ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— А где она прячет свой пистолет? — поинтересовалась вслух Кэти.

— Не знаю, не обыскивал, — тоже подмигнул Джек.

— Мы можем подняться в самолёт?

— Я могу подняться туда в любое время, — ответил её муж. — В конце концов, я ведь важная персона.

Действительно, лучше всего войти внутрь пораньше и показать Кэти, что там находится, решил он, подводя жену к трапу. Рассчитанный в гражданском варианте на перевозку более трехсот человек, президентский «Боинг-747» (разумеется, на авиабазе стоял ещё один точно такой же запасной самолёт) был оборудован на сотню пассажиров, для которых предусматривались все удобства. Сначала Джек провёл жену к местам, которые им предстоит занять, объяснив, что размещение соответственно важности положения соблюдается здесь очень строго. Чем ближе ваши кресла к носовой части, тем значительнее занимаемая вами должность. Президентский салон находится в самом носу самолёта, и две кушетки превращаются на ночь в кровати.. Райаны и ван Даммы размещаются в следующем отсеке, примерно в двадцати футах позади президентского. Там стоит восемь удобных кресел, но в данном случае их будут занимать только пять человек. Вместе с Райанами и ван Даммами место здесь займёт директор центра президентской связи, нервная и постоянно спешащая женщина по имени Тиш Браун, руководившая прежде одной из телевизионных компаний. Она недавно развелась с мужем. Остальные члены делегации размещаются ближе к хвостовой части самолёта в соответствии с их положением в администрации президента. В самом хвосте сидят журналисты и другие сотрудники средств массовой информации, которые считаются ещё менее важными..

— Это кухня? — спросила Кэти.

— Камбуз, — поправил её Джек. Действительно, камбуз производил большое впечатление, поскольку все блюда готовились здесь из свежих продуктов, а не просто разогревались, как на других авиалайнерах.

— Но она больше, чем у нас дома! — удивилась Кэти к нескрываемому удовольствию шеф-повара, главного сержанта ВВС.

— Я бы не сказал, зато шеф намного лучше, правда, сардж?

— Я готов отвернуться, мэм, и обещаю никому не говорить, если вы захотите врезать ему как следует.

Кэти только рассмеялась.

— А почему президент не располагается наверху, в комнате отдыха?

— Там почти все пространство заполнено аппаратурой связи. Президент любит подниматься наверх и беседовать с пилотами у них в кабине, но комнату отдыха занимают главным образом «криппи».

— Криппи?

— Связисты, — объяснил Джек, направляясь с женой обратно к креслам в своём отсеке. Обтянутые бежевой кожей кресла были очень широкими и мягкими, с недавно установленными перед ними телевизорами, личными телефонами и прочими атрибутами вплоть до пристежных ремней с пряжками, украшенными президентской эмблемой.

Кэти сразу обратила внимание на всё это.

— Теперь я знаю, что означает настоящий первый класс, — заметила она.

— И всё-таки нам предстоит лететь одиннадцать часов, бэби, — вздохнул Джек, опускаясь в кресло и устраиваясь поудобнее, пока самолёт заполнялся другими пассажирами. Если повезёт, подумал он, может быть, удастся проспать в течение почти всего полёта.

* * *

Заявление президента перед отлётом, передающееся по телевидению, было организовано соответствующим образом. Микрофон всегда устанавливали так, что на заднем плане возвышался огромный силуэт президентского «боинга», носящего официальное наименование «ВВС-1». Это делалось для того, чтобы напомнить телезрителям, кто выступает по телевидению, и подтвердить это показом его личного самолёта. Рой Ньютон наблюдал за церемонией вылета скорее ради расчёта времени, чем из интереса. Подобные заявления никогда не давали чего-то нового, и транслировал их обычно только правительственный канал, хотя при отлёте на аэродроме всегда присутствовали и другие съёмочные группы — на случай если президентский самолёт разобьётся при взлёте. Сделав короткое заявление, президент Дарлинг взял под руку свою жену Энн и пошёл к трапу, у которого им отсалютовал сержант ВВС. Поднявшись по трапу, президент и первая леди повернулись и помахали на прощание, словно уже началась предвыборная кампания, — впрочем, поездка в Москву на самом деле являлась частью этого почти непрерывного процесса — и вошли внутрь. Телевизионные камеры переключились снова на Белый дом, где различные сотрудники отвечали на вопросы журналистов. Президент будет находиться в воздухе в течение одиннадцати часов, это было известно Ньютону. Времени вполне достаточно, больше чем требуется. Пора браться за дело.

Да, древняя поговорка вполне соответствует истине, подумал он, раскладывая перед собой записи. Если в тайну посвящено больше одного человека, тайна перестаёт быть таковой. И уж она совсем перестаёт быть тайной, если вы оба знаете хотя бы часть её и вам известно, кто знает остальное, потому что тогда вы можете за ужином сообщить собеседнику о том, что знаете, а собеседник придёт к выводу, что вам известно все, так что он расскажет вам то, что вы ещё не сумели разнюхать. Улыбки в соответствующие моменты беседы, многозначительные кивки, короткие замечания и несколько тщательно подобранных слов убедят собеседника продолжать рассказ до тех пор, пока все не станет ясно как на ладони. По мнению Ньютона, деятельность шпионов мало отличается от этого. Возможно, он сам мог бы стать хорошим разведчиком, но за это платили намного хуже, чем во время его пребывания в палате представителей Конгресса — говоря по правде, гораздо хуже, — а он уже давно принял решение пользоваться своим талантом лишь в том случае, если это обеспечит ему достаточно комфортабельную жизнь.

Всё остальное было куда проще. Нужно выбрать подходящего человека, кому передать имеющуюся информацию, и он нашёл такого кандидата путём внимательного чтения местных газет. У каждого репортёра есть своя любимая тема, к которой он — или она — проявляет прямо-таки страстный интерес, и в этом отношении репортёры ничем не отличаются от обычных смертных. Если ты знаешь, на какие кнопки нажимать, можно манипулировать кем угодно. Жаль, что это не получилось с избирателями в его округе, подумал Ньютон, поднимая трубку телефона и набирая номер.

— Либби Хольцман слушает.

— Привет, Либби, это Рой. Как жизнь?

— Скучноватая, — посетовала журналистка, надеясь, что её мужу, Бобу, вылетевшему с президентской командой в Москву, удастся узнать что-нибудь интересное.

— Как насчёт ужина? — Ньютон знал, что её муж в отъезде.

— О чём пойдёт речь? — Она понимала, что это не любовное свидание или что-то иное, столь же глупое. От Ньютона можно было обычно узнать немало интересного.

— Уверяю тебя, не пожалеешь, — заверил он. — Давай встретимся в «Жокей-клаб», в половине восьмого, а?

— Договорились.

Ньютон улыбнулся. Это ведь справедливая игра, правда? Он потерял своё кресло в Конгрессе не из-за обвинения в том, что злоупотреблял влиянием. Такое обвинение оказалось неподкрепленным достаточно убедительными доказательствами, чтобы можно было начать расследование (на это повлиял кто-то другой), зато его сочли убедительным чуть больше половины избирателей его округа — 50, 7 процента, — решивших, что за год до президентских выборов их должен представлять в Конгрессе другой человек. Если бы все произошло в год выборов президента, подумал Ньютон, он сумел бы почти наверняка удержать за собой кресло конгрессмена, однако, потеряв место в Конгрессе, вернуть его назад практически невозможно.

Впрочем, все могло бы обернуться куда хуже. В конце концов, жизнь не такая уж плохая штука, верно? Ньютон сохранил за собой тот же дом, его дети ходили в ту же школу, затем поступили в хорошие колледжи, он остался членом того же клуба. Просто теперь у него другой округ и не надо беспокоиться об этике или законах — впрочем, и раньше это не так уж его беспокоило, — да и платят сейчас куда лучше, правда?

* * *

В ходе учений «Океанские партнёры» связь осуществлялась через компьютерно-спутниковый канал — и не через один, а через три. Японское военно-морское соединение передавало всю информацию в центр по руководству операциями флота в Иокагаме, а американский флот делал то же самое, передавая сведения в оперативный центр ВМС в Пирл-Харборе. Оба центра пользовались третьим каналом связи для обмена информацией между собой. Таким образом, инспекторы, осуществляющие контроль за ходом учений, имели доступ к полному объёму информации, тогда как командиры соединений такого доступа не имели. Цель учений заключалась в том, чтобы дать возможность обеим сторонам проверить свою подготовку в условиях, максимально приближённых к боевым. По этой причине к попыткам обмана в данном случае относились неодобрительно, хотя вообще-то обман, разумеется, являлся чем-то неразрывно связанным с практикой войн и одновременно чуждым им.

94
{"b":"640","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Глиняный колосс
Смертельный способ выйти замуж
Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня (сборник)
Стеклянная ловушка
София слышит зеркала
Эффект Марко
Путешествие за счастьем. Почтовые открытки из Греции
Мой нелучший друг
Поварская книга известного кулинара Д. И. Бобринского