Содержание  
A
A
1
2
3
...
278
279
280
...
284

— Спасибо, шкипер.

* * *

— У одного из наших 747-х замечены неполадки в системе управления, — объяснил Сато. — В течение трех дней он не сможет обслуживать рейсы. Я отгоню его в Хитроу на замену. Из Токио прилетит другой — он заберёт пассажиров тихоокеанского рейса вместо меня. — Капитан передал чиновнику полётный лист.

Руководитель канадской авиадиспетчерской службы посмотрел на документ.

— Пассажиры? — спросил он.

— Я лечу без пассажиров, но мне нужен полный запас горючего.

— Надеюсь, ваша авиалиния оплатит счёт, капитан, — пошутил он. Взяв план полёта, авиадиспетчер наложил резолюцию, одобряющую его, оставил себе один экземпляр и передал второй японскому пилоту. — Вы летите южным маршрутом? — удивился он, посмотрев на полётный план ещё раз. — Это длиннее северного на пятьсот миль.

— Мне не нравится метеорологический прогноз, — солгал Сато и не ошибся. Авиадиспетчеры редко проверяют прогнозы, полагаясь на мнение пилотов.

Через час Сато стоял рядом со своим самолётом. Он находился в ангаре обслуживания «Эйр Кэнада» — место у международного терминала было занято другим авиалайнером. Капитан принялся за предполётный визуальный осмотр самолёта, нет ли утечки жидкости, болтающихся заклёпок, подспущенных покрышек на колёсах шасси, короче говоря, всего, что выглядело ненормально и называлось «спешкой при обслуживании», но ничего не обнаружил. Второй пилот уже сидел в кабине, раздражённый незапланированным рейсом, несмотря на то что это означало лишних три или четыре дня в Лондоне — городе, весьма привлекательном для экипажей авиалайнеров. Сато закончил обход и поднялся в кабину, остановившись сначала в носовой кухне самолёта.

— Все готово? — спросил он.

— Предполётная проверка закончена, готов приступить к рулёжке и взлёту, — успел произнести второй пилот, перед тем как длинный кухонный нож вонзился ему в грудь. Его глаза расширились скорее от удивления и неожиданности, чем от боли.

— Мне очень жаль, но так уж пришлось, — извинился Сато искренним и мягким голосом. Затем он опустился в левое кресло и начал подготовку к взлёту и прогрев двигателей. Наземная группа обслуживания находилась слишком далеко, и никто не видел, что в кокпите сидит всего один живой пилот.

— Башня управления Ванкувера, говорит рейсовый «Джал» пять-ноль-ноль. Прошу разрешения на рулёжку.

— «Джал» пять-ноль-ноль, направляйтесь на рулежную дорожку два-семь-левую. Направление ветра два-восемь-ноль, сила пятнадцать.

— Спасибо, Ванкувер. «Джал» пять-ноль-ноль подтверждает полученное разрешение выруливать на два-семь-левую. — Огромный самолёт двинулся с места. Ему потребовалось десять минут, чтобы выехать на конец взлётной полосы. Сато пришлось подождать лишнюю минуту, потому что впереди был ещё один «Боинг-747», а при взлёте широкофюзеляжных самолётов создаётся опасный турбулентный поток. Капитан Сато готовился нарушить самое главное правило лётчиков — число взлётов должно равняться числу посадок, но его соотечественники поступали так и раньше. Получив разрешение на взлёт, Сато передвинул вперёд сектор газа, и «боинг», имеющий на борту лишь полный запас топлива, стремительно помчался по дорожке, взлетел ещё до того, как позади осталось шесть тысяч футов разгона, и немедленно повернул на север, чтобы выйти из воздушного пространства, контролируемого радиолокатором аэропорта. Авиалайнер без полезной нагрузки буквально взмыл на свою крейсерскую высоту в тридцать пять тысяч футов, на которой двигатели наиболее экономично потребляют горючее. В соответствии с планом полёта он должен лететь вдоль американо-канадской границы и покинуть сушу чуть к северу от рыбацкого городка Хоупдейл. Вскоре после этого самолёт окажется за пределами воздушного пространства, контролируемого наземными радиолокаторами. Четыре часа, подумал Сато, поднося к губам чашку чая, пока автопилот вёл авиалайнер. Он произнёс молитву за мёртвого человека в соседнем кресле, надеясь, что душа второго пилота тоже находится в состоянии такого же душевного покоя и умиротворённости, как и его собственная.

* * *

Самолёт авиакомпании «Дельта» совершил посадку в аэропорту Даллеса всего лишь с минутным опозданием. Кларка и Чавеза ждал служебный «форд». Они сели в машину и поехали по шоссе № 64, а шофёр, пригнавший автомобиль, взял такси.

— Как ты думаешь, что с ним будет?

— С Яматой? Его приговорят к тюремному заключению, может быть, к ещё более суровому наказанию. Ты купил газету? — спросил Кларк.

— Да. — Чавез развернул её и посмотрел на первую страницу. — Боже милосердный!

— Что там?

— Похоже, доктор Райан получил ещё более высокую должность. — Однако мысли Чавеза сейчас были совсем о другом. Что, если Пэтси откажет ему, когда он задаст ей самый главный вопрос?

* * *

Совместное заседание обеих палат Конгресса всегда проводилось в помещении палаты представителей из-за её более просторного зала. Кроме того, в «нижней» палате знали, что в Сенате кресла закреплены за каждым сенатором и эти сукины дети не позволяют никому в них садиться. Как правило, безопасность соблюдалась самым строгим образом. На Капитолийском холме была своя полиция, работавшая в тесном контакте с Секретной службой. Сегодня полицейские проявляли несколько большую бдительность, но в остальном всё шло как обычно.

Президент приедет сюда в своём служебном бронированном автомобиле в сопровождении нескольких микроавтобусов «Шеви Сабербан», защищённых ещё более надёжной броней и наполненных агентами Секретной службы, вооружёнными до такой степени, что им впору отразить нападение целой роты морских пехотинцев. Все это походило на странствующий цирк, и, подобно персоналу странствующего цирка, они всё время то устанавливали своё снаряжение, то разбирали его. Четыре агента, например, сразу после приезда затащили контейнеры с ракетами «стингер» на крышу Капитолия и заняли там заранее отведённые им позиции, внимательно оглядывая окружающую территорию, чтобы убедиться, что деревья не выросли слишком высоко и не закрывают им видимость — время от времени кроны деревьев обрезали. Группа борьбы со снайперами тоже заняла свои позиции на здании Капитолия и на крышах соседних домов. Входившие в неё лучшие стрелки страны извлекли свои винтовки «магнум» семимиллиметрового калибра, изготовленные по специальному заказу, из чехлов, выстланных внутри поролоном, и, поднеся к глазам бинокли, осмотрели крыши зданий, оставшиеся пустыми. Таких здесь было мало, потому что остальные агенты Секретной службы уже перекрыли лестницы и лифты каждого дома, находящегося поблизости от места, куда приезжал сегодня вечером «Десантник». Когда стемнело, агенты приготовили приборы ночного видения. Чтобы постоянно оставаться начеку, они отхлёбывали из термосов горячий кофе.

* * *

Сато поблагодарил Провидение за удачно выбранное время и за бортовую систему обнаружения летящих поблизости самолётов. Несмотря на то что коридоры, отведённые для трансатлантических перелётов, никогда не пустовали, рейсы между Европой и Америкой совершались обычно в часы, совпадающие с периодами человеческого сна, и потому сейчас на восток летело мало авиалайнеров. Бортовая система непрерывно посылала в окружающее пространство запросы и мгновенно предупредит Сато, если поблизости появится другой самолёт. Сейчас на дисплее виднелась надпись: «ОПАСНОСТЬ СБЛИЖЕНИЯ ОТСУТСТВУЕТ». Это означало, что в радиусе восьмидесяти миль воздушное пространство было свободно. Ветер соответствовал прогнозам. Сато понимал, что должен прибыть к месту назначения точно в расчётное время, потому что американцы любят пунктуальность. В 20-30 он повернул на юг. Капитан устал, потому что провёл в воздухе почти сутки. На Восточном побережье Америки шёл дождь, но, хотя это означало болтанку, когда он спустится ниже, Сато было лётчиком и не беспокоился о таких мелочах. Единственную неприятность он испытывал от выпитого чая. Ему хотелось пройти в гальюн, но он не мог оставить лётную кабину без присмотра. К тому же один час Сато мог и потерпеть.

279
{"b":"640","o":1}