.

— Это по второму номеру, — произнёс Закариас. Должно быть, его заметили в тот момент, когда открылся люк бомбового отсека. При открытом бомбовом люке самолёт мгновенно утрачивает невидимость, но это длится всего несколько секунд, прежде чем…

Вот. Полковник увидел, что ракеты взлетают из-за холма и мчатся намного быстрее, чем советские СА-2, от которых так успешно уклонялся в своё время его отец. Это напоминает даже не ракеты, а скорее лучи направленной энергии, с такой скоростью поднимающиеся вверх, что за ними трудно уследить взглядом и уж тем более предпринять манёвр уклонения. Однако обе ракеты, летевшие на расстоянии нескольких сотен метров друг от друга, ничуть не изменили траектории полёта, промчались мимо цели по направлению к какой-то точке в пространстве и взорвались подобно фейерверку на высоте примерно шестидесяти тысяч футов. Значит, технология «стелс» на самом деле действенна против ракет «пэтриот», как и показали проведённые испытания. Наверно, ракетчики сейчас ломают головы, подумал Закариас.

255
{"b":"640","o":1}